Кто в «Теремке» живёт?

Кто в «Теремке» живёт?

Истории 16 января Татьяна Борматова

В России нет официальной статистики по количеству бездомных, по разным оценкам, цифра колеблется от 64 тысяч до 5 миллионов человек. Их нет в числе так называемых социально незащищённых слоёв населения, для которых создаются программы господдержки. Главными спасителями тех, кто остался без крыши над головой, становятся неравнодушные волонтёры, которые тратят не только свои силы, но и финансовые ресурсы на благотворительные проекты. Один из них – «Теремок» для бездомных – работает в Севастополе.

В Севастополе насчитывается более 2000 бездомных, 600 из них – люди с тяжёлой формой инвалидности, рассказывают волонтёры городского благотворительного фонда «Сердце Севастополя». Прошлой весной депутат законодательного собрания Татьяна Щербакова отдала фонду свой дачный участок с двумя жилыми домами под размещение в них бездомных людей с инвалидностью. Так появился социальный проект «Теремок». Соседям и председателю садоводства это не понравилось, участок отключили от всех коммуникаций. Чтобы люди не замёрзли насмерть, добровольцы собственными силами соорудили для них печки.

Одновременно в «Теремке» могут жить до 10 человек. Бездомные получают спальное место и питание, их в обязательном порядке проверяют на туберкулёз, по возможности оказывают медицинскую помощь. Волонтёры восстанавливают людям документы, оформляют пенсии и льготы, помогают найти родственников или устраивают в дом-интернат. Но, как признаётся директор «Сердца Севастополя» Анастасия Макеева, многие подопечные попадают в руки сотрудников фонда слишком поздно.

– «Теремок» я про себя называю хосписом для бездомных, – говорит она. – Что можем, мы делаем своими силами. Но на 10 лежачих должна быть хотя бы одна санитарная сестра, а это как минимум 20 тыс. в месяц. У нас, к сожалению, таких денег нет. Мы за месяц собираем 30–35 тыс. рублей.

Строительство муниципального приюта в Севастополе уже четвёртый год откладывается на неопределённый срок.

Летом 2020 года волонтёры фонда по просьбе сотрудников городского центра социального обслуживания временно селили в «Теремке» бездомных людей, стоящих на учёте. Когда закончились места под крышей «Теремка», людей стали размещать во дворе – на кроватях под самодельными навесами.

Осенью «Теремок» затопило, спать на улице стало невозможно. Пост в Facebook о том, что он нуждается в срочном расселении, вызвал скандал: в социальный дом по поручению регионального правительства приехали сотрудники департамента социальной защиты Севастополя. Во всём обвинили волонтёров. Садовый участок, где располагался социальный дом, добровольцев и их подопечных заставили покинуть в течение шести дней.

Девять человек взяла на попечение Анастасия Макеева – она поселила бездомных в квартире своих родителей. Для десяти лежачих с инвалидностью с большим трудом сняли отдельный дом.

Некоторые подопечные фонда живут в заброшенных сельских домах, где их навещают координаторы проекта. В общей сложности на попечении «Теремка» сейчас находятся 30 человек.

Оплачивать аренду «Сердцу Севастополя» трудно, кроме того, из-за пандемии COVID-19 взаимодействие с государственными органами усложнилось. Фонд совместно с управлением Федеральной миграционной службы и отделением внутренней миграции МВД России старается отправлять бездомных людей по месту их последней регистрации, где они могут получить социальную поддержку, положенную по закону.

Надежды на то, что «Теремок» когда-нибудь останется без жителей, нет. В Севастополе, как в любом крупном городе, существует внутренний фактор бездомности: по данным фонда, ежегодно около 300–400 местных жителей становятся бездомными – в основном по семейным причинам. Какое-то время они стараются жить на работе, перебиваться арендой, но из-за болезней, физических травм и отсутствия нормальных отношений с родными оказываются на улице.

Севастополь

Фотогалерея
0

«Люди, которые нуждаются в поддержке, никуда не денутся. Нужен нормальный приют, чтобы перехватывать человека в кризисной ситуации на начальной стадии, пока он ещё социальный и вменяемый, и оказывать комплексные меры поддержки. Одна некоммерческая организация такую работу не вытянет, должно быть объединение», – уверена руководитель фонда «Сердце Севастополя» Анастасия Макеева. Но пока в городе есть только «Теремок» и его волонтёры.

Вера Степановна, 59 лет. Родом из Севастополя. Трое детей, шестеро внуков. Родственники выписали женщину из дома, и почти пять лет она «бомжевала», пока не начались серьёзные проблемы со здоровьем. Волонтёры забрали её из двухэтажного заброшенного дома, в котором Вера Степановна жила вместе с другими бездомными. Женщина провела в «Теремке» полгода, в 2020 году получила паспорт гражданина Российской Федерации и переехала жить к дочери.
Вера Степановна, 59 лет. Родом из Севастополя. Трое детей, шестеро внуков. Родственники выписали женщину из дома, и почти пять лет она «бомжевала», пока не начались серьёзные проблемы со здоровьем. Волонтёры забрали её из двухэтажного заброшенного дома, в котором Вера Степановна жила вместе с другими бездомными. Женщина провела в «Теремке» полгода, в 2020 году получила паспорт гражданина Российской Федерации и переехала жить к дочери. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

«Никогда бы не подумала, что судьба так повернётся. Если бы знала заранее, соломку бы подстелила. Да как узнать? Волонтёрам спасибо – если бы не они, меня бы уже не было на белом свете».

Иконы и банное полотенце вместо картины над кроватью Веры Степановны.
Иконы и банное полотенце вместо картины над кроватью Веры Степановны. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

«Полотенце привезли, чтобы вытиралась, а мне так собака понравилась, что я упросила прибить эту собаку к стене. Смотрю – и мне приятно».

Бочка с пустыми пластиковыми бутылками. На участке, где открылся первый «Теремок», не было водоснабжения – воду привозили волонтёры в бутылках или цистернах.
Бочка с пустыми пластиковыми бутылками. На участке, где открылся первый «Теремок», не было водоснабжения – воду привозили волонтёры в бутылках или цистернах. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Постояльцы всегда заботятся о своём быте по мере возможности: порядок и чистота – это то, чего они были лишены очень долго.

Жители «Теремка» стирают вещи вручную и сушат их на улице.
Жители «Теремка» стирают вещи вручную и сушат их на улице. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

В импровизированном приюте условия, близкие к спартанским. Но отсутствие стиральной машины не повод ходить в грязном.

Валерий, 69 лет. Родом из Балаклавы, семьи нет. Волонтёры забрали его из социального центра по работе с бездомными, где ему не смогли помочь. Когда Валерий спал на лавочке, подростки кинули в него петарду и травмировали лицо. На спине у Валерия большая злокачественная опухоль.
Валерий, 69 лет. Родом из Балаклавы, семьи нет. Волонтёры забрали его из социального центра по работе с бездомными, где ему не смогли помочь. Когда Валерий спал на лавочке, подростки кинули в него петарду и травмировали лицо. На спине у Валерия большая злокачественная опухоль. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

«Родной брат хату продал, меня “похоронил”. Я в милицию пришёл, а они мне: “Валера, иди справку забери о смерти”. В Красном Перекопе овец пас, быков у молдаванина Саньки. Огороды копал у людей, могилы, дом для одного хозяина строил…
На тот свет мне ещё рано. Я себя чувствую молодым, хоть и 69 лет. До батиных лет доживу, наверное. Отец рано ушёл, 85 ему было».

Руки Валерия.
Руки Валерия. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

«Деревья мы тут попилим, огороды вскопаем. Взял покопать в напарники Гену (Житель “Теремка”. – τ.), а он копает в пол-лопаты. Говорю: “Такая работа мне не нужна, я с больной ногой на штык копаю, а ты мне вот так. Иди гуляй, я сам сделаю”. Он, наверное, лопату в жизни не видел. Думал, она с моторчиком, сама будет копать».

Половина батона у подушки Валерия.
Половина батона у подушки Валерия. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Валерий не получает пенсии. Соседи говорят, что он иногда просит милостыню у магазина недалеко от «Теремка». На эти деньги он покупает хлеб и сигареты. Волонтёры не запрещали жителям «Теремка» выходить за пределы участка, однако просили не привлекать внимания соседей, чтобы избежать конфликтов.

Алексей Иванович, 59 лет. Родился в Саратовской области, учился в Саратовском государственном институте имени Вавилова, работал трактористом. Больше 20 лет назад стал баптистом. Родственники продали недвижимость, и он оказался на улице. Несколько дней сидел на одной и той же лавочке, чем привлёк внимание неравнодушной жительницы Севастополя. Волонтёры временно забрали Алексея Ивановича в «Теремок», хотели устроить помощником по хозяйству к одной бабушке, однако он отказался ехать, а через неделю ушёл из «Теремка».
Алексей Иванович, 59 лет. Родился в Саратовской области, учился в Саратовском государственном институте имени Вавилова, работал трактористом. Больше 20 лет назад стал баптистом. Родственники продали недвижимость, и он оказался на улице. Несколько дней сидел на одной и той же лавочке, чем привлёк внимание неравнодушной жительницы Севастополя. Волонтёры временно забрали Алексея Ивановича в «Теремок», хотели устроить помощником по хозяйству к одной бабушке, однако он отказался ехать, а через неделю ушёл из «Теремка». Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

«Надо быть баптистом, и будете спасены».

Табак в «Теремке» на вес золота. Среди постояльцев много заядлых курильщиков.
Табак в «Теремке» на вес золота. Среди постояльцев много заядлых курильщиков. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Бездомные сворачивают самокрутки, собирая остатки табака из окурков. Сигареты, которые привозят волонтёры, быстро заканчиваются. Да и дорогое это удовольствие.

Тимофей, 63 года. Родился во Владикавказе, родственников нет. Тимофей стал жертвой мошенников по сделкам с недвижимостью. Волонтёры забрали его из дома, который перешёл к новым собственникам.
Тимофей, 63 года. Родился во Владикавказе, родственников нет. Тимофей стал жертвой мошенников по сделкам с недвижимостью. Волонтёры забрали его из дома, который перешёл к новым собственникам. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

«Водителем работал – на грузовой, легковой, разной. В карьере Балаклавском даже на БелАЗе работал, на двадцатипятитонном… Упал и сломал шейку бедра. А потом ещё раз упал – позвоночник. Говорили, что совсем ходить не буду, а я, видите, на костылях хожу. Все умерли. Сначала брат умер, потом отец, потом мама, жена и сын. А я задержался».

Надежда Серафимовна, 78 лет, родилась в Ульяновске. Есть дочь. Волонтёры забрали её осенью с автобусной остановки. У женщины были перелом шейки бедра и компрессионные переломы двух позвонков. Через пять месяцев, уже находясь в «Теремке», Надежда Серафимовна снова начала ходить.
Надежда Серафимовна, 78 лет, родилась в Ульяновске. Есть дочь. Волонтёры забрали её осенью с автобусной остановки. У женщины были перелом шейки бедра и компрессионные переломы двух позвонков. Через пять месяцев, уже находясь в «Теремке», Надежда Серафимовна снова начала ходить. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

«По старой профессии я бухгалтер. Потом разные работы были. Я и посуду мыла, всякое приходилось. Дочке понадобилась моя жилплощадь. У нас частный сектор был. Говорит: “Мама, ты работаешь, получаешь пенсию, сними себе квартиру”. У неё онкология, нервы ни к чёрту. Всех доводила. Когда она мне это предложила, я собралась и сама ушла. Не люблю я скандалы и козни. И задержалась на лавочке, где на Терновку отправляются автобусы. Оттуда меня и забрали. Тут была представитель, предложила оформить в дом престарелых. Я говорю: “С удовольствием!”»

Борщ с майонезом, приготовленный Верой Степановной.
Борщ с майонезом, приготовленный Верой Степановной. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Надежда Серафимовна: «Она хорошо готовит. Вы знаете, супчик настолько вкусный! Я и в столовых питалась, и дома готовили, но такой я не ела. Говорю: “Вера, у тебя дар от Бога”. В меру насыщенный, в меру поперчённый, всё в меру, а главное – горячий. Умничка! У Верочки талант».

Кухня «Теремка».
Кухня «Теремка». Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Вера Степановна каждый день готовит еду на всех жителей «Теремка», стараясь по возможности разнообразить меню. На завтрак обычно каша, на обед – горячий суп, на ужин – гарнир с подливой и салат. Продукты привозят волонтёры и неравнодушные люди. Времени отдыхать нет: Вера Степановна едва успевает помыть посуду, оставшуюся после завтрака, и тут же начинает готовить обед.

Импровизированный буфет.
Импровизированный буфет. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Во время съёмок было очень холодно, Вера Степановна гостеприимно наливала мне чай в красивую фарфоровую чашку. Жители «Теремка» заваривают чай в банках с крышками, а суп едят из пластиковых ведёрок, в которых продают соленья в магазине. Ведёрки удобно носить с собой, и жидкость из такой ёмкости не выплёскивается.

Сергей родом из Кривого Рога. Есть дальние родственники на Украине. В «Теремке» он самый крепкий и один из немногих, кто получает пенсию. Деньги быстро заканчиваются, их постоянно не хватает на сигареты. Когда я вновь приехала в «Теремок», мне сказали, что Сергей ушёл.
Сергей родом из Кривого Рога. Есть дальние родственники на Украине. В «Теремке» он самый крепкий и один из немногих, кто получает пенсию. Деньги быстро заканчиваются, их постоянно не хватает на сигареты. Когда я вновь приехала в «Теремок», мне сказали, что Сергей ушёл. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

«Был в Симферополе, потом позвонил одному другу. Он сказал: “Если не хочешь идти в монастырь, можешь пожить с волонтёрами”. В монастыре батюшки и всё прочее. Курить нельзя, каждый день работать надо. А хочется ещё то ли подлечиться, то ли просто отдохнуть».

Личные вещи на тумбочке у кровати Сергея.
Личные вещи на тумбочке у кровати Сергея. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Очки, книга, свеча, сигареты, спички и пепельница из консервной банки… Курить в доме запрещено, однако постояльцы часто нарушают это правило – выходить на улицу многим тяжело. Из развлечений доступны только книги, их читают днём, пока есть свет. Бездомные, как дети, радуются свежим газетам, говорят, что не хватает радио.

Наталья, 47 лет, из Симферопольского района. Есть сын. Наталью волонтёры забрали с лавочки около больницы. Год назад на пешеходном переходе её сбил автомобиль. Минздрав Севастополя отказал женщине в операции, потому что у неё нет регистрации и полиса ОМС, выданного Симферопольским районом. Наталья жила в «Теремке» в ожидании госпитализации. В декабре её прооперировали.
Наталья, 47 лет, из Симферопольского района. Есть сын. Наталью волонтёры забрали с лавочки около больницы. Год назад на пешеходном переходе её сбил автомобиль. Минздрав Севастополя отказал женщине в операции, потому что у неё нет регистрации и полиса ОМС, выданного Симферопольским районом. Наталья жила в «Теремке» в ожидании госпитализации. В декабре её прооперировали. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

«Хоть на костыли бы встать, а то ужас какой-то: хочу двигаться, но не могу».

Дмитрий, 35 лет. Родился в Севастополе, родственников нет. У Дмитрия среднее образование. После школы он увлёкся дайвингом, восемь лет неофициально работал водолазом на частном предприятии – исследовал дно Севастопольской бухты. Золота там не находил, один металлолом и патроны, но попадались и редкие вещи – особенно ему запомнилась бутылка 1834 года с гербом Российской империи.
Дмитрий, 35 лет. Родился в Севастополе, родственников нет. У Дмитрия среднее образование. После школы он увлёкся дайвингом, восемь лет неофициально работал водолазом на частном предприятии – исследовал дно Севастопольской бухты. Золота там не находил, один металлолом и патроны, но попадались и редкие вещи – особенно ему запомнилась бутылка 1834 года с гербом Российской империи. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

После того как Крым стал частью России, работать неофициально стало сложнее: предприятие, где трудился Дмитрий, закрылось. В «Теремке» он живёт четыре месяца, из-за перелома шейки бедра передвигается на костылях.

Сергей, 43 года. Родом из Днепропетровской области (Украина). Есть старший брат. Сергей четыре года проработал на угольной шахте подземным электрослесарем, а позже трудился на стройках. Он приехал в Севастополь на заработки в 2012 году. Спустя два года потерял паспорт и не смог вернуться домой.
Сергей, 43 года. Родом из Днепропетровской области (Украина). Есть старший брат. Сергей четыре года проработал на угольной шахте подземным электрослесарем, а позже трудился на стройках. Он приехал в Севастополь на заработки в 2012 году. Спустя два года потерял паспорт и не смог вернуться домой. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

В течение шести лет Сергей ухаживал за лежачей пожилой женщиной, а после её смерти работал помощником по хозяйству в частном доме. У Сергея перелом шейки бедра, он нуждается в протезировании. Благотворители пытаются помочь ему с временными документами и переездом на Украину.

Анатолий, 59 лет. Родом из Севастополя. Разведён, двое детей и двое внуков. Анатолий военный, служил на Камчатке, в 32 года вышел на пенсию. Четыре года назад в процессе развода жена порвала его паспорт.
Анатолий, 59 лет. Родом из Севастополя. Разведён, двое детей и двое внуков. Анатолий военный, служил на Камчатке, в 32 года вышел на пенсию. Четыре года назад в процессе развода жена порвала его паспорт. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

«Мне проще, у меня есть пенсия. Паспорт получу – куплю себе жильё, и всё».

Послеобеденный сон.
Послеобеденный сон. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Спальное место Валерия находится в коридоре.

Обеденный стол.
Обеденный стол. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

В новом «Теремке» еду готовят Сергей и Геннадий. На завтрак всё так же едят кашу, на обед – суп, ужинают гарниром с подливой. Трапезничают на кухне в два захода – за стол все сразу не помещаются.

Рустем сильно покалечен, не может говорить. Волонтёры забрали его из больницы. Родственники приютить мужчину не готовы.
Рустем сильно покалечен, не может говорить. Волонтёры забрали его из больницы. Родственники приютить мужчину не готовы. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Истории бездомных зачастую похожи одна на другую, но звучат всё равно диковато.

Натюрморт с табаком.
Натюрморт с табаком. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Газета и табак для самокруток.

Анатолий, 58 лет. Родился в Каттакургане (Узбекистан), учился на сварщика. В 19 лет уехал на службу в Севастополь и остался там. Окончил школу мичманов, 13 лет служил на корабле, а после работал грузчиком.
Анатолий, 58 лет. Родился в Каттакургане (Узбекистан), учился на сварщика. В 19 лет уехал на службу в Севастополь и остался там. Окончил школу мичманов, 13 лет служил на корабле, а после работал грузчиком. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

На последней работе Анатолий получил травму и год лежал в больнице. Его выписали в никуда, и волонтёры забрали мужчину в «Теремок». У него есть два родных брата в Брянске, но связь с ними потеряна. Возможно, жива мама.

Валерий во дворе нового «Теремка».
Валерий во дворе нового «Теремка». Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Он уже настоящий старожил приюта для бездомных.

В новом временном «Теремке» есть настоящая роскошь – телевизор.
В новом временном «Теремке» есть настоящая роскошь – телевизор. Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Единственный источник развлечений и информации – его включают утром, а выключают перед сном. Все жители обожают фильмы и сериалы о полиции.

Ловец снов на стене нового «Теремка».
Ловец снов на стене нового «Теремка». Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Индейский амулет, защищающий от злых духов и бед. По преданиям, плохие сны запутываются в паутине ловца, а хорошие проскальзывают через отверстие посередине. Вероятно, мало кто из жителей «Теремка» знает о таких тонкостях, но для них это амулет, который хранит их надежды на лучшее.

Постояльцы нового «Теремка».
Постояльцы нового «Теремка». Фото: Татьяна Борматова/Octagon.Media

.

Много искалеченных душ и тел находят здесь приют. Кто-то уходит, кто-то остаётся. Всем нужны тепло и рука помощи, особенно тогда, когда «встать» самостоятельно просто нет сил.