Дистанционке сказали «нет»

Дистанционке сказали «нет»

Истории 22 мая Михаил Белый

Дистанционное образование – священная корова теоретиков из «Сколково» и ВШЭ – в 2020 году получило шанс проявить себя. Целых два месяца школы и вузы подвергали себя масштабному эксперименту – переходу на удалёнку. Однако большинство преподавателей и учителей, мягко говоря, оказались не в восторге от новых образовательных методов. Адепты признают проблемы дистанционки, но всё списывают на замшелость кадров и отсталость российского образования. В пользу противников резкого перехода на онлайн-обучение неожиданно высказался президент.

«Все слухи, что дистанционное образование заменит очное, рассматриваю как откровенную провокацию», – заявил Владимир Путин на совещании по ситуации в системе образования.

Обучение на удалёнке президент назвал экстраординарными условиями: выросла нагрузка на педагогов, нужно было быстро осваивать новые технологии, наладить саму технику, иначе готовиться и к урокам.

«Нужно объективно оценить результаты, в начале следующего учебного года обязательно организовать контроль полученных за этот период знаний. При необходимости выделить дополнительное время на то, чтобы повторить пройденный материал, закрыть пробелы, закрепить материал. Если какие-то сложности возникли, их нужно будет исправить».

Владимир Путин | президент России Владимир Путин
президент России

Нужно ускорить нашу работу по развитию современной информационной инфраструктуры в образовании, сказал президент, в том числе подключение школ к скоростному интернету. И тут же добавил, что стабильный интернет не заменит педагога, в том числе потому, что образование несёт ещё и воспитательную функцию.

«Хотел бы также сказать, что направил в Государственную думу поправки в закон “Об образовании”. Их смысл – укрепить, акцентировать воспитательную составляющую отечественной образовательной системы. Эти и многие другие системные вопросы предлагаю предметно обсудить», – отметил Путин.

Надо учитывать, что Роспотребнадзор разработал методические рекомендации не только для бизнеса, но и для образовательных учреждений. Среди этих требований, например, закрепление за каждым классом и группой отдельного кабинета, в котором будут проходить все уроки. Рекомендовано исключить общение обучающихся из разных классов во время перемен. Предложено пересмотреть расписание занятий и сделать разное время первого урока для классов и вообще – сократить количество учеников в классах.

Эксперты утверждают: если всерьёз следовать рекомендациям Роспотребнадзора и обеспечивать требуемый уровень противовирусных норм, то нужно сокращать предметы и часть учеников выводить на удалёнку.

– То есть всё равно будет разработан порядок и перечень предметов для удалённого обучения. В Госдуме именно поэтому рассматривают закон о дистанционном обучении в режиме ЧС.

В полной мере оценить плоды дистанционного образования не удастся: многие российские вузы приняли решение отказаться в текущем году от проведения выпускных экзаменов из-за ситуации с коронавирусом.

Об этом заявил министр науки и высшего образования России Валерий Фальков. Школьники тоже частично получили вольную: девятиклассникам разрешили не сдавать ОГЭ.

О том, как образование внезапно обрело новый формат, оказались ли готовы к таким революционным переменам учебные заведения и студенты, «Октагону» продолжают рассказывать (см. материал «Учителя говорят») преподаватели российских университетов.

Вуз лишается важнейшей роли

– Переход на дистанционное обучение, о необходимости которого столько говорили теоретики из ВШЭ, вводился катастрофически. В течение недели все курсы были переведены на дистанционное обучение. Сначала было не просто плохо, а очень плохо. Всё же группы, изначально пребывающие на удалёнке (некоторое количество заочников), – это аутсайдеры университета. Работать по методикам, которые предназначены для них, с очниками нельзя. Но другого опыта у большей части педагогов почти не было. То есть готовили нас к этому радостному шагу давно. Проводились курсы, направляли педагогов на ФПК. Но это подавалось как что-то довольно далёкое. И вот оно настало.

