Стольник Мишустина: форс-мажор авансом

Стольник Мишустина: форс-мажор авансом

Политика 24 апреля Игорь Рябов

Многие наблюдатели с первых дней работы Михаила Мишустина на посту премьера весьма активно его прощупывали: ну вот, опять у нас «технический премьер». Забавно, но в современном политическом языке развелось многовато разношёрстных однокоренных феноменов на эту тему. Тут и «молодые губернаторы-технократы», и «управленцы-технологи», и «чиновники-технари» – в смысле те, кто использует в своей работе новые супертехнологии типа айфона и «Инстаграма». Тяжело идут годы без государственной идеологии.

Вопрос о «техническом премьере» растаял в воздухе практически сразу: эпидемия смешала все карты и чуть не выбила такой козырь Мишустина, как незаметность.

Это у Сергея Собянина – политические амбиции и мотивация, так как глава главного мегаполиса не может не быть политиком. И это Собянину, как говорили соратники мэра Москвы, Владимир Путин объяснил в январе свой выбор тем, что Мишустин – «техническая фигура», не то что некоторые. (Встреча с мэром в Кремле прошла накануне оглашения имени премьера, и сам факт встречи вызвал бурление слухов о назначении именно Собянина председателем правительства.) Давайте, мол, посмотрим, как справится, а если не справится, то через год-полтора поменяем. Такие слухи сыграли Мишустину только на руку.

Корона ваша – вы и забирайте

Любой здравомыслящий премьер в России не будет стремиться стать политическим тяжеловесом. При президенте Владимире Путине это весьма трудно сделать, а ещё лучше даже не пытаться. Именно поэтому Мишустин, подталкиваемый кризисом и публикой к политической активности, аккуратно спихнул медийное лидерство в борьбе с эпидемией коронавируса на мэра Москвы, который формально является его подчинённым при федеральном штабе. Корона ваша – вы и забирайте. На различные угодливые комплименты, например, дальновидного Германа Грефа, он тоже не реагирует.

Мишустин занялся более практичным и знакомым ещё с компьютерного стартапа делом – выстраиванием операционной системы управления. Занялся этим буквально с первого дня, обозначив, так сказать, стиль работы. Показательная история во время «зачистки» кабинетов Белого дома от их бывших обитателей случилась с Константином Чуйченко, который в правительстве Медведева был вице-премьером и руководителем аппарата. Его вечером в день отставки попросили освободить рабочее место к обеду следующего дня. Он пришёл утром, собрал часть вещей с помощью секретарши и водителя, думая, что остальное заберёт потом. Вещи погрузили в машину, и Чуйченко поехал в Минюст в свой новый министерский кабинет. На полдороге водителю позвонили из диспетчерской и потребовали, чтобы тот разворачивался и мчался назад в Дом правительства, поскольку машина нужна новому руководителю аппарата Дмитрию Григоренко. Разговор шёл по громкой связи, и Чуйченко, приняв извинения своего теперь бывшего водителя, вышел, что называется, «в сугроб» и поехал далее в Минюст на такси. В Минюсте эту историю назвали не соответствующей действительности.

Борьбу с внезапно свалившейся на Россию пандемией возглавляет Татьяна Голикова.Борьбу с внезапно свалившейся на Россию пандемией возглавляет Татьяна Голикова.Фото: Дмитрий Астахов/POOL/TASS

Малозаметным для общественности прошло формирование нового органа при правительстве – президиума, распоряжение о котором вышло 29 марта. Это привело не только к тому, что личная ответственность премьера за работу правительства стала «размытой» – включая ту же эпидемию, где шашкой над коронавирусом машет вице-премьер Татьяна Голикова.

Президиум – это подготовительная надстройка для «проектного офиса» при правительстве. Сам президиум подразумевает формат решения оперативных вопросов, которые не требуют сбора всего кабинета министров и многочасовых совещаний. 

В 2018 году была предпринята попытка запуска «проектного офиса» – был создан Совет по стратегическому развитию и приоритетным проектам, который возглавил Дмитрий Медведев. Совет так, по сути, и не заработал. И формат президиума готовился ещё при премьере Дмитрии Медведеве, а аппаратными выгодами от этого пользуется теперь новый премьер-министр. 

