Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире Все записи автора
Дмитрий Ольшанский
25 января 2023

Ветер времени

Вечное популярное зло – конспирология.

Обыватель, увлечённый происходящим, склонен верить, что новости – и особенно дурные новости – это всегда происки тёмных сил и конкретных демонических лиц, соросов с ротшильдами, что перемены в истории случаются из-за того, что группа товарищей (или, напротив, господ) села за большой стол, и кто-то из них, торжественно прокашлявшись, заговорил: предлагаю, мол, приступить к исполнению нашего плана.

Человек, хоть сколько-нибудь близко знакомый с клоакой политики, отлично знает, какая это смешная чепуха. Заговоры и сложные коллективные интриги иногда возникают, но бесконечно большую роль в «событиях» любого рода играют, во-первых, всегдашние человеческие мотивации и грехи – гордость, честолюбие, властолюбие, страх, месть, авантюризм, жадность, стремление к контролю, тревога о будущем, – и, во-вторых, любую запутанную интригу, если она появляется, быстро меняет до неузнаваемости хаос разнонаправленных действий, нагромождение случайностей.

Но есть за фасадом событий ещё кое-что – самое, на мой взгляд, интересное и таинственное.

Дух времени. Ощущение эпохи, которое складывается словно бы из ничего – или из всего сразу, из множества решений и ситуаций, образов и слов. И особенно странным выглядит рождение эпохи, которую никто не провозглашал с помощью революций или военных побед, – когда прежнее вытесняется новым малозаметно и постепенно.

Так, в России середины позапрошлого века произошла уже прочно забытая смена вех: кончилось столетнее господство классицизма, сменившееся десятилетиями историзма и эклектики. Можно подумать, что речь только об архитектуре – и правда, эти изменения сразу видны в стилистике храмов, когда вместо стройных и строгих церквей с обязательными общеевропейскими колоннадами появляются псевдовизантийские базилики, а потом и краснокирпичные соборы, подражающие допетровским временам. Но подлинный масштаб новаций был куда больше: аристократия, отпустившая бороды, вошедшие в силу купцы, грохот железных дорог и мир фабрик, многотомные реалистические романы о тяжёлой крестьянской судьбе, православные старцы, ставшие вдруг авторитетами в обществе, – словом, ценности универсализма стали медленно вытесняться поиском и подъёмом всего национального, будь то вера, капитал или художественный язык.

И невозможно сказать, когда именно это случилось, и кто именно придумал, что теперь будет так.

Другой, более близкий пример: превращение раннесоветского коммунизма в сталинский порядок. Со второй половины тридцатых до середины сороковых образовался длинный ряд невозможных, казалось бы, в пространстве марксистской утопии явлений – в исторический иконостас возвращались цари с полководцами, возвращались погоны и министерства вместо наркоматов, туда же и новогодние ёлки, легализовано было православие, закрыт Коминтерн, оказался опальным безудержный нигилизм Емельяна Ярославского с Демьяном Бедным, конструктивизм сменился Жолтовским, вместо шкрабов, преподававших обществоведение, снова возникли учителя и уроки истории, и даже улицы в Ленинграде, названные всевозможными Урицкими и Октябрями, получили прежние имена.

Был ли во всём этом единый замысел? Можно ли представить, чтобы правоверные революционеры (включая и самого Сталина) оказались сознательно, чётко и одномоментно вдохновлены идеей частичного восстановления иерархий, эстетики и ценностей «традиционной», как принято говорить, России? Разумеется, нет. Они просто уловили дух времени – того времени, когда мировая революция выдохлась, толком не состоявшись, а коммунисты остались наедине с русским народом, начинающим другую жизнь в городах, – и этот дух стал упорно и тихо воздействовать даже на психологию таких отчаянных сектантов и фанатиков, каких мы имели тогда в качестве государственной власти.

И, чтобы иллюстрировать этот процесс нагляднее всего, вспомним то прошлое, которое ещё совсем близко. Превращение девяностых – в нынешнюю Россию. Разве стоял за этой долгой историей чей-нибудь коварный план?

