Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире Все записи автора
Дмитрий Ольшанский
25 ноября 2022

Реванш мировой жабы

Кое-что важное изменилось в мире за последние десять-двенадцать лет.

Нет, я не имею в виду политические перемены – все эти войны и революции, кризисы, выборы, доллар сюда, нефть туда, а толпы с флагами бегают по площадям. Я говорю об изменениях психологических – умственных, чувственных, – заставляющих миллионы людей как-то иначе смотреть на жизнь, и по-другому уже видеть добро и зло, свободу и моду, нонконформизм и прогресс, власть, родину и заграницу, ну и самих себя, в конечном счёте.

Философ Константин Крылов, покойный мой приятель, любил выражение «мировая жаба» – им, кажется, и придуманное, – которым он обозначал мрачное царство глобализма и вселенской гегемонии. Это хороший образ – без какой-то конспирологической конкретики, Ротшильдов и Рокфеллеров, евреев и геев, масонов и Биллов Гейтсов, – просто большая и довольно-таки отвратительная жаба, сидящая на груди у человечества, но умеющая навевать ему, человечеству, приятные сны.

Так вот, надо признать, что 2010-е годы – и, соответственно, та современность, с которой мы теперь имеем дело, – стали временем новой и неожиданной победы этой жабы. Победы, которую чуть раньше – ещё ничто, казалось бы, не предвещало.

Вернёмся в день позавчерашний.

Условный 1989 год был моментом абсолютного торжества тех ценностей, которые проще всего называть западными. Советский Союз, со всеми его сателлитами, обвалился, а если где и остались какие-нибудь коммунисты, так те либо закрылись в маленьком нелепом мирке вроде северокорейского, либо сделались совершенно буржуазными типами. Заодно почти везде (кроме разве что бывших советских окраин) отступили и националисты: всевозможные борцы за независимое, гордое своё отечество, за традиции и чей угодно особый путь, – латиноамериканский, арабский, африканский, – все они растеряли популярность, продались корпорациям за тайные откаты, утратили весь свой романтический пафос. Ровно так же и религиозная альтернатива либеральному капитализму – если и обретала масштаб, то только за пределами христианской цивилизации, где-то в далёких горах и пустынях, в тех государствах, что наглухо закутаны в тряпку.

Ну а в целом образовалось всеобщее понимание, что надо жить так, как учили дедушка Рейган и бабушка Тэтчер, то есть торговать, потреблять, зарабатывать, ездить, конкурировать – и не задумываться о всяких порочных материях, находящихся за пределами не просто рационально-материалистической, но и продиктованной известным набором государств картины мира.

И всё бы хорошо, но очень быстро массовая радость от финала Холодной войны – сменилась скукой и разочарованием. Оказалось, что потребление, кредитование и замена Васи на Петю на выборах – это необходимо, полезно, разумно, но это ещё не всё. Но ничего больше созданная коллективным Западом реальность рубежа веков предложить не могла.

Я помню те ощущения – примерно лет двадцать назад. Происходило много приятного: модемы делали интернет всё быстрее, граждане обзаводились мобильными телефонами, офисные работники открывали для себя экзотические курорты, и даже в далёких провинциях большого рынка вроде московской – появлялась Икея, а на каждом шагу отныне – кофейня, банки суют тебе деньги (процент – мелким шрифтом), и в торговом центре, построенном на месте морально устаревших памятников архитектуры, народ, хрустя попкорном, смотрит Питера Джексона. И всё это, кстати, происходило вовсе не только в России.

Казалось бы, и чем тут быть недовольным? – особенно глядя из будущего, заполненного карантинами, санкциями, беженцами и закрытыми границами.

И, тем не менее, год от года в этой счастливой вселенной накапливалось раздражение, связанное, конечно, с тихой иерархичностью этого вроде бы комфортного порядка, с его нарастающей неравномерностью, когда какие-то одни географические и политические центры, профессии и фрагменты социума – переполнялись деньгами, успехом, весельем, тогда как другие – беднели и деградировали. И уж совсем неприятным этот успех становился, когда либеральные активисты бежали по миру демонстрировать свой «протест», а заодно и похвастаться молодостью и красотой, тем, что лучшие люди – они, мол, все с нами, а если кто против – те, стало быть, плесень на человечестве.

Рвануло в разных местах – и, мягко говоря, по-разному. На Украине – с нашим прямым участием. В Америке, когда тамошних недовольных собрал вокруг себя Трамп. На Востоке, где роль революционеров взяли на себя монструозные Игилы с Талибанами (запрещённые в России, отметим для цензора). И даже в почтенной Европе – то в Польше, то в Венгрии, то в Италии, – то и дело выбирали «не тех», а они, в свою очередь, делали что-то «не то» (в смысле: неправильное с точки зрения надоевшего глобализма).