Неприметные налоговики

«Технологичность», присущая профессиональному налоговику, не такая уж безобидная вещь, как кажется. Именно технологичность налоговой службы позволила наладить поток поступления живых денег в казну – не только в последние годы, но и за весь срок работы Путина на посту президента, за весь этот долгий период.

В последние годы работы на президентском посту Бориса Ельцина налоговой службой руководил Борис Фёдоров. Помощником у него тогда работал Михаил Мишустин. И это было то ещё времечко: период в конце 1990-х и начале 2000-х был посвящён тому, что государство пыталось восстановить свой экономический суверенитет.

Сбор налогов и деофшоризация – вопрос сугубо политический для страны, которая вообще не платила налоги значительный период своей истории. В первый этап президентства сбор, а часто и возврат налогов с тучного олигархического бизнеса были приоритетом. Путин начал своё правление с консолидации активов и возврата в госсобственность самых крупных растащенных кусков. И, между прочим, именно этот мотив был ключевым в деле ЮКОСа, которое отличалось от остальных подобных публичной несговорчивостью владельца. Многие другие олигархи поняли правила игры и относительно тихо выложили на стол все свои припрятанные тузы в виде активов – офшоров-заводов-пароходов – и начали платить и возвращать налоги.

Вокруг тех, кто хотел остаться при своих, началась политика. Вокруг Гусинского, Березовского, Ходорковского и немножко Касьянова. Участниками этой политики были неприметные юристы-налоговики. 

Юристы ФНС были ключевым операционным звеном, которое принудило Ходорковского к капитуляции, разобрав на запчасти, казалось бы, несокрушимую частную империю ЮКОСа. Когда Михаил Борисович горевал, что против него «ополчилась вся государственная машина», не надо забывать две вещи: во-первых, то была ещё не машина, а модель для сборки, и второе – в наибольшей степени олигарх пострадал после того, как в его личном деле ожили уголовные дела по криминальным эпизодам становления ЮКОСа.

Корпоративный разгром ЮКОСа был осуществлён сильными юристами из региональных налоговых служб, которых собирали по крупицам и которые с педантичностью аппарата Берии решали поставленные перед ними задачи. Некоторые из отличившихся налоговиков затем вошли в топ-менеджмент госкорпораций, особенно много их в «Роснефти», включая, на минуточку, Геннадия Букаева, который возглавлял ФНС эпохи раскулачивания – до 2004 года.

В начале 2000-х скромные юристы-налоговики были не последним звеном в ряде громких дел, в том числе и против ЮКОСа.В начале 2000-х скромные юристы-налоговики были не последним звеном в ряде громких дел, в том числе и против ЮКОСа.Фото: Юрий Машков/ТАСС

Этот небольшой экскурс в историю важен, чтобы заглянуть за горизонт, который откроется после окончания эпидемии.

В 2010 году Михаил Мишустин пришёл в налоговую на дальнейшую модернизацию. Проработал на посту 10 лет – рекордный срок для службы, в которой в 90-е руководители вообще менялись каждые несколько месяцев, понимая, что они ничего не решают.

Если оставить в стороне все публичные баталии вокруг премьерского поста, в ходе которых общественное мнение перебирало звучные имена с прицелом на статус «преемника», то получится, что вся карьера Мишустина, доверенного человека в самом зерне государственных финансов, смотрителя паутины налоговых манёвров и офшорных схем, шла к назначению премьером в ключевой период: сейчас вопрос контроля ресурсов не менее важен, чем в начале 2000-х.

В каком-то смысле собранные ФНС налоги сегодня сформировали ту самую подушку безопасности, которая позволяет России бедно, но комфортно сесть на льдину и дрейфовать в потоке глобального ледохода к выходу из мирового кризиса.

