И в третий раз он переписал послание

И в третий раз он переписал послание

Политика 01 апреля Вера Зелендинова

Дата президентского послания в очередной раз перенесена. Сейчас источники говорят о 22 апреля, если, конечно, климат не помешает. Точнее, приглашение российского лидера Джо Байденом для разговора о мировой погоде. Главная интрига – не в дате послания, а в содержании документа. Наращивание скорости событийного ряда на внешних и внутренних треках и ожесточение по всем линиям противостояния формируют запрос на конкретные, публично озвученные решения. В новой ситуации привычная схема построения послания на основе искусственно формируемой позитивной повестки, долгосрочных планов и раздачи «пряников» отдельным группам бизнеса и населения (включая списание долгов и тем и другим) уже не сможет удовлетворить общество. Это понимают и на Западе, ожидая самые невероятные ходы со стороны Владимира Путина и активно обсуждая варианты.

Судя по утечкам информации из околокремлёвских кругов, первая версия послания строилась вокруг выхода из коронавирусного кризиса, перехода к экономическому росту и решению социальных проблем. Вторая – вокруг стратегии социально-экономического развития РФ на период до 2030 года, из-за неготовности которой сроки послания несколько раз сдвигались.

Но главной причиной задержек стал радикальный слом внешнеполитической повестки. Системные атаки на Россию нарастают с каждым днём, а любой вариант реакции на них устаревает на следующий день из-за новых обвинений в адрес России и её руководства. Цель всех этих усилий очевидна: дестабилизация ситуации в стране, снижение авторитета России в мире и использование этих факторов для смены президента, изменения вектора внешней и внутренней политики и в конечном итоге блокирования суверенного развития России, превращения её территории в «поле охоты» транснациональных корпораций (ТНК) с соответствующими последствиями для населения.

В такой ситуации единственным достойным ответом может стать только «встречный взрыв» в виде принципиально нового позиционирования России в мировой политике и новых подходов к решению внутренних проблем.

В прошлый понедельник малотиражная французская газета Le Moniteur universel опубликовала статью «Путин собирается перевернуть стол». Её автор Пьер Реверди со ссылкой на источник в Елисейском дворце (резиденция президента Франции) рассказал о серии радикальных решений, принятых Путиным в ответ на атаки Запада.

Одновременно на другой стороне Атлантики обозреватель консервативной The Observer Фил Брэдли предупредил президента США Джозефа Байдена об опасности его курса в отношении России:

«Путину в течение 20 лет удавалось сдерживать общество, которое более радикально, чем он, и с его уходом власть неминуемо радикализуется. Но сегодня он не уйдёт. Он ответит – и очень жёстко».

Эта статья спровоцировала появление потока страшилок о планах Путина, апофеозом которых стала анонимная публикация в The Portland Chronicle, где со ссылкой на сотрудника интернет-портала Project Veritas, специализирующегося на закрытых расследованиях, приводятся данные о «коварных планах Кремля». Судя по этой статье, сразу после инаугурации Байдена в Москве было принято решение закрыть проект «Грета Тунберг», продвигаемый либеральной башней Кремля, и запустить проект «Меган Маркл», нацеленный на внедрение жены принца Гарри в высшую элиту Демократической партии и раскол между Лондоном и Вашингтоном: «Этот проект готовился с 2009 года, когда Меган была завербована через одного из её бойфрендов».

Там же сообщается, что в ответ на следующий враждебный выпад в свой адрес Россия начнёт информационную атаку на американский истеблишмент. Сначала – вброс документов, доказывающих участие людей вице-президента Гарри Трумэна в устранении в апреле 1945 года президента Франклина Делано Рузвельта. Затем – аудиозаписей и фотодокументов по синхронным убийствам в 1963 году «красного папы» Иоанна XXIII и президента Джона Кеннеди.

Если это не поможет, в ход пойдут материалы, изобличающие преступления нынешних демократических элит, включая замаскированную под самоубийство ликвидацию близкого к республиканцам политического лоббиста Нила Кларка. Судя по всему, эти предупреждения были услышаны: на прошедшей 25 марта пресс-конференции Байден упомянул Путина всего один раз, да и то вскользь – в одном ряду с «умным автократом» Си Цзиньпином. А вслед за этим Белый дом «пригласил» российского и китайского лидеров обсудить мировую «зелёную повестку», не скрывая своего желания понять, что творится в головах глобальных конкурентов.

В уже упомянутой статье Le Moniteur universel проводится мысль о намерении российского президента в корне пересмотреть некоторые направления политики и консолидировать общество, признав совершённые ошибки.