И всё-таки мировая жаба отыграла это своё многолетнее постепенное поражение, и придумала, как сделать так, чтобы свежие, едва выросшие поколения – снова влюблялись в западный мир, и были привязаны к нему ещё крепче, чем те, у кого были кола, икея, кредит, долби-стерео, но и не более того.

Десятые годы нашего века – это выяснилось, когда они закончились, – пришли с двумя главными подарками.

Один из них – смартфон с соцсетями. Грандиозность этого изобретения состоит в том, что если раньше рядовой человек смотрел на успех, красоту, чужое счастье, сексуальность, путешествия etc. – как на иерархически устроенную структуру, где есть телевизор, журналы, модели, начальники, знаменитости, словом, доступ был полузакрытым, – то теперь весь этот гламур резко демократизировался и уместился в его собственном инстаграме* (принадлежит компании Meta, которая признана в РФ экстремистской и запрещена). Зачем тебе журнал Вог, когда ты сам себе журнал Вог? – сказала жаба, вручив обывателю айфон, так что каждый, кому это нужно, сейчас старается хотя бы имитировать то, к чему раньше не мог даже и прикоснуться, и часто в этом преуспевает, собирая бурные аплодисменты.

Другое мощное новшество – новая этика, та, которая раньше называлась политкорректностью. Казалось бы, в центре этого учения находится какая-то явная нелепость – трансгендеры с правом на чужой сортир, снос памятников Шекспирам и Колумбам, бесконечно виноватым перед мигрирующими дикими племенами, – но нынешние мальчики и девочки сразу ловят тот мяч, который летит им оттуда. Новая этика – психотерапевтически предназначенная для оправдания любой не-нормы, – разрешает любому быть уязвимым, быть странным – и гордиться этим, разрешает нарциссически ныть. Ты кривой, я косой, мы заикаемся, мы не выходим из дома, красим волосы в серо-буро-малиновый, едим только траву, женимся на героях компьютерных игр и любим феминитивы (что там привычная авторка-редакторка, нет, комикесса!), – и теперь у нас на всё это есть официальное право, выданное нам той самой жабой.

Итак, прямую связь каждого со светлым миром развлечений – закрепляет айфон с инстаграмом*, тогда как аналогичную связь с тёмным миром нарциссизма и наигранных страданий – обеспечивает новоэтическая «повестка».

И молодёжь, получившая лёгкую, удобную, мгновенно усваиваемую возможность то веселиться, то ныть – не в одиночестве, но солидарно со всем глобальным порядком, – её уже не отдаст.

А уж «заодно» – совсем как те проценты, что мелким шрифтом прописаны в кредитных договорах, – идёт в том же пакете подарков и политическая пропаганда.

Тебе же нравится инстаграм*? И если, тем более, нравится беседовать о собственных «травмах», – как-то оно незаметно так выйдет, что надо прямо сейчас бросить всё и бежать в Тбилиси, сочувствуя украинской «борьбе за свободу». Эта взаимосвязь работает мягко, без грубости матюгальника из двадцатого века, – и работает как надо (и кому надо). Во всяком случае, мы уже видим целую толпу, успешно пропущенную сквозь правильную цепочку: социальные сети – психотерапевтическая «самореализация» – либеральная поза. И эта фабрика, открытая мировой жабой, выходных не признаёт.

Что с этим делать? – можно спросить.

Ничего. Только думать.

И, может быть, однажды додуматься до того, что поможет и нам отыграться в этом уже почти проигранном матче.

* Принадлежит компании Meta, которая признана в РФ экстремистской и запрещена.

Другие записи автора

25 января 202309:21
Ветер времени
Вечное популярное зло – конспирология. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
13 января 202309:51
Феликс Ильич Бебель
Полвека, а то и больше прошло с тех пор, как религия коммунизма перестала быть в России источником живой веры, и уже тридцать с лишним лет минуло после того, как Советская власть умерла, зажатая хищными лапами партийных секретарей-сепаратистов, но мы по-прежнему существуем в мире коммунистической символики, на карте, говорящей с нами именами забытых сектантских пророков, начётчиков, террористов и боевиков. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
22 декабря 202213:15
Наши слабые места
Исчезающий 2022-й – это, может быть, не самый трудный, но уж точно самый тревожный год за все те тридцать с хвостиком лет, что мы живём в послесоветском мире. И, прощаясь с ним, я хочу отвернуться от радостной государственной пропаганды, которая, как ей и положено, идёт от успеха к успеху, – и поговорить о том, что у нас не выходит. О тех неприятностях, что мешают России в её нынешней дуэли с Украиной, – но не о пушках и танках, в которых не смыслю. О людях – и тех идеях и образах, том настроении, что они создают, когда командуют историей. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
09 декабря 202209:29
Сто лет иллюзий