Политическое Сретение

Политическое Сретение

Политика 15 февраля Дмитрий Севрюков

Как бы ни мели метели и ни трещали морозы, а на дворе уже Сретение, которое называют также встречей зимы и весны. Нынешнее Сретение в этом смысле, конечно, не очень-то обнадёживающее, потому что ни потеплений, ни проталин не видно, а значит, согласно поверью, весеннее половодье с марта переносится на апрель. Политическое Сретение сродни климатическому: заморозки да снегопады не отступают что на внешнем периметре, что на внутреннем, а значит, с весенними красками и возвращением к уверенному росту придётся повременить, сосредоточившись на расчистке образовавшихся снежных завалов во всех ключевых сферах жизни страны.

Если погода простит и лень, и равнодушие и в любом случае рано или поздно растопит сугробы, то состояние политического барометра и термометра не в последнюю очередь зависит от гражданской инициативы и готовности каждого трудиться с лопатой на своём заснеженном участке.

Жить, конечно, не стало не лучше, не веселее. Президент заявил о том, что знает о возросшем недовольстве в массах, которое обращено в том числе на верховную власть. Активность премьера Мишустина и его поездки в сложные регионы также свидетельствуют о том, что Правительство хорошо понимает обстановку и пытается выработать на неё такой ответ, который бы вызвал доверие у граждан.

Однако ситуация пока не выравнивается, несмотря на отступление пандемии, и это закономерный процесс выхода из кризиса, который не бывает быстрым и лёгким.

Между тем, судя по иным опросам, у населения преобладают завышенные ожидания в отношении власти, причём в явно потребительском контексте.

Многим представляется, что государство должно незамедлительно исправить создавшееся положение и сделать это сегодня и сейчас, безотносительно к планам, графикам и нацпроектам, рассчитанным до 2030 года. С одной стороны, трудно припомнить такое давление на российскую власть, выражаемое как в виде публичных протестных акций, так и в форме кухонных разговоров и потаённых мыслей в соцсетях. С другой стороны, небывалый масштаб народного делегирования власти полномочий по нормализации обстановки в стране означает, что россияне в большинстве своём делают высокую ставку на потенциал государства, чего не было ни при Ельцине, ни в нулевые годы.

Чем больше требований к верхам, чем они громче и обширнее, тем красноречивее это свидетельствует о том, что страна не только не отвернулась от своего руководства, но и, напротив, приняла решение полностью ему довериться и возлагает на него такие объёмные задачи, которые ранее в договоре между властью и обществом в первых строчках не значились.

По сути, проходит негласный зимний референдум по широкому спектру вопросов, которые страна задаёт власти и голосует за их исполнение, принуждая систему к перенастройке и поиску дополнительных резервов.

Однако президент и его команда не зря озаботились эффективностью той мобилизационной модели, которая была работоспособной и приводила в движение механизмы российской конструкции в прежние годы, но забуксовала сейчас, на волне новых вызовов и осложнившихся условий. Созерцательной позиции народного большинства пусть даже при самых высоких патриотических настроениях сегодня уже недостаточно для того, чтобы вытолкать из сугроба буксующую страну. Будь Мишустин и его министры семи пядей во лбу, выступай президент хоть с ежемесячными посланиями, разъясняющими суть происходящего и настраивающими население на деловой лад и оптимистические ожидания, но без ответной волны взаимодействия снизу застойные явления быстро не одолеть, обстановку не поправить.

Когда после снежного апокалипсиса жители многоэтажек с обеспокоенностью выглядывают в занесённые дворы, ругая на чём свет стоит управляющие компании и муниципальных руководителей заодно с высшей властью, но при этом в экстренной ситуации не торопятся коллективно заняться уборкой территории для своего же комфорта, это не способствует приходу тех изменений, которых все с нетерпением ожидают, но которые сами по себе никак почему-то не наступают.

Требование позитивных перемен, конечно, должно сочетаться с перестройкой коллективного мышления, которое слишком зациклилось на потребительстве и блокирует конструктивные инициативы.

Сложилось устойчивое мнение, что на общественных началах разгребать лопатой снег или же иные авгиевы конюшни социально-экономических задворок бесполезно, бюрократическая машина всё равно зарубит такие начинания на корню, а инициаторы ещё и получат по рукам. Однако волка бояться – в лес не ходить, тем более что такую энергию созидательного протеста против коллапса точно поддержат и президент с силовиками, которые давно зовут россиян то в Народный фронт, то в партийные, то в неполитические проекты. Но всякий раз такой призыв неизменно оборачивается формальным ответом снизу и условными же отчётами по вертикали.

Безусловно, стране и власти для настройки на одну волну не хватает духоподъёмной идеи, сопряжённой с прозрачностью намерений и доверием сторон. Но достижение такой гармонии – дело неблизкого времени, а проблемы требуют решения уже сегодня, несмотря на все взаимные претензии, упрёки и прочие, как говорит Медведев, разнотыки.

Политическое Сретение в интересах как власти, так и граждан предполагает компромисс, который возможен при наличии доброй воли, гражданского мужества, а также готовности страны взяться за лопаты так, как брались прошлые героические поколения, то есть без дополнительных условий, преференций, зависти и взаимных подозрений. В этом случае появляется неплохой шанс обустроить Россию даже ещё лучше, чем исходя из понятий справедливости виделось Солженицыну.