В первую очередь это касается пенсионной реформы, которая «разрушила “крымский консенсус” и нанесла удар по путинскому большинству, сузив базу поддержки Путина и породив на Западе иллюзии о возможности его свержения через сценарий цветной революции». Заметим, что здесь Пьер Реверди практически дословно цитирует мнение, распространённое в России.

В следующем абзаце он утверждает, что «согласие Путина на пенсионную реформу стало результатом торга между ним и околокремлёвскими либералами» (предмет торга не уточняется), а когда президент понял, что его подставили, было уже поздно. Но сейчас, продолжает Реверди, «одновременная атака Запада и внутренней оппозиции создала предпосылки для разрыва этого договора».

По мнению автора статьи, «оппозиция будет говорить, что Путин испугался и отступил, но её не будут слушать, потому что людям понравятся и решение снизить пенсионный возраст, и готовность президента признать и исправить ошибку».

Вторым принципиально важным решением, пишет Пьер Реверди, является «намерение Путина в корне пересмотреть отношения с Вашингтоном и Евросоюзом». В связи с этим он напоминает о событиях сентября 2001 года, когда началось сближение Москвы и Вашингтона: звонок Путина, поддержка Россией военной операции в Афганистане, база в Ульяновске для военно-транспортной авиации стран НАТО. Всё это, подчёркивает Реверди, «происходило через два года после “гуманитарных бомбардировок” Сербии – на фоне крайне негативного отношения российского общества к США и их союзникам».

Ещё одним знаковым событием тех дней стал грандиозный, но тут же забытый из-за трагедии в Нью-Йорке скандал, разразившийся на Всемирной конференции по борьбе с расизмом, проходившей под эгидой ООН в южноафриканском Дурбане. Представители стран Азии, Африки и Латинской Америки подготовили проект итогового документа, содержащий требование возместить ущерб за трансатлантическое рабство и приравнять сионизм к расизму.

После дискуссии на повышенных тонах делегации США и Израиля покинули конференцию, а перевозбуждённые борцы с расизмом задумались о создании «антизападного интернационала» и предложили России возглавить это движение, но она после короткого размышления отказалась.

В подтверждение Реверди приводит фрагмент аналитической записки, которая была написана для Кремля в сентябре 2001 года в форме ответа на вопрос, какую позицию занять и как объяснить её населению: «Предпочтительным является решение поддержать США, главным аргументом в пользу которого является совместная борьба с терроризмом. Но решающее значение будет иметь тот факт, что эта инициатива исходит от Путина, популярность которого настолько велика, что население поддержит любое его решение».

Вбросив намёк на совершённую 20 лет назад ошибку, журналист продолжает: «Россия больше не считает себя частью Европы и не готова простить ей предательства, особенно своим восточно-европейским соседям, которых она сначала освободила, потом вскармливала, затем сама отпустила, а они стали “цепными псами” Америки. Путин собирается сказать об этом в послании и предъявить США список их главных злодеяний: Хиросиму и Нагасаки, Вьетнам, Югославию, Ирак, Ливию, Сирию и Донбасс».

Судя по тону этой статьи, левому журналисту Реверди нравится намерение Путина «перевернуть стол», но он не может отказать себе в удовольствии попенять российскому президенту, что тот не сделал этого ещё в 2001 году.

Пару лет назад программа Пентагона The Human Terrain System, исследующая настроения общества на основании анализа социальных сетей и других площадок интернета, пришла к выводу, что «каждый снаряд, выпущенный по Донбассу, бьёт по авторитету Путина». Это отчасти объясняет тактику украинской стороны, которая шага не сделает без отмашки США. Но там есть и другие нюансы.

Пять лет назад СМИ взахлёб обсуждали перспективу «обмена Украины на Сирию» (Россия сдаёт Асада и получает в своё распоряжение Украину), а сегодня американская The Washington Post предлагает «уступить Украину России, чтобы не допустить военного союза Москвы с Китаем и Ираном». Имеется в виду, что, получив этот «чемодан без ручки», Россия увязнет в его проблемах, и ей будет не до союзов на Востоке.

Более того, британский Anonymous, который недавно слил данные об участии Британского совета в операциях МИ-6 по установлению контроля за отраслью образования на постсоветском пространстве, ещё в феврале рассказал о планах американских стратегов по разделу Украины: Польша получит Луцк, Львов, Дрогобыч, Словакия – клин от Ужгорода до Ивано-Франковска, Венгрия – Закарпатскую и часть Ивано-Франковской области (по линии Мукачево – Коломыя – Тячев), Румыния – Черновицкую область и прилегающие районы между Тячевом, Коломыей и Каменец-Подольским, Россия – всё остальное.

Если такой проект действительно существует, его авторы совершили серьёзную ошибку, не приняв во внимание позицию Москвы.

