Годится ли ковбой в тигры и зачем удав притворяется обезьяной

Годится ли ковбой в тигры и зачем удав притворяется обезьяной

Мир 29 мая Игорь Рябов

Интрига президентских выборов в США 2020 года уже сформировалась, и времени на переформатирование нет: демократы валят Дональда Трампа руками Китая, не имея в своём активе ничего более весомого, чем глобальный кризис 2020 года, – только он способен привести в президентское кресло такую полумёртвую политическую фигуру, как Джо Байден. Китай, в свою очередь, вряд ли считает себя руками или иным полезным инструментом для кого бы то ни было.

Ответ на вопрос, что же выгодно России в этой схватке, заключается в выборе, что более приемлемо для России – слабый победитель Байден, в случае успеха обязанный Китаю, или сильный победитель Трамп, который подомнёт под себя в случае победы партию глобализации – демократов.

Оба варианта не так плохи, но есть нюансы. В частности, если Китай победит Трампа, то что с таким Китаем теперь делать?

Блохи в шкуре китайского тигра

Демпартия, привыкшая играть в глобализацию ради глобализации, увидела в Китае (который играет в глобализацию сугубо в китайских интересах) союзника для свержения Трампа ровно после того, как сам Трамп назвал китайскую модель глобальной конкуренции опасной для американской экономики и начал наносить по Китаю законодательные удары, ограничив влияние китайской промышленности на экономику США.

Возвращение производств из Китая и других стран «большой сборки» в США прибавило очков Трампу, так как эффект от роста рабочих мест ощутили все американцы. Но коронавирус на исходе четвёртого года президентства стал серьёзным ударом по идеологии Трампа.

Как примерно год назад замечал председатель КНР Си Цзиньпин (а сказано это было в Санкт-Петербурге на ПМЭФ), «глобализация – это обоюдоострый меч, палка о двух концах. Есть те, кто получает выгоду, и те, кто терпит ущерб. Это вопрос распределения, в том числе распределения выгоды и интересов. Но нельзя, рассердившись на блох, кинуть всю шубу в печь». В компании с российским президентом Владимиром Путиным и генсеком ООН Антониу Гутерришем роль блох, очевидно, отводилась Демпартии – а раз так, то Китай обозначил и свои претензии если не на глобальное лидерство, то на роль модератора процессов точно. Вопрос, который может увести далеко от темы, но который нельзя обойти вниманием: как это соответствует концепции тысячелетнего развития Китая, никогда не содержавшей в себе глобального проекта, и не является ли трон «мирового лидера» капканом для Китая.

Из выступления председателя КНР Си Цзиньпина на ПМЭФ: «Нельзя, рассердившись на блох, кинуть всю шубу в печь».Из выступления председателя КНР Си Цзиньпина на ПМЭФ: «Нельзя, рассердившись на блох, кинуть всю шубу в печь».Фото: Валерий Шарифулин/ТАСС

Куда приземлённее текущая повестка: кризис с эпидемией показали Трампу, что никуда американцам от единых правил игры не деться, от падающих костяшек домино не увернуться, а глобальный кризис неминуемо приведёт – и приводит – к сугубо внутриамериканским проблемам и, как следствие, к электоральным проблемам Трампа.

Удав в роли обезьяны

Наиболее интересное обвинение Трампа в адрес Китая в том, что его руководство специально ввело жёсткие, если не сказать жестокие, меры по борьбе с коронавирусом: чтобы страны Запада последовали примеру и тем самым ударили по своей экономике, по своему населению.

В топку сражения попала Европа (ни Трампу, ни демократам, ни тем более Китаю европейцев не жалко). Попадёт ли туда же Россия, пока до конца непонятно: Владимир Путин лавирует между осторожной линией правительства Мишустина и линией московской самоизоляции, которая не щадит экономику и умонастроения негодующего от ограничений общества.

Все проблемы Кремля в этой ситуации проистекают из той сознательно выбранной роли «мудрой обезьяны», наблюдающей за схваткой двух тигров, которую Владимир Путин публично обозначил там же, в Санкт-Петербурге.

Тогда он слегка подшутил над присутствовавшим «глобалистом» Си Цзиньпином: «Знаете, у китайцев есть пословица: “Когда тигры дерутся в долине, умная обезьяна сидит и смотрит, чем это закончится”». Это был ответ на вопрос, какая модель экономики лучше – американская или китайская, а получился, по сути, прогноз событий 2020 года. Зная, что Владимир Путин ранее примерял на себя образ удава Каа в окружении бандерлогов, когда речь шла о внутрироссийских делах, можно предположить, что эпизод с мудрой обезьяной – это чисто внешнеполитическая игровая модель.