Первые пару недель шли поиски каких-то «съедобных» форматов работы. Осваивали программы, связанные с онлайн-коммуникацией. На базе уже разработанных курсов для заочников формировали курсы для остальных студентов. Дополняли, развивали. Вставляли в курсы свои и чужие лекции, записанные на видео, выкладывали тексты лекций и задания к семинарам, развивали тестовые формы.

Очень трудно шло формирование обратной связи. Студенты часто не понимали, чего от них хочет «этот мужик». Каждое утро я начинал с чтения жалоб студентов и коллег, приходивших на почту. Где-то студент не мог понять, как связаться с педагогом, где-то не понимал задания, где-то считал его избыточным. Последнее имело под собой основание. Испуганные утратой привычных форм коммуникации педагоги буквально завалили студентов заданиями по всем предметам. В нормальных условиях это как-то уже было соотнесено и отрегулировано. В новых – нет.

Были и технические проблемы. В ходе работы у одного коллеги сгорел компьютер. Вести занятия с телефона довольно сложно. Купить можно, но доставка в течение двух недель. Были и «потеряшки». Некоторые студенты уехали домой, оказавшись в слабо охваченном интернетом пространстве. Как будем решать эту проблему, я пока не знаю.

Но сегодня (уже больше месяца) ситуация как-то утряслась.

Не могу сказать, что мы (преподаватели) и студенты в восторге от происходящего.

Всё же дистанционка продолжает (и я думаю, что это правильно) восприниматься как вынужденная мера на время форс-мажорных обстоятельств.

Какие плюсы при этом возникают? Есть ли они? Конечно, есть. И не те, на которые указывают апологеты дистанционного обучения. Удалённым обучением проще управлять с точки зрения администрации. Удалённое обучение позволит качественно сократить число вузов и педагогов. То, что при этом умрёт и высшее образование, радует не очень.

Не встретил ни одного студента, который радовался бы дистанту

– В простейшем варианте лекции можно начитывать на телефон и просто посылать аудиофайлы студентам. Отдельно замечу, что большинство из этих возможностей достаточно просты для быстрого овладения преподавателями старших поколений. Тех, кто не столько не поспевал за прогрессом, сколько просто больше доверял собственному ораторскому дарованию, доске, мелу и тряпке. Такая категория вузовских работников тоже, конечно же, имеется. С плюсами на этом всё. Всё остальное – минусы.

«Индивидуализация обучения» всегда почиталась у нас важным компонентом модернизации образования, есть в ней, бесспорно, сильные стороны. Но эти стороны работают, когда индивидуализация гармонично уживается с коллективными формами – что лекционных, что практических занятий.

Ещё одно важное обстоятельство, о котором не очень принято говорить. Объём нагрузки на преподавателя вырастает – всё-таки надо прочитать гораздо больше работ.

По-прежнему остаётся открытым вопрос о том, какая форма проведения итоговых экзаменов является наилучшей в условиях дистанта. Классическая модель, предполагавшая невозможность списывания, при дистанте практически невозможна. Оценивание по итогам сделанных работ очень часто не устраивает самих студентов, привыкших, что на экзамене всегда можно исправить просчёты, допущенные в течение семестра. Есть у меня ощущение, что эта проблема с организацией экзаменов относится к числу неразрешимых. Не случайно многие вузы отказались от государственных выпускных экзаменов. Есть вопросы и к тому, как проводить защиту выпускных работ.

Отдельной проблемой стало появление совершенно объяснимой и вполне справедливой уверенности родителей, оплачивающих обучение своих детей, в том, что за дистантное образование вузы должны брать меньше денег.

На снижение оплаты пока, насколько мне известно, мало кто из вузов пошёл, но если родительская общественность добьётся этого, то это обернётся если не крупными финансовыми проблемами для вузов, то отказом от реализации каких-то запланированных, тоже наверняка важных для повышения качества образования замыслов.

Что касается отношения студентов к происходящему, то с некоторым удивлением для себя констатирую, что вообще не встретил ни одного студента, который радовался бы дистанту. Чуть ли не ежедневно я получаю от студентов сентиментальные послания о том, как хорошо было в прошлом семестре и как было бы здорово, если бы всё поскорее закончилось.