Тридцать лет назад люди, которых тогда называли «демократами», контролировали здесь абсолютно всё. И, после разгрома Верховного Совета в 1993 году, не было даже и мысли о том, чтобы им мог кто-нибудь в чём-нибудь помешать. Казалось бы, твори что захочешь, импровизируй в каком угодно политическом жанре – американском или европейском. Но вместо этого – удивительно, откуда только всё это взялось? – начальники нынешнего Первого канала стали выпускать сначала «Русский проект», потом «Старые песни о главном», примерно тогда же образовалась и партия «Наш дом Россия» – и, шаг за шагом, в условиях нового, такого звонкого и самоуверенного времени, осуществился тот тип, тот проект общественного устройства, которого в середине девяностых никто не желал и не ждал. Советская ностальгия, большой культ 9 мая, реванш чиновника над бандитом, унылая бюрократия вместо криминального хаоса, крушение веры в западный мир и необходимость возврата к обороне от него, и в том числе к обороне на прежних, бессмысленно сданных границах, – всё это родилось ещё до перемены в Кремле, и ещё много лет, уже в следующем веке, упрямо продолжало подчинять себе правящую элиту, далёкую от любой идейности, и в том числе от такой.

Потому что сама эта волна, порождаемая эпохой, как морской прилив и отлив, – сильнее желаний, интриг и надежд отдельного человека, пусть и очень влиятельного. Он может только пойти вслед за ней, в нужную сторону, – или исчезнуть.

Всё это я, конечно, веду к одному: страшно думать о том, куда будет дуть ветер времени в эти наши шумные, с артиллерийскими залпами, двадцатые годы.

Может быть, нам повезёт, – и окажется, что 2014 и 2022 годы были вовсе не отчаянными попытками возродить невозможное, но, напротив, естественными и неизбежными этапами одного огромного поворота к национальному самостоянию. И тогда – даже суровая жизнь в израильско-иранском стиле не будет напрасной.

Но нельзя исключить и противоположное – что надежды наши обернутся сплошным разочарованием, а Россию поглотит глобальный мир, причём уже не тот глобальный мир, который в двадцатом веке представлялся источником одновременно и шика, и здравого смысла, но его современная версия, нам невыгодная и неприятная, да и просто безумная.

Почти невозможно угадать, каким окажется этот дух эпохи чуть позже, – он любит обманывать профессиональных пророков. Но мне кажется, что мы уже прошли большую часть предыдущего исторического цикла, почти исчерпали его.

Так что ждать нам недолго.

Другие записи автора

08 февраля 202316:18
Пушкин-крепостник
С прошлого года в либеральном русскоязычном кругу, который невозможно уже называть русским, идёт удивительная дискуссия. Обсуждается ответственность национальной культуры и литературы за все происходящие события. Бродского, Достоевского и почему-то даже Толстого – вызывают на трибунал, в котором заседают беглые политологи, филологи и кураторы современного искусства, вызывают, чтобы спросить по всей строгости: зачем воюете? Зачем обижаете свободный мир? Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
13 января 202309:51
Феликс Ильич Бебель
Полвека, а то и больше прошло с тех пор, как религия коммунизма перестала быть в России источником живой веры, и уже тридцать с лишним лет минуло после того, как Советская власть умерла, зажатая хищными лапами партийных секретарей-сепаратистов, но мы по-прежнему существуем в мире коммунистической символики, на карте, говорящей с нами именами забытых сектантских пророков, начётчиков, террористов и боевиков. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
22 декабря 202213:15
Наши слабые места
Исчезающий 2022-й – это, может быть, не самый трудный, но уж точно самый тревожный год за все те тридцать с хвостиком лет, что мы живём в послесоветском мире. И, прощаясь с ним, я хочу отвернуться от радостной государственной пропаганды, которая, как ей и положено, идёт от успеха к успеху, – и поговорить о том, что у нас не выходит. О тех неприятностях, что мешают России в её нынешней дуэли с Украиной, – но не о пушках и танках, в которых не смыслю. О людях – и тех идеях и образах, том настроении, что они создают, когда командуют историей. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
09 декабря 202209:29
Сто лет иллюзий
Наша Россия устроена так, что на каждом новом историческом повороте, каждые три-пять-десять лет, составляющих маленькую эпоху, – мы на что-то надеемся, но эти надежды, как правило, не сбываются. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
25 ноября 202210:40
Реванш мировой жабы
Кое-что важное изменилось в мире за последние десять-двенадцать лет. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
Читайте также