Тигр ухаживает за обезьяной

Трамп будет нагнетать антикитайскую истерию день ото дня. Буквально только что американский президент пригрозил новыми санкциями по гонконгской ситуации. Образ Трампа как спасителя мира от Китая и китайского вируса – единственный, который сможет вытащить его рейтинг, упавший на фоне экономического кризиса (30–40 млн безработных в США к решающей осени).

Противостояние Китая и США выводит Россию из игры как субъекта «вмешательства в выборы» – как это было в ходе предыдущей кампании. Для Кремля эта задача практически решена. России важно, чтобы её не втянули в битву двух тигров.

Трамп тем не менее пытается продавить Россию как своего тактического союзника, возможно, чтобы повторить успех 2016 года, когда «глубинная Америка» завуалировано проголосовала за Путина, в поддержке со стороны которого Трампа обвиняли демократы и их СМИ.

«США vs Россия», но «Трамп + Путин».«США vs Россия», но «Трамп + Путин».Фото: Kremlin Pool/Zuma/TASS

Уникальной для американо-российских отношений последних лет была активизация контактов первых лиц. Телефонные разговоры двух президентов 30 марта, 10 апреля (причём в этот день разговоров было два – в первом из них принял участие ещё и король Саудовской Аравии Салман Аль Сауд), 12 апреля (в этом разговоре снова принял участие король Саудовской Аравии) и 7 мая. Таким образом, за март-май Владимир Путин переговорил по телефонной связи с Дональдом Трампом пять раз, в то время как в прошлом, 2019 году между ними состоялось всего три телефонных разговора и прошла одна очная встреча на саммите «Большой двадцатки» в Осаке.

В этот же ряд следует поставить принятие 25 апреля Владимиром Путиным и Дональдом Трампом совместного заявления по случаю 75-й годовщины встречи войск СССР и США на Эльбе, что стало заметным внешнеполитическим достижением Кремля. Даже на фоне твита Трампа 8 мая, когда он не назвал СССР среди победителей нацизма во Второй мировой войне (что вызвало гневный отклик в российских СМИ). Впрочем, твиту как жанру дипломатии далеко до официального совместного заявления, в котором было сказано, что «дух Эльбы является примером того, как наши страны могут отложить в сторону противоречия, выстроить доверие и сотрудничать во имя общей цели».

Вдобавок к этому после последнего телефонного разговора с Владимиром Путиным 7 мая Трамп подверг резкой критике журналистов The New York Times, получивших 4 мая Пулитцеровскую премию «за серию захватывающих историй, написанных с большим риском и разоблачающих хищничество режима Владимира Путина». Трамп заявил, что сейчас очень подходящее время для выстраивания отношений с Россией. И очевидно, что наезд Трампа на журналистов – а в числе премированных Пулитцеровским комитетом материалов The New York Times были и те, что затрагивали болезненную для Трампа тему «вмешательства Кремля» в президентские выборы в США 2016 года, – очевидно, что эти реплики Трампа стали следствием его разговоров с Путиным и сигналом к улучшению личных отношений между американским и российским президентами.

Незадолго до разговора 7 мая Дональд Трамп сделал Владимиру Путину подарок в виде очередного (уже третьего) сокращения оборонных расходов США «на противостояние российской агрессии».

В этот раз речь шла – согласно заявлению министра обороны США Марка Эспера от 29 апреля – о сокращении расходов на строительство неких оборонных объектов за пределами США («Октагон» ранее писал о проблеме закрытия биолабораторий вокруг границ России – ждём теперь реальных действий, почему бы нет).

Ряд наблюдателей также высказывал версии, что Трамп помогает России выйти из ситуации с падением мировых цен на нефть с наименьшими потерями, добиваясь подъёма этих цен и ведя в этих целях переговоры с ведущими игроками ОПЕК, прежде всего с Саудовской Аравией, что и подтвердило участие в них короля Салмана. Впрочем, и для США падение цены на нефть оказалось достаточной угрозой, чтобы Трамп уговаривал саудитов остановить эту губительную для всех игру. (Деталь: губительную в первую очередь для сланцевых компаний, близких к Байдену, – так что нефтяной кризис в апреле убил явно чуть больше зайцев, чем бросается в глаза.)

Тигр Трамп в роли телёнка Горбачёва

Пока информация и оценки шансов Трампа на второй президентский срок противоречивы. С одной стороны, по апрельским данным опроса CNN, «за Байдена готово проголосовать больше американцев – 53 процента против 42 процентов», причём, согласно The Washington Post, такое положение является следствием того, что из-за ситуации с коронавирусом Дональд Трамп лишён возможности использовать свой главный козырь – массовые предвыборные митинги. С другой стороны, время отыграться есть: 20 мая Дональд Трамп разрешил проводить массовые мероприятия в США, по сути, дав старт своей избирательной кампании. Но время – это лишь тактический ресурс, нужны аргументы.

Вряд ли Трапу удастся доказать миру виновность Китая.

