Валерий Фёдоров: «После пандемии мы узнаем, чего стоит наше правительство»

Валерий Фёдоров: «После пандемии мы узнаем, чего стоит наше правительство»

Политика 24 апреля Алёна Ласкутова

За 100 дней работы новому Правительству России не удалось занять ключевое место в текущей повестке. Сначала кабмин Михаила Мишустина был в тени конституционной реформы, потом – борьбы с коронавирусной инфекцией. При этом кабмин сохраняет кредит доверия – социологические опросы показывают довольно высокий уровень доверия к нему населения. Замеры общественных настроений могут измениться после окончания пандемии, считает генеральный директор ВЦИОМ Валерий Фёдоров. В интервью «Октагону» он рассказал об изменившихся запросах россиян и ведущей роли кабмина после выхода страны с карантина.

– Оправдал ли новый кабмин за 100 дней работы запрос общества на изменения, который был в начале года?

– Нечего стало оправдывать – исчез сам запрос на перемены, их уже никто не хочет. Сейчас главный запрос – на безопасность. А перемены пришли, но в очередной раз совсем не такие, как ожидалось. Вместо экономического подъёма мы увидели страшную эпидемию, меняющую привычный образ жизни, да ещё с перспективой экономического кризиса.

– Кому адресован новый запрос?

– Это запрос на безопасность, а значит, адресован он государству. Сегодня на первом плане – президент, губернаторы (страна у нас огромная и разная, и им делегирована высокая автономия), медики. Они сегодня в фокусе внимания, а правительство пока в тени, потому что оно в массовом сознании отвечает в основном за экономику. Экономика очень важна, но безопасность, жизни людей –  важнее. Конечно, правительство активно участвует в борьбе с пандемией, действует специальный штаб во главе с премьером, но меры сильно разнятся по регионам, в каждом городе свой режим ограничений.

– С технической ролью кабмин справляется? 

– Порядка 40 процентов россиян позитивно оценивают деятельность правительства и его главы. Негативную оценку правительству в целом дают 23–25 процентов, Михаилу Мишустину персонально – порядка 8–10 процентов. Остальные затрудняются ответить.

К правительству негативно относятся 23–25 процентов россиян, а конкретно к Мишустину – всего 8–10 процентов.К правительству негативно относятся 23–25 процентов россиян, а конкретно к Мишустину – всего 8–10 процентов.Фото: Дмитрий Астахов/POOL/ТАСС

Такова ситуация сегодня, но скоро правительство выйдет на первый план. Когда страх за жизнь начнёт отступать, ограничительные меры – сворачиваться, когда народ выйдет на улицу и обнаружит, что с экономикой всё стало сильно хуже, чем до пандемии, – все закричат, что с этим надо что-то делать. Вот тут правительству и предстоит исполнить свою партию.

– Почему уровень негативной оценки работы Мишустина ниже, чем правительства в целом?

– Тех, кто оценивает работу премьера позитивно, в четыре раза больше, это хороший результат. Но это во многом ещё аванс, который надо будет отрабатывать. Другой важный вывод: те ошибки и ляпы, которые, конечно, были на старте работы правительства, достаточно быстро исправлялись и не особо запомнились людям. Поэтому личный имидж премьера не пострадал.

Когда страх за жизнь начнёт отступать, ограничительные меры – сворачиваться, когда народ выйдет на улицу и обнаружит, что с экономикой всё стало сильно хуже, чем до пандемии, – все закричат, что с этим надо что-то делать. Вот тут правительству и предстоит исполнить свою партию.

Правительство же в целом – институт коллективный. Там есть новые министры, есть старые – те, к кому отношение уже сформировалось. Они курируют разные сферы, оценка ситуации в них традиционно различается. Внешняя политика у нас всегда оценивается высоко и соответствующий министр – тоже. С обороной всё похоже. Но здравоохранение у нас традиционно негативно оценивается, экономика – тоже слабо. Оценка же правительства в целом – это «средняя температура по больнице».