Как сообщил всё тот же Пьер Реверди, «в Кремле принято принципиальное решение о реализации “крымского сценария” в отношении донбасских республик». Что касается других регионов, «их судьбу, по мнению Москвы, должны решить живущие там люди».

Нежелание России брать на себя ответственность за значительную часть Украины понятно: по данным последних опросов, более 40 процентов украинцев поддерживают военную операцию Киева в Донбассе, а более трети населения готовы поддержать войну за Крым. Отсюда – долгое молчание президента. По словам Реверди, «Путин взвешивал все варианты, но теперь, когда решение принято, он сообщит о нём в послании Федеральному собранию».

Три недели назад в New York Herald Tribune появилась статья Джона Скейла под интригующим заголовком «Путин запустил подпольный цифровой проект». Текст начинается с рассказа о том, что «в конце прошлого года Путин подписал секретное распоряжение о начале работ в рамках комплексного проекта по обеспечению цифрового суверенитета России». Следом сообщается, что «Путин планирует рассказать об этом в своём ежегодном послании».

Автор публикации ссылается на анонимный источник из окружения заместителя руководителя пресс-службы Госдепартамента США Джалины Портер. Учитывая факт многолетнего сотрудничества Портер с Советом по международным отношениям, можно предположить, что информация о проекте, равно как и оценка его значимости, базируются на данных, которыми располагает эта структура.

Скейл исходит из очевидной мысли: «Находящееся под контролем крупных IT-корпораций глобальное цифровое пространство становится полем жёсткого противоборства и кибератак. В этой ситуации национальная цифровая база, состоящая из отечественного “железа” и программного обеспечения, необходима для обеспечения цифровой независимости, без которой невозможен политический и экономический суверенитет. Поэтому Кремль делает и будет делать всё, чтобы реализовать свой проект».

Под эту задачу выделены существенные финансовые и организационные ресурсы, созданы рабочие места, привлечены российские и зарубежные специалисты. Секретность обеспечивается за счёт того, что главным исполнителем является одно из подразделений Министерства обороны, а все привлечённые специалисты дают подписку о неразглашении.

Подводя итог сказанному, Скейл пишет: «Решение столь амбициозной задачи требует мобилизации, сравнимой с мобилизацией второй половины 40-х годов ХХ века, когда ослабленный войной СССР вступил в конкуренцию с Манхэттенским проектом и за четыре года сумел создать свою атомную бомбу. Сегодня Россия находится в лучшем положении, и это очень плохая новость для США и всех, кто заинтересован в сдерживании российской экспансии».

На прошлой неделе появилась ещё одна публикации Джона Скейла. В ней, ссылаясь на тот же источник, он рассказывает о «концептуальном перевороте», который готовит Путин в сфере культурной, образовательной и информационной политики.

Стилистика некоторых фрагментов этого текста, как и статьи о цифровом суверенитете России, свидетельствует о том, что автор работал с переведёнными на английский язык русскоязычными источниками, которые, судя по всему, попали в американский Совет по международным отношениям из Москвы. Это придаёт убедительность сообщаемой им информации и одновременно сигнализирует об утечках из коридоров российской власти.

В основе новой концепции лежит понятие «национальный культурный код», на соответствие которому будут проверять всё, что имеет отношение к культуре, образованию и информационной политике. «Путин, который сегодня лично правит эту концепцию, – пишет Скейл, – сообщит в послании о введении новой формы цензуры. Она будет замаскирована в изъеденных молью складках национальных традиций, на соответствие которым будут тестировать всё».

Возмущение принадлежащего к демократической тусовке журналиста понятно, но нам интересны не его эмоции, а суть концепции. В статье есть только цитаты из преамбулы и негодование по поводу конкретных мер:

«Путин собирается ограничить показ фильмов, продажу и иные формы распространения книг, иных текстов, новостей и оценочных суждений, продвигающих чуждые российским культурным кодам и менталитету ценности. Осталось дождаться, когда за неправильное мнение начнут сажать».

Затем в том же духе – про изменения в школьном образовании: «Путин намерен вернуться к советской системе образования, вернуть в школу “пятиминутки ненависти” в виде политинформаций и других форм “промывки мозгов”, повысить роль учителя за счёт ущемления прав детей. Дело может дойти до реанимации пионерской и комсомольской организаций».

Если президентское послание будет состоять из этих страхов и кошмаров западной либеральной мысли, оно действительно запомнится. Впрочем, наряду со способностью удивлять публику Путин также известен как мастер молчания. Которым – в некотором смысле – может быть наполнено послание. По крайней мере, это молчание в виде очередного переноса даты выступления уже приносит свои плоды.