Нынешнее положение Си Цзиньпина (причём под нынешним имеется в виду положение ещё до появления коронавируса) в КПК, где уже давно активную работу ведут его противники, не таково, чтобы рисковать, начиная биологическую войну с США и тем более «организовывать» утечку вируса из лаборатории в Ухане.

Если бы политические и деловые круги США получили доказательства того, что Китай нанёс удар по Штатам биооружием, то никакой новый сменивший Трампа президент-демократ не смог бы возобновить политику Барака Обамы по сближению и сотрудничеству США с Китаем с выходом на создание «Большой двойки».

Сейчас вполне реальны угрозы Трампа разорвать торгово-экономические отношения с Китаем и предъявить ему многомиллиардные иски за потери экономики США «от коронавируса». Его останавливает одно: с таким заявлением он останется в одиночестве, руководство других ведущих стран Запада его не поддержит, как бы больно от эпидемии им ни было.

При этом нынешняя администрация Соединённых Штатов повторяет ошибки, свойственные всей американской природе, по-прежнему видя Кремль младшим партнёром в своём противостоянии с Китаем. 8 мая со стороны Белого дома был сделан очередной проброс-зондаж на этот счёт: спецпредставитель президента США по контролю над вооружениями Маршалл Биллингсли назвал условие для продления российско-американского Договора о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3), обозначив его так: «Россия должна убедить китайцев также сесть за стол переговоров».

Условие дружбы России и США, озвученное Маршаллом Биллингсли: «Россия должна убедить китайцев также сесть за стол переговоров». Читай: «Дружить будем против Китая».Условие дружбы России и США, озвученное Маршаллом Биллингсли: «Россия должна убедить китайцев также сесть за стол переговоров». Читай: «Дружить будем против Китая».Фото: Hussein Malla/AP/TASS

Расчёт Белого дома довольно точный, ведь России выгодно участие Китая в СНВ-3: ограничение ядерного арсенала Китая (и даже просто выявление его реального потенциала) позволяет более ясно противостоять политике Китая по продвижению им своих интересов на постсоветском пространстве (в странах Центральной Азии и в Белоруссии). Другое дело, что Китай на это не пойдёт, поскольку сокращать ядерные арсеналы в случае согласия КНР на новый трёхсторонний договор США и Россия хотят не до одинаковых размеров, а пропорционально уже имеющимся арсеналам, и это китайской стороне невыгодно. 15 мая МИД Китая сделал заявление, что у государства нет никаких намерений присоединяться к каким бы то ни было соглашениям по контролю над вооружениями. Ещё ранее (и почти сразу после заявления Биллингсли) через главреда китайской газеты The Global Times (выходит под эгидой официального печатного органа ЦК КПК «Жэньминь жибао». – τ.) Ху Сицзиня (в одном из его аккаунтов в интернете и авторской колонке в The Global Times) был дан неофициальный ответ: в виде размышления-призыва увеличить ядерный арсенал Китая, в частности произвести 100 новых баллистических межконтинентальных ракет и развернуть 1000 новых ядерных боеголовок.

Раздосадованный Трамп бросил реплику в адрес России в виде выхода из Договора об открытом небе: раз вы не можете решить вопрос…

Ядерное разоружение, между прочим, – это тоже некая идефикс Дональда Трампа, причём весьма искренняя, делающая его похожим на Михаила Сергеевича Горбачёва. Превращающая тигра и ястреба в травоядного телёнка.

Трамп, как и Горбачёв, подпитывается тщеславием, так как мечтает получить за это Нобелевскую премию мира (чего ему не удалось сделать на теме ядерного разоружения Северной Кореи).

Кремль же, продолжая играть в мудрую обезьяну, поддерживает надежды Белого дома на переход России в антикитайские сателлиты США – через соответствующие информационные вбросы. Например, 28 апреля «Независимая газета» опубликовала статью под примечательным заголовком «Китай рискует потерять доверие» (формально – о проблемах входящего в ближайший круг президента Олега Дерипаски в его бизнес-отношениях с Китаем, но де-факто – с намёком на перспективу разрыва российско-китайского сотрудничества). С другой стороны, 18 мая глава «Газпрома» Алексей Миллер заявил, что начинаются проектно-изыскательские работы по газопроводу «Сила Сибири – 2».

То есть Россия продолжает держать дистанцию от схватки, не прислоняясь ни к одному, ни к другому схватившемуся тигру. При этом очевидно, что в российской элите существуют разные подходы к тому, как следует маневрировать между США и Китаем. Например, в части бизнес-кругов появилась надежда на то, что Китай, потеряв рынок США, а то и Запада в целом, поможет России осуществить новую индустриализацию и технологическую революцию. Но и этот сценарий с двойным дном: такая индустриализация может обернуться поглощением Китаем российской промышленности.

В общем, выборы в США, а выбирает Россия – из всего открывшегося набора увлекательных сценариев.