Ряд источников объясняет суть замены на Мишустина тем, что он готов реализовать ряд узловых проектов, на которые не поднялась рука у Дмитрия Анатольевича. В частности, речь идёт о наведении порядка в банковской системе и раскулачивании ряда крупных бизнес-структур из сырьевого сектора, которые не слишком охотно раскулачиваются, когда Родина зовёт, – в том числе ссылаясь на миллиардные долги из-за закредитованности. Суть в том, что уход от налогов и кредитные операции тесно взаимосвязаны между собой и являются сегодня сутью незаконного обогащения внутри корпоративного сектора – прежде всего тех, кто уводит ресурсы страны в офшоры.

Вот для чего Мишустин. 

«Не в обиду будет сказано Дмитрию Анатольевичу [Медведеву], однако при Мишустине правительство работает лучше – жёстче и энергичнее, – делится своими впечатлениями источник “Октагона” в Белом доме. – Мишустину помогает то, что он налоговик, и он прекрасно всё знает про российский бизнес и его владельцев: кто, где, когда и с кем. Поэтому к нему так просто не зайдёшь. К ДА было непросто заходить “для разговора”, а к Мишустину – ещё сложнее: он знает, нужна тебе помощь или нет и зачем и для чего ты деньги просишь».

Такая ситуация «недоступности» Мишустина для лоббистов сложилась довольно быстро, когда началось формирование списка компаний для приоритетной поддержки государством. «Мишустин наращивает своё влияние, поскольку попадание в список зависит именно от него», – говорит источник «Октагона». Некоторое снижение аппаратного веса вице-премьеров за последний месяц показывает, что именно Мишустин стоит у распределительного реле Минфина.

Мишустина нельзя считать человеком, близким к какой-либо крупной структуре. Даже если его связывали отношения, их теперь нет. (Схожий путь прошёл в своё время и глава АП Антон Вайно.) Президент предпочитает назначать на ключевые должности тех людей, которым доверяет сам, а не тех, кто ориентируется на рекомендателей.

Назначение Георгия Идрисова помощником премьера – вовсе не дружеская рекомендация, как может показаться вначале, это разумный и обдуманный ход.Назначение Георгия Идрисова помощником премьера – вовсе не дружеская рекомендация, как может показаться вначале, это разумный и обдуманный ход.Фото: Григорий Сысоев/РИА Новости

Впрочем, тех, с кем Мишустин дружит, он не скрывает. Среди них разные люди: от музыкального продюсера Виктора Дробыша до ректора РАНХиГС Владимира Мау. И если хобби написания текстов популярных песен придётся отложить, то сотрудничество с главным поставщиком кадров в госуправление Мишустин в сторону не отложит. В начале апреля помощником премьера был назначен проректор РАНХиГС Георгий Идрисов, специалист по конъюнктуре нефтяных и других отраслевых рынков. Просто дружеской рекомендацией это назначение назвать трудно. Идрисов – неплохой знаток тематики Каспийского шельфа, где одним из самых заметных операторов является ЛУКОЙЛ, одна из тех структур, к которым сегодня приковано пристальное внимание – и не только из-за кризиса в футбольном «Спартаке».

Шанс закрепиться на своём нынешнем посту надолго Мишустин, как представляется, использует в полной мере. На удалёнку, в отличие от президентской администрации, переведено очень мало сотрудников аппарата правительства.

Кризис может дать Мишустину возможность продемонстрировать свой главный талант – вести ровный счёт, этот талант нужен при распределении бюджетных средств. 

А дефицит этих средств неизбежен. Падение экономики может превысить уровень дефолта 1998 года. Восстановление может оказаться гораздо более тяжёлым. Ситуацию осложняют многочисленные новые факторы, которых не было в 1998-м, – такие, как возросшие аппетиты силовиков из ФСБ, МВД, СК, Генпрокуратуры, которые не желают отказываться от модерации большинства секторов экономики имеющимися у них инструментами надзора.

Не менее важный фактор – санкции Запада против российских компаний. Если мы вспомним 1998 год, то тогда Запад вёл себя как заботливый друг российской демократии и как минимум не вредил. Из-за санкций именно Мишустин сегодня будет консолидировать вокруг себя крупный бизнес, который всё-таки готов держать ресурсы и инвестировать их в России.

Настоящего Мишустина мы увидим после окончания эпидемии. Пока он использует форс-мажорную ситуацию для мобилизации ресурсов управления. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: такую задачу ему и поставил Путин.