Карантин растит в интернете отряды юных докторов Менгеле

Карантин растит в интернете отряды юных докторов Менгеле

Истории 13 мая Артур Приймак

В России в конце апреля предотвратили очередной «колумбайн»: по горячим следам найден и арестован 18-летний житель Тюменской области, планировавший устроить массовое убийство в одной из школ региона. Совершению кровопролития помешало закрытие школы на карантин по коронавирусу. Апрель – знаковый месяц для криминальных субкультур и головная боль для педагогов и правоохранителей. Из-за того, что дети сидели на карантине, нынешний апрель прошёл почти без эксцессов, но долгие часы сидения подростков в Сети только увеличивают риски.

Российский обыватель неплохо знает о том, что такое «колумбайны» и как они происходят. Не является секретом для аудитории СМИ и соцсетей, что апрель – «священный месяц» для адептов скулшутинга. Когда в конце марта школы и колледжи стали закрывать на карантин, часть общественности вздохнула спокойно: сидящему дома подростку несподручно следовать идеям деструктивных субкультур. На долгосрочном карантине проблемному подростку останется разве что созерцать четыре стены родительского дома, а если и выходить на улицу – то в пределах шаговой доступности. К тому же полиция и Росгвардия приведены в состояние повышенной готовности – не забалуешь. Так что насчёт «колумбайна» и А. У. Е. (арестантский уклад един. – τ.) можно вздохнуть спокойно – благо апрель уже прошёл. Это мнение дилетантское.

Скулшутинг предписывает убийства учителей и одноклассников. А. У. Е – кражи денег и ценных вещей у младшеклассников, поборы в «общак» и другие противоправные действия.

Уголовная идеология «школьных» преступлений имеет одну базу – социальный отбор и вербовочную среду через интернет.Уголовная идеология «школьных» преступлений имеет одну базу – социальный отбор и вербовочную среду через интернет.Фото: LightField Studios/Shutterstock

Знакомый ветеран ФСИН и социальный педагог по образованию воспринял долгосрочный карантин как серьёзную угрозу. На условиях анонимности он заявил: школа, колледж, спортивная секция, да и просто дворовая компания нейтрализуют действие деструктивных субкультур на подростка. Педагоги и сверстники в случае чего быстро поставят зазнавшегося юнца на место.

– Чем больше времени и сил подросток отдаёт учёбе и внеклассным занятиям, тем меньше времени он проводит дома. На увлечение деструктивной идеологией у него нет сил и желания: поскорее бы поужинать и лечь спать, – говорит он.

А на строгом карантине проблемный подросток будет тратить свою энергию только на сидение в интернете, продолжает ветеран ФСИН.

– И в Сети он точно не станет решать задачи по высшей математике. От порносайтов до материалов, содержащих пропаганду насилия, рукой подать. Нейтрализующей среды вроде школы или спортивной секции не будет. Родители в переходном возрасте – не авторитет, – заявил бывший работник службы исполнения наказаний.

Специалисты отмечают, что «колумбайн» и А. У. Е – идеологии виртуального происхождения, набирающие «паству» в интернете. Объектом «окучивания» может стать любой подросток в возрасте от 13 до 16 лет. Риск вовлечения действительно прямо пропорционален свободному времени, которое школьник проводит в Сети.

Пандемия усадила наших детей по домам, но жажда общения и скука берут своё, и подростки идут в Сеть, самое небезопасное пространство для некрепкой детской психики.Пандемия усадила наших детей по домам, но жажда общения и скука берут своё, и подростки идут в Сеть, самое небезопасное пространство для некрепкой детской психики.Фото: Rawpixel.com/Shutterstock

Мы рискуем выйти из карантина с новыми бригадами школьных убийц и ауешников, соглашается директор Социального центра святителя Тихона при Донском монастыре Москвы Александр Гезалов.

– Подростки сидят в интернете, так как заняться им в карантин больше нечем. У кого нет личного компьютера, у того есть смартфон или планшет. Их сейчас активно вербуют, включая даже юных спортсменов, которые в карантин ищут себе применение. Члены многих семей заперты в одном помещении на самоизоляции, обстановка, как правило, нервная – с утра до вечера крики и ругань. Это ещё сильнее толкает подростка утонуть в интернете, чтобы не замечать ничего вокруг, – сказал Александр Гезалов.

