Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире Все записи автора
Дмитрий Ольшанский
12 апреля, 2020 09:39

Двадцать первый век хорошо жил

Двадцать первый век так хорошо жил, что он решил даже, что можно забыть прошлый, двадцатый век, как дурной сон. И на то были серьёзные причины.

Ведь что такое двадцатый век? Это одно большое несчастье, сплошная катастрофа, если не считать двух-трёх счастливых десятилетий и нескольких самых благополучных стран.

А в остальном – то мировая война, то массовая резня, то голод, то карточки, то репрессии, то коммунистическая диктатура, то военная хунта, то тиф, то испанка; сюда нельзя, туда запрещено, железный занавес, страх ядерной войны, танки едут, солдаты маршируют, и только очереди в булочную смирно стоят на месте.

И вот началась другая жизнь. Жизнь, состоящая из одних пирожных, а не унылых батонов, как раньше, да и те – после долгой очереди.

Из бесконечных путешествий, когда любой мальчик и любая девочка из любой самой дальней глубинки получили возможность свободно «прыгать» из Гоа на Бали или из Таиланда на Шри-Ланку, и всего-то для этого надо сдать бабушкину квартиру или открыть какие-нибудь «онлайн-тренинги счастья».

Из приятной и лёгкой работы – совсем не то, что грохочущие, лязгающие заводы из прошлого, со всеми их танками и тракторами. Из тех самых «тренингов», фитнес-клубов, «саморазвития», йоги, рекламы сайтов в соцсетях и рекламы соцсетей в других соцсетях, вегетарианских лавок, дизайна и велопроката.

Из уверенности, что мир принадлежит тем самым людям, которых рисуют на фасадном щите очередной стройки, – молодым и красивым, которые, взявшись за руки, едут на роликах неизвестно куда по пустой солнечной улице. В этом мире нет старости, нет бедности, нет болезней, а значит, и сами больницы и прочие грустные заведения можно «оптимизировать» (Какое солнечное слово, не правда ли? Совсем как та улица с рекламного щита.), а на их месте открыть ресторан.

Из ощущения, что с нами уже никогда ничего не случится. А если что-то не так, если кто-то живёт по-другому, если кому-то приходится, как и в двадцатом веке, сидеть на одном месте, трудно и много работать, а потом и болеть, да ещё и слушаться голоса государства, запрещающего, злобного голоса, – так это всё не у нас, это далеко-далеко, где-нибудь в затхлом райцентре, и уж тем более – в Азии, на китайской фабрике; они-то там – да, до сих пор живут в своём ужасе непонятном. Ну что поделать, им не повезло, а мы сели на велосипед и поехали в двадцать первый век.

И так эта идиллия длилась и длилась, пока один пожелавший скрыть своё имя китаец не съел на рынке неподходящую тварь. А когда съел, к нам вернулся двадцатый век, отменив своей эпидемией всю нашу ресторанно-велосипедную красоту.

Мы быстро и легко забыли прошлое, и вот оно мстительно напоминает нам о себе.

К нам вернулась та версия реальности, которая для моего поколения сорокалетних была детством и отрочеством. Когда нужно было срочно набирать в магазине то, что дают, пока не пропало; когда новости каждый день переворачивали государство; когда вводили войска и правили с помощью срочных указов; когда бессмысленно было планировать дальше, чем на день-два, – всё равно всё поменяется.

Весело было взрослеть в те времена! Зато быть взрослым – мягко говоря, неприятно. И теперь это далёкое уже детство из восьмидесятых и девяностых годов двадцатого века упало на голову миллионам людей, многие из которых слишком хорошо жили. Имели неосторожность расслабиться – на своих тренингах счастья по дороге из Гоа на Бали.

К этой внезапной драме можно отнестись по-разному. Но худшее, что можно сделать, – впасть в злорадство. Встать в позу а-ля басня Крылова «Стрекоза и муравей». Вы, мол, вели себя так беспечно, думали отменить всё, что было до вас, и развлекаться, бесцельно болтаться по всему миру – так нате вам.

Такие голоса, увы, слышны. Всегда есть любители мести, и зависти, и злорадства.

Нельзя уподобляться им, даже когда гибнет то, что когда-то раньше казалось пошлым и глупым, совсем бессмысленным, как всё это вегетарианское саморазвитие.

Наша нынешняя беда с одинаковой хищной неотвратимостью жрёт тех и этих, плохих и хороших, буквально всех, кто в прежней жизни мог друг друга вовсе не замечать, презирать, конфликтовать между собой: и пенсионерку, и лощёного путешественника, и знаменитостей, и безвестного обывателя, и легкомысленного нарушителя карантина, и того врача, который за него взялся.

Потому лучше забыть про Крылова и вспомнить Кормильцева. У него – вместе с Бутусовым – была отличная песня о том, как негодяй обманул ангела, выиграв его крылья, но зато финал там такой: «Всё кончилось так, как должно было быть. У сказок счастливый конец. Дракон умирает, убитый копьём, царевна идёт под венец. Негодяй торгует на рынке пером и пухом из ангельских крыл, а ангел летит высоко-высоко такой же крылатый, как был». И это правильная мораль.

Да, нам на голову обвалился двадцатый век, совсем как сгнивший потолок в разрушенном доме. И нас заставили вспомнить про мор, панику, патрули, запреты, очереди и ожидание всего худшего. Но эпидемия неизбежно отступит. И та беспечная, драгоценная в своём свободном простодушии жизнь, которую подарил нам уже новый век, она вернётся и заново сядет на велосипед.

И что меня в ней не устраивало, чем я был так недоволен, будет уже сложно вспомнить.

Кажется, это и есть тренинг счастья.

Другие записи автора

13 января, 202116:43
Дивный новый ад
Как нам жить в быстро мутирующем мире. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
27 декабря, 202009:24
А мы всё ждём и ждём
Есть люди, занятые важным делом: они сидят и ждут краха. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
15 декабря, 202013:02
НКВД как семья
Когда так называемые журналисты-расследователи, а на самом деле – заграничные чекисты, стеснительно прикрывшиеся ими как веером, – выбросили на публику очередное разоблачение своих коллег по тайному делу, чекистов местных, – одна либеральная дама, прекрасная во всех отношениях, начала причитать, заламывая руки: ну как же так! Ведь у них же (у местных) есть где-то жёны и дети, и где-то эти их семьи по вечерам собираются за столом, и кто-то спрашивает у папы, у этого человека со скверной физиономией, – как прошёл день? Да вот, сынок, убил человека. Как же так, а? Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
05 декабря, 202009:34
Обида
Любит ли нынешняя Россия западный мир? Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
23 ноября, 202012:58
Чего хочет Россия
Куда нас тащит дух времени? Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
13 ноября, 202011:13
Кто мы такие
Человек так устроен, что ему хочется знать, кто он такой и зачем он живёт. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
Читайте также