Цифровая грамотность у миллениалов и зумеров на уровне

– На самом деле никаких особых сложностей лично у меня и студентов не было. Наш университет, как и большинство ведущих вузов, уже давно имеет электронные системы для размещения всех необходимых учебных материалов и организации образовательного процесса. Существует множество платформ для организации прямого взаимодействия преподавателя и студента, так что вопросы могли возникнуть в основном организационно-технического плана, но они быстро разрешаются.

Для студентов тоже не составило особых проблем адаптироваться к новому формату – к нам на социальные и политические специальности приходят довольно продвинутые ребята, да и в целом цифровая грамотность у миллениалов и зумеров на уровне. Что касается дисциплины – тут никаких отличий нет: кто ходил на живые занятия, с теми мы регулярно встречаемся и онлайн.

Главный минус, конечно, – это невозможность организации практической работы. Надо учитывать, что я занимаюсь социально-гуманитарными дисциплинами. Что касается технических или медицинских специальностей, то здесь работа с оборудованием, на учебных тренажёрах или с пациентами является неотъемлемой частью учебного процесса, на неё замкнута итоговая аттестация, поэтому ключевые вызовы дистанционки находятся именно тут. А в социальных науках даже дипломники спокойно решают вопросы проведения практической части своей работы – просто переносят опросы или интервью в онлайн.

В целом этот опыт оказался своего рода вынужденным экспериментом для понимания текущих возможностей и ограничений онлайн-образования, о возможности универсального применения которого в последние годы было столько дебатов. Теперь у нас есть такой опыт, но пока рано подводить какие-то итоги – предстоит ещё внимательный анализ и обсуждение, а ведь впереди сессия, защиты выпускных работ и приёмная кампания.

В нынешних условиях теряется пресловутая «химия»

– Высшие и средние специальные учебные заведения были переведены на новый формат обучения в середине марта. Такой переход выявил целый спектр проблем. Лично у меня сразу возник вопрос: «А является ли вводимая система дистанционного обучения действительно онлайн-обучением?» Как отмечают исследователи, ключевым в онлайн-обучении выступает педагогический дизайн как инструмент проектирования онлайн-курса. А при переходе на дистанционное обучение, который мы сейчас наблюдаем в России, он отсутствует. Создание онлайн-курса – это огромный труд. Мало просто сесть перед камерой и рассказать студентам аудиторный материал – нужно адаптировать весь контент.

Мы только в самом начале перехода к новым технологиям обучения, где онлайн может быть только вспомогательным инструментом для более глубоко усвоения знаний. При этом безоглядное следование модному тренду удалённого обучения может нанести непоправимый вред системе высшего образования. Предстоит ещё разобраться во всех плюсах и минусах этого феномена. Пока же и студенты, и преподаватели в большинстве своём очень настороженно следят за всеми перипетиями вынужденного перехода на удалённое обучение.

Студенты стали просить вернуть всё как раньше

– Переход увеличил нагрузку на студентов и преподавателей, особенно при работе с компьютером, и физически (компьютер нужен сразу нескольким членам семьи), и психологически (тяжело столько времени сидеть за компьютером и проверять одно и то же задание). Многие студенты стали жаловаться на возросшую нагрузку в связи с большим количеством заданий. Некоторые преподаватели стали действительно требовать большую работу по своему предмету, не учитывая другие дисциплины. Например, у нас они должны были выполнять задание каждую неделю по полной программе, когда при обычной форме иногда можно было и «сачкануть».

Многим психологически трудно было находиться дома постоянно. Некоторые студенты очень скоро стали просить вернуться к прежней системе, как это было раньше, даже те, которые обычно не так уж усердно посещали занятия. Некоторые лучше стали проявлять себя в учёбе, особенно те, кто испытывал проблемы с устными ответами в силу ряда причин. И, наоборот, у ряда обычно успешных студентов стали проявляться некоторые проблемы.

В целом в кризисной ситуации переход помог справиться с организацией учебного процесса, показав при этом, что непосредственное общение пока ничто не заменит, особенно, например, при организации ГИА. При этом преподаватели и студенты освоили и новые формы работы, что дало толчок для развития новых умений и навыков.