Власть планировала другую повестку

Власть планировала другую повестку

Политика 07 февраля Дмитрий Севрюков

Протест, как показывает практика, вреден всем. Протестующим больно от применяемых спецсредств и некомфортно в автозаках и темницах. Правоохранители испытывают неудобство от косых взглядов гражданского общества. Властям добавляется головной боли в нагрузку к внутренним социально-экономическим проблемам и к внешним и без того туго запутанным узлам. Далёкому от политики населению тоже одни убытки то от перекрытых улиц и закрытых станций, то от рисков угодить под раздачу, а главное – оттого, что упорядоченный и стабильный мир, нарушенный кризисом и пандемией, рушится ещё и от новых катаклизмов.

Кого ни спросишь в эти окаянные дни – никто не доволен такими реалиями и возросшей напряжённостью. И те, кто за «красных», и те, кто за «белых», и нейтральные с индифферентными едины в том, что так дальше не пойдёт, требуется что-то решать, налаживать и перезапускать.

Самым неутешительным итогом зимнего противостояния становится курс на раскол в обществе и рост взаимной неприязни с элементами откровенного ожесточения сторон. Если назвать происходящее в соцсетях и на кухнях общественной дискуссией, то её градус зашкаливает, продолжая формировать конфликтную повестку вместо созидательной.

Конечно, можно сделать вид, что ничего особенного не произошло, а на площади десятков городов высыпали всего лишь толпы бузотёров, спровоцированных внешними партнёрами. Но такой упрощённый подход не будет соответствовать действительности – точно так же, как явными перегибами являются и безапелляционные суждения противоположной стороны.

Тысячи задержанных за две недели – перебор даже по меркам былинных времён, «когда срока огромные брели в этапы длинные».

Но ведь и за последние десятилетия не припомнить такой образцово сконструированной и многоплановой атаки на вершину и устои российской власти. Если одни идут продемонстрировать, что с властью больше не о чём вести диалог, то другие ожидаемо берут в руки дубинки. Если одна из сторон уверовала в чёрно-белую картину российской модели, то другая отвечает тем же – и хорошо ещё, что дело кончилось без красных красок.

Федеральная власть на передовой

Власть не жена, может обойтись и без любви, однако по всем канонам требует к себе хотя бы видимого почтения, вне зависимости от скелетов в своём шкафу. Когда же политические оппоненты запускают процесс массового бурления с намерением опустить власть ниже плинтуса, то жёсткость ответных ударов предсказуема.

Спичка, точно брошенная в сухой хворост российского застоя, подогретого обстоятельствами пандемии и кризиса, своей цели достигла, хотя до конца и не ясно, кто в этой комбинации чиркал головкой о фосфорную тёрку, а кто подносил коробок. Но эти детали, как и в своё время убийство эрцгерцога Франца Фердинанда, к нынешнему дню отошли на задний план, оставив после себя картину с совсем другими и куда более актуальными событиями.

Непандемийное перекрытие улиц и силовое администрирование населения опять вернулись в столицу и другие города-миллионеры, объятые пламенем протеста.Непандемийное перекрытие улиц и силовое администрирование населения опять вернулись в столицу и другие города-миллионеры, объятые пламенем протеста.Фото: Сергей Бобылев/ТАСС

Очевидно, власть планировала на начало этого года другую повестку, далёкую от нюансов нынешней ситуации, в которой приходится тратить ресурсы и время на оборону. Страна только прошла вторую вирусную волну, которая захлестнула сильнее, чем прежняя. Локдауна под напором пандемии удалось избежать чудом, иначе бы социально-экономические показатели ещё сильнее покатились вниз. Но там, где недожала пандемия, неожиданно приложила руку другая напасть – и вот уже забытые с весеннего карантина перекрытие улиц и силовое администрирование населения опять вернулись в столицу и другие города-миллионеры, объятые пламенем протеста.

Если за вынужденное ущемление гражданских прав на фоне пандемии население в прошлом году на чём свет стоит бранило мэра Москвы Собянина, то теперь на переднюю линию обороны вышли со своими дубинками, спецприёмниками и судами федеральные структуры.

В отличие от того карантина делегировать полномочия по нормализации обстановки главам субъектов невозможно, потому что январская волна протеста была целенаправленно заточена именно на самый верх. Власть в конце концов отбила и эту внезапную волну, хотя и с таким же истовым напряжением, и с той же известной проблемой дефицита коек в изоляторах, и со всплеском недовольства и раздражения в обществе.

Клеить – не ломать

Вариант молчаливого и бесконтактного сопровождения этого протеста, похоже, и не рассматривался, да уже и не мог обсуждаться, потому что иначе сейчас сложилась бы ситуация революционного локдауна, когда верхи бы не могли, а низы хотели бы всё больше и выше. В пожарном порядке власть ответила запасом твёрдости, который зачастую выливался в избыточную демонстрацию силы, но принимавшие решение о таком формате ответа страховались с оглядкой не на страну, а на коварного внешнего врага.

Был ли в этом резон, выглядывал ли тот враг из-за спин протестующих или же он только привиделся штабам российской власти, вопрос настолько же спорный, насколько вообще неоднозначна оценка взаимоотношений РФ с внешним миром.

В результате же протест, прямо как по Вознесенскому, «в тулупы, лбы, глаза – ушёл в нахмуренные толпы, как партизан идёт в леса». Ко всем многосложным узлам имеющихся проблем добавился ещё один, распутать который будет труднее, чем одолеть COVID-19 и вакцинировать население. Методы зачистки хороши там, где идёт сражение с открытым врагом, а в случае с нынешней разбалансировкой общественного мнения требуется большая работа вначале по примирению страны, а потом и по предъявлению неопровержимых доказательств правоты власти во всех без исключения главах этой затянувшейся истории.

Конечно, клеить – не ломать, это процесс куда более тонкий, а в сложившейся обстановке и ювелирный. Но без примирения соседей по коммуналке, один из которых готов рвать на груди рубаху за одну правду, а другой – за прямо противоположную, вытянуть страну из нынешней раскорячки практически невозможно. Вопрос поставлен ребром так, что только достижение национального компромисса позволит оттолкнуться от дна и обеспечить эволюционный сценарий развития дальнейших событий.