мск 10°
  • USD ЦБ 70,8800
  • EUR ЦБ 80,4134
  • GBP ЦБ 89,5994
Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Новосибирск
  • Екатеринбург
  • Нижний Новгород
  • Казань
  • Челябинск
  • Астрахань
  • Киров
  • Сочи
Поиск

Пришла в Берлин, чтобы убить войну

Во время Великой Отечественной войны женщины массово трудились в тылу на военных заводах, но это далеко не единственный их подвиг. Порядка 2 млн женщин работали на фронте: снайперами, лётчицами и медсёстрами. «Октагон» приводит истории участниц боевых действий.

Во время Второй мировой войны участие женщин в боевых действиях было уникальным феноменом для разных стран, и девушки Советского Союза были в авангарде процесса. В Англии в этот период на армейскую службу пошли 225 тыс. женщин, в США – более 450 тыс., в Германии – 500 тыс. В Советской армии воевало около 1 млн женщин.

В СССР с 1939 года военнообязанными могли становиться женщины, имеющие медицинскую, ветеринарную и специальную техническую подготовку. С 30 июня 1941 года их мобилизовывали в войска противовоздушной обороны, Военно-Морского Флота, Военно-воздушных сил. Девушки приступали к службе в подразделениях связи, внутренней охраны, на военно-автомобильных дорогах.

– Среди добровольцев до 50 процентов заявлений было от женщин, – рассказала менеджер по работе с аудиториями Музея первого президента России Бориса Ельцина Александра Лопата. Она регулярно проводит экскурсии, посвящённые жизни женщин в XX веке.

Больше 1 млн советских женщин работали во время военных действий медсёстрами и санитарками.

– Средних и младших медицинских работников на фронтах служило более 2 млн человек, из них женщины составляли свыше 80 процентов. Подсчитано, что женщины помогли вернуться в строй около 70 процентов раненых бойцов, – отметила сотрудница музея.

Смерть с истфака

Девушки проходили курсы от 3 до 6 месяцев, чтобы работать на фронте медсёстрами, радистками, сапёрами, снайперами.

– Они овладели всеми военными специальностями, в том числе и самыми «мужскими». Даже возникла языковая проблема: у слов «танкист», «пехотинец», «автоматчик» до того времени не существовало женского рода, потому что эту работу ещё никогда не делала женщина», – напомнила Александра Лопата.

Людмила Павличенко − снайпер 25-й Чапаевской стрелковой дивизии РККА, имевшая на своём счету 309 смертельных попаданий в солдат и офицеров войск противника.
Людмила Павличенко − снайпер 25-й Чапаевской стрелковой дивизии РККА, имевшая на своём счету 309 смертельных попаданий в солдат и офицеров войск противника.
Фото: Израиль Озерский/РИА Новости

Например, стрелковые курсы прошла Людмила Павличенко, которую позже западная пресса назовёт Леди Смерть. До войны девушка училась на историческом факультете Киевского госуниверситета, накануне мобилизации работала в городской библиотеке, растила сына и проходила дипломную практику.

Курсы в снайперской школе Людмила прошла в 1938 году, так что в ряды добровольцев через 3 года вступила уже подготовленной.

– Осенью 1941 года она должна была сдавать государственные экзамены, однако война помешала этим планам, – сообщают авторы патриотического проекта «Герои Страны».

Людмила Павличенко – самая успешная женщина-снайпер в мировой истории: она убила более 300 нацистов во время обороны Одессы и Севастополя. Заслужив славу результативного стрелка, в 1942 году отправилась в США по приглашению жены американского президента Элеоноры Рузвельт.

«Джентльмены, мне 25 лет. На фронте я уже успела уничтожить 309 фашистских захватчиков. Не кажется ли вам, джентльмены, что вы слишком долго прячетесь за моей спиной?!»

Людмила Павличенко | во время своего выступления в ЧикагоЛюдмила Павличенко во время своего выступления в Чикаго

После войны Леди Смерть вернулась к прежней жизни: к сыну и дипломной работе. Впрочем, уже в августе 1945 года приступила к службе в Военно-Морском Флоте.

Бабий полк

Во время Второй мировой советские женщины покоряли небо, и здесь невозможно обойтись без упоминания авиаполка «Ночные ласточки» (среди немцев прослыли как «Ночные ведьмы»). В одном из писем командующий Военно-воздушными силами Закавказского фронта и Черноморского флота Константин Вершинин называл их бесстрашными орлицами, славными дочерьми нашей Родины, храбрыми лётчицами.

Это 46-й гвардейский ночной бомбардировочный авиационный полк, первый в мировой истории женский состав такого войска. Во время войны девушки сбросили более 3 тыс. бомб и 26 тыс. зажигательных снарядов, всего на счету «Ночных ласточек» более 23,6 тыс. боевых вылетов.

Впрочем, по началу, когда полк только был создан и его возглавила Евдокия Бершанская, к девушкам-добровольцам относились скептично.

Командир 46-го гвардейского авиационного полка подполковник авиации Евдокия Давидовна Бершанская.
Командир 46-го гвардейского авиационного полка подполковник авиации Евдокия Давидовна Бершанская.
Фото: Аркадий Шайхет/РИА Новости

«Мы чувствовали, что и дивизия, и Армия принимали наш необстрелянный, неопытный полк неохотно. Боялись слёз и женских капризов, удивлялись тому, что в тылу нас не тренировали, как выходить из прожекторов и зенитного обстрела. Лётчики из соседних мужских полков смотрели на девушек с откровенной иронией и называли нас “бабий”, или “Дунькин”, полк (не иначе как по имени командира)», − пишет начальник штаба полка Ирина Ракобольская в своей книге «Нас называли ночными ведьмами».

Их становление пришлось на август 1942 года, когда лётчицы встали в чеченской станице Ассиновской, откуда совершали многочисленные вылеты. Здесь и проявила свои качества Евдокия Бершанская: она была очень строга к тому, как выполнялись боевые задания.

– Можно было в плохую погоду оставить лётный состав в станице, на старте держать один дежурный самолёт – разведчик погоды, а если прояснится – вызвать все остальные экипажи. Но поднять по тревоге полк, привести его на аэродром – значит потерять 30–40 минут, следовательно, потерять один боевой вылет полка. Если же все лётчики будут дремать на старте – эти полчаса будут выиграны, и сделан лишний десяток боевых вылетов. Пожалуй, уже с этого времени мы начали выигрывать негласное соревнование с мужскими полками, – рассказывала Ирина Ракобольская.

Особенно тяжело было совершать вылеты зимой, кожа иногда оставалась на покрытии самолётов. Вернувшихся лётчиц приходилось буквально вынимать из кабин и нести на руках.

– Праздником считались дни, когда в расположение части прибывала «вошебойка», – в ней прожаривали гимнастёрки, бельё, брюки. Чаще же стирали вещи в бензине. При этом девочки умудрялись каждое утро после бомбометания помыться, причесаться и даже подкраситься, – делится подробностями из архивов Александра Лопата.

Экипаж самолёта АНТ-37 «Родина» (слева направо): второй пилот Полина Осипенко, командир экипажа Валентина Гризодубова и штурман Марина Раскова.
Экипаж самолёта АНТ-37 «Родина» (слева направо): второй пилот Полина Осипенко, командир экипажа Валентина Гризодубова и штурман Марина Раскова.
Фото: Алексей Межуев/Фотохроника ТАСС

Ещё один яркий пример – Валентина Гризодубова. Её отец Степан Гризодубов был одним из первопроходцев в отечественной авиации и авиаконструктором, так что дочь пошла по его стопам. Выучилась в лётной школе Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству (Осоавиахим). Работала лётчиком-инструктором, в 1937 году установила несколько мировых рекордов.

Во время войны она стала командиром 101-го авиационного полка дальнего следования. Совершила почти 200 боевых вылетов, из них больше половины – ночью. Бомбардировала противников, доставляла боеприпасы и военный груз солдатам и партизанам.

Хрупкая и слабая

В 1942 году в армию была мобилизована Мария Щучкина. На момент призыва ей было 19 лет, она училась в педагогическом училище в Алматинской области Казахстана. На носу были летние каникулы, её вместе с однокурсницами вызвали в военкомат.

– Я была очень хрупкой и слабой, поэтому меня оставили. Через некоторое время всё же пришла повестка на моё имя, и я по призыву отправилась на фронт, – рассказывала Мария Щучкина.

Девушку отправили в город Фрунзе, в течение полугода она разбирала азбуку Морзе, училась военному делу и стрельбе. После обучения её направили работать связистом на Беломорскую в гвардейский полк связи под Ленинградом. Затем она служила связистом в боевом полку, который сражался против немецко-фашистских захватчиков, участвовала в освобождении Калининграда, Минска, Каунаса. Ефрейтор Щучкина прошла боевой путь от Беломорска до Каунаса (Литва).

– Это мои самые тяжёлые и горькие воспоминания. Мы шли, шли и днём, и ночью. Питаться было нечем. Даже в поздний осенний период мы ходили в одних гимнастёрках. Мёрзли в холодных землянках. Сейчас удивляюсь, как же смогли всё это выдержать?! Мы выполняли любую солдатскую работу, исполняли служебные обязанности на грани своих возможностей. Тащили на плече автомат, на боку – тяжёлые телефонные аппараты весом 4–5 килограммов, поэтому бок всегда был синий, – вспоминала связистка.

После войны она вернулась в Казахстан, получила орден Отечественной войны І степени, медали «За победу над Германией» и «За оборону Ленинграда».

В пилотке и оборванная

Одни девушки так и не увидели окончания войны, другим удалось дожить до победного конца, участвуя в освободительных боях. Такой была Софья Кунцевич: до войны она работала учительницей в средней школе, в 1941 году ушла на фронт в должности командира санитарного взвода. Участвовала в боевых действиях на территории Северного Кавказа, Украины, Молдавии.

Ветеран Великой Отечественной войны, бывшая медсестра, обладательница медали Флоренс Найтингейл − высшей награды Международного комитета Красного Креста Софья Адамовна Кунцевич и студенты Минского мединститута во время встречи.
Ветеран Великой Отечественной войны, бывшая медсестра, обладательница медали Флоренс Найтингейл − высшей награды Международного комитета Красного Креста Софья Адамовна Кунцевич и студенты Минского мединститута во время встречи.
Фото: Шуба Владимир/Фотохроника ТАСС

– На войне кто о чём мечтал: кто домой вернуться, кто дойти до Берлина, а я об одном загадывала – дожить бы до дня рождения, – цитирует Софью Кунцевич писательница Светлана Алексиевич в своей книге «У войны не женское лицо». – Ходила я в брюках, в пилотке, всегда оборванная, потому что всегда на коленках ползёшь, да ещё под тяжестью раненого. Не верилось, что когда-нибудь можно будет встать и идти по земле, а не ползти. Это мечта была! Дошла до Берлина. Расписалась на рейхстаге: “Я, Софья Кунцевич, пришла сюда, чтобы убить войну”».

Фото на обложке: фотохроника ТАСС

Читайте также