– За время пандемии поменялась оценка здравоохранения?

– Тут действуют разнонаправленные силы. Базово оценка сферы этой очень низкая, налицо негативные результаты долго и болезненно идущих реформ в здравоохранении. Ситуация в здравоохранении последние несколько лет входила в топ-3 главных проблем, которые видят россияне в стране. Эта сила тянет вниз. А вверх тянет другая сила – резко выросшая роль медиков как бойцов антикоронавирусного фронта. Люди медиков уважают, надеются на них.

«Медики сейчас – бойцы на передовой антикоронавирусного фронта».«Медики сейчас – бойцы на передовой антикоронавирусного фронта».Фото: Сергей Карпухин/ТАСС

Оценка социальной политики изменилась, изменилась сильно – и к лучшему. Это связано с двумя пакетам социальных мер. С первым президент выступил в январе. Напомню, это демография, повышение МРОТ и целый ряд других инициатив, которые должны быть закреплены в Конституции. Второй пакет – инициативы по социальной поддержке населения, с которыми президент выступил в ходе борьбы с пандемией.

– Как только очередной пакет принят, начинаются жалобы от бизнеса, от населения на то, что не все меры работают. Не удаётся получить льготы, выплаты. Эта реакция отражается на оценке работы правительства, которое пакеты реализует? 

– Ворчание – это нормально. Пока никакого серьёзного воздействия этого ворчания мы не видим.

Что-то может измениться, когда закончится период самоизоляции, люди выйдут на улицы, оценят свои доходы, работу, перспективы – и мысли и реакции будут уже другие. 

В какую сторону повернёт барометр общественного мнения – мне лично неизвестно. Это зависит от того, что люди увидят в своей жизни после пандемии.

Политологи следят ещё и за соревнованием Мишустина и Собянина на фронтах борьбы с коронавирусом. Общество, на ваш взгляд, разделяет усилия правительства в целом и Москвы? Есть какие-то сравнения Мишустина и Собянина?

– За этим следят политологи, а не общество. У общества другие проблемы: как спастись от пандемии, как не заразиться самим и не заразить близких; как учить детей в условиях слабого интернета, как они экзамены будут сдавать; как отпуск провести, потому что лето близко, – в четырёх стенах или всё же будет возможность куда-то поехать. Вот об этом думают люди, а о Собянине и Мишустине они не думают.

У Собянина значительно поднялся рейтинг по итогам его борьбы с пандемией в Москве.У Собянина значительно поднялся рейтинг по итогам его борьбы с пандемией в Москве.Фото: Владимир Гердо/ТАСС

Если их специально об этом спрашивать, то выясняется, что они высоко оценивают деятельность и того, и другого. Про Мишустина я уже говорил – у него четырёхкратный позитивный баланс. У Собянина рейтинг поднялся по итогам его борьбы с пандемией в Москве, и поднялся значительно. Поэтому говорить о том, что Мишустин и Собянин для общества выглядят как соперники, нельзя. Они выглядят как союзники в борьбе против страшной заразы.

Не случись вспышки коронавируса, в повестке сейчас были бы поправки к Конституции. Какова бы тогда была роль правительства?

– Конституция – это политика, а за политику у нас в стране отвечает президент. Ещё немного – Госдума, партии и губернаторы. Правительства в этом списке пока нет.

– То есть у правительства не было шанса оказаться под фонарями, как вы выразились, после назначения? 

– За правительством люди внимательно следили, потому что премьер-министр – это второй человек в стране. Но очень быстро поменялась повестка. Пока правительство формировалось, делало первые шаги – удачные и не очень, – внимание переключилось на внесение поправок в Конституцию. Там было много идей, инициатив, дискуссий и эмоций. А затем пришла беда откуда не ждали: напали на нас печенеги и половцы коронавируса. Но скоро, хотим мы того или нет, придётся выходить из самоизоляции, начинать работать. Тогда и посмотрим, чего стоит новое правительство.