Как создаётся система слежки за россиянами

Как создаётся система слежки за россиянами

Политика 13 апреля Тамара Карамазова

Китайская система слежки за гражданами не даёт покоя властям и в России. Но, в отличие от Китая, российское всевидящее око создаётся почти на добровольных началах: люди сами передают данные о себе системе, которая потом сможет контролировать все их действия.

Государственная биообязанность

«Ваша карта (банковский счёт, услуга и т. п.) не будет работать, пока вы не сдадите биометрические данные», – такую внешне безобидную фразу можно услышать почти в любом российском банке. Уговорить под тем или иным предлогом сдать образец своего голоса и отсканировать лицо для государственной Единой биометрической системы входит в планы продаж практически любой операционистки. Инспекторы Центробанка регулярно проводят рейды, чтобы выяснить, насколько ответственно банкиры относятся к своей новой обязанности – заполнению этой базы данных, ставшей вдруг такой важной. Поэтому зачастую отказаться от сдачи данных бывает очень сложно. Тем более, что цель декларируется благая: мол, после того, как ваши биоданные попадут в госбазу, станет проще идентифицировать клиента, и это поможет победить банковское мошенничество.

©octagon.media, 2020©octagon.media, 2020

На самом деле банки и раньше собирали биометрические данные своих клиентов как раз для противодействия мошенникам: и голос по телефону записывали, и в отделениях фотографировали. Только делали они это тайно и использовали только в своей текущей деятельности, особо этого не афишируя.

Теперь же это – настоящая государственная обязанность. И хитрость в том, что никакого закона о биометрических данных нет, поэтому, дав однажды согласие на их сбор, позже отозвать свою биометрию из госбазы будет невозможно. Зато доступ к ней будет иметь любое «уполномоченное лицо». И не только сотрудник банка. Судите сами.

Из всех существующих технологий создания биометрического профиля (например, считывание карты вен или радужки глаза) для государственных целей выбраны именно те, которые и так используются кредитными организациями: запись голоса и сканирование лица. 

И проблема не только в том, что как раз эти две технологии можно обмануть: на лице делается качественный профессиональный макияж (для Face ID, например, достаточно копии области вокруг глаз), а голос можно синтезировать. И даже не в том, что у мошенников всегда есть возможность получить образцы биоидентификаторов, просто позвонив будущей жертве и сфотографировав её в магазине (именно поэтому банки, имея полный биопрофиль клиента, не отменяют пароли и СМС).

Дав однажды согласие на снятие биометрических данных, надо понимать, что выйти из «системы» уже нельзяДав однажды согласие на снятие биометрических данных, надо понимать, что выйти из «системы» уже нельзяФото: Гавриил Григоров/ТАСС

Основная проблема в том, что эти две технологии подходят не только для идентификации клиента в банке, но и для опознавания человека на улице, в транспорте, дома – с помощью камер видеонаблюдения. Пока вроде не страшно, ведь курирует государственную биометрию не «кровавая» ФСБ, а «либеральный» Центробанк. Но чем дальше, тем становится страшнее.

Хитрые камеры

На 1 января прошлого года только в столице насчитывалось 170 тысяч камер наблюдения. Позже мэрия закупила ещё 200 тысяч камер. Система распознавания в Москве «будет одной из крупнейших в мире, соперничая, может быть, только с китайскими системами», не стал скрывать мэр Москвы Сергей Собянин.

И это не просто камеры, снимающие улицу. Они умеют распознавать лица, автоматически фокусироваться и, увеличив изображение в 32 раза, фиксировать каждого попавшего в зону действия. 

Первой это заметила москвичка Алёна Попова – прошлой осенью её обвинили в нарушении закона о митингах, запись с одной из «умных камер» фигурировала в деле в качестве доказательства. Она попыталась оспорить законность слежки в суде, но проиграла. По мнению судей, биометрия сама по себе не является персональными данными, поэтому власти имеют право фиксировать на камеру перемещения своих граждан, а полиция – привлекать к ответственности на основании записей, если сочтёт это необходимым.

Алёна Попова. Именно благодаря её иску стал понятен принцип работы системы видеонаблюдения в МосквеАлёна Попова. Именно благодаря её иску стал понятен принцип работы системы видеонаблюдения в МосквеФото: Иван Водопьянов/Коммерсантъ

«Полиция в своей деятельности обязана использовать достижения науки и техники <...> при документировании обстоятельств совершения преступлений, административных правонарушений, обстоятельств происшествий, в том числе в общественных местах…» – из решения Савёловского районного суда.

Благодаря иску Поповой стало понятно, как на текущий момент работает система видеонаблюдения в Москве. Пока все распознаваемые камерами лица действительно не привязываются к конкретным именам и фамилиям. Но к этой системе уже подключены сотрудники полиции: им достаточно перевести фотографию «клиента» в специальный формат и загрузить её в систему, и она начнёт узнавать человека в лицо и фиксировать все его перемещения.

Очевидно, что как только ЕБС будет заполнена, с анонимностью государственной видеофиксации будет покончено: ведь люди добровольно сдавали свою биометрию и разрешили её впоследствии использовать. Более того, переговоры об объединении этих инструментов идут уже сейчас: банки хотят больше знать о своих клиентах и их перемещениях, чтобы более эффективно рекламировать свои услуги, а мэрия Москвы грезит о системе автоматической оплаты проезда при распознавании лица пассажира.

В разговорах off-record чиновники не скрывают, что в дальнейшем было бы неплохо автоматически взыскивать с граждан штрафы за различные нарушения – от выброшенного на тротуар окурка до участия в несанкционированном митинге.

Столичный Большой Брат

Возможно, подчёркиваемая добровольность сдачи биометрии и мифы о том, что власти стараются исключительно для безопасности и удобства граждан, не дают многим распознать опасность создаваемой системы тотальной слежки. Хотя уже сейчас доступ к городским камерам Москвы можно купить на специальных форумах и в чатах, где ведётся нелегальная торговля данными. Можно даже загрузить фотографию в систему, и она выдаст перечень адресов и время, когда человек на фото (или очень похожий на него) попадал в поле зрения камер. А что будет в дальнейшем, когда система видеофиксации будет соединена с ЕБС?

Пока только одна небольшая группа молодых арт-активистов пытается бороться с приходом Большого Брата. Впрочем, пока их действия больше похожи на художественный жест, чем на реальное сопротивление. Но даже попытка привлечь внимание к проблеме в наше время дорогого стоит. В частности, под руководством художницы Катрин Ненашевой была запущена акция «Следуй». Чтобы противостоять Большому Брату, она предлагают всем использовать в повседневной жизни специальный грим против распознавания. Закрывать лицо шарфом или капюшоном в некоторых случаях закон запрещает, однако раскрашивать его по-прежнему можно. Для этого в Telegram завели специальный чат-бот, обучающий новичков правилам нанесения спецмакияжа.

Катрин Ненашева пытается привлечь внимание к проблеме тотальной слежкиКатрин Ненашева пытается привлечь внимание к проблеме тотальной слежкиФото: Александр Чиженок/Коммерсантъ

«Теперь мы видны насквозь, поэтому требуем от системы ответной прозрачности. Нам важно знать, у кого и в какой момент окажется информация о нас, как её будут использовать», – отмечает Ненашева.

Тем временем в США принят первый запрет на использование силовиками технологии распознавания лиц – государственный совет Сан-Франциско посчитал, что эта технология нарушает приватность частной жизни и гражданские права.

Впрочем, если у гражданина нет прав, то и нарушить их нельзя.