«Пандемия коронавируса в России усугубила у многих подростков чувство социального отторжения. Они не могут понять, почему государство спасает крабовую компанию Ксении Собчак за государственный счёт, а на лекарства и средства защиты для медиков собирают пожертвования рядовые россияне».

Александр Гезалов | директор Социального центра святителя Тихона при Донском монастыре Москвы Александр Гезалов
директор Социального центра святителя Тихона при Донском монастыре Москвы

Для «колумбайнеров» характерен интерес к политике, социальной жизни, одним словом, к пресловутым «проклятым вопросам» Альбера Камю. Поэтому в группу риска попадает не школьный хулиган, а как раз ботаник, имеющий определённый кругозор и знания. Дилан Клиболд и Эрик Харрис, устроивший резню в пермской школе Лев Биджаков, «керченский стрелок» Владислав Росляков, «колумбайнер» из Благовещенска Даниил Засорин, в ноябре 2019 года убивший в родном колледже двоих ребят, а потом покончивший с собой, – все ботаники.

«Колумбайнеры» находят ответы на интересующие их вопросы в физическом уничтожении «человеческого мусора». Незрелый подростковый разум подкрепляет свои действия научной основой из не столь давнего исторического прошлого; культовой фигурой для гуманитарно подкованных адептов скулшутинга является врач из Аушвица Йозеф Менгеле – персонификация социальной селекции.

Уголовная идеология А. У. Е. со стороны выглядит антиподом псевдоинтеллектуального «колумбайна». Однако оба явления имеют схожую базу – социальный отбор и убийства и одну вербовочную среду – интернет. В отличие от советского «воровского закона», возникавшего стихийно в течение десятков лет, основа А. У. Е. разрабатывалась конкретными деятелями как вербовочная идеология вроде запрещённых в России ИГИЛ или УНА-УНСО.

В прессе принято считать, что А. У. Е. изобрёл вор в законе из Грузии Георгий Углава (кличка Тахи). Цель Тахи – вовлечение российской молодёжи в контролируемые грузинскими «блатными» криминальные бригады.

Политолог и исламовед Яна Амелина замечала психологические признаки А. У. Е. у студентов из Братска, в том числе у будущих юристов. По наблюдениям Амелиной, городская субкультура в Забайкалье – продукт находящихся там тюрем, а интерес к уголовщине у молодёжи – самоидентификация типа «свой-чужой». У потенциального адепта А. У. Е. фиксируется симптоматика, схожая с особенностями «колумбайнера»: повышенная внушаемость, неприятие общественных запретов и предписаний, максимализм, эгоцентризм, неустойчивая самооценка, предпочтение неформальной группы привычному с детства социальному окружению.

Замечены перекрёстные случайные встречи ауешников и «колумбайнеров» в одинаковых соцсетевых группах: про оружие, красивых женщин, армию, машины, спорт…

В теории выдать адепта субкультуры могут его музыкальные вкусы. Известные ранее «колумбайнеры» слушали суицидальный рэп, «Нирвану», Росляков одно время увлекался маршами вермахта и СС. У ауешников эстетические запросы, как правило, куда проще, но чисто музыкальные предпочтения – далеко не показатель самоидентификации. Многие известные криминальные авторитеты к «блатным» песням индифферентны, зато любят классику русского и зарубежного рока.

Завкафедрой психологии труда и психологического консультирования МПГУ Елена Пучкова в докладе о рисках предпочтения подростками виртуального общения общению реальному отмечала, что долгое нахождение в Сети приводит к асоциализации подростков.

В пространстве интернета – особенно сейчас, когда за пропаганду А. У. Е. и «колумбайна» можно угодить за решётку, – адептов этих идеологий по внешним признакам трудно отличить от их обычных сверстников. Роскомнадзор беспощадно блокирует в соцсетях всё, что связано с деструктивными подростковыми идеологиями, за «колумбайнерами» охотятся правоохранители. Это заставляет подростков и вербовщиков быть максимально осторожными: они научились создавать подставные страницы и молниеносно открывать новые сообщества взамен заблокированных. Там они вольготно сидят и дискутируют, пока их не забанит администратор, после чего адепты переползают в другую схожую по контенту группу или создают свою собственную. Неизвестно, до чего договорятся засидевшиеся в интернете дети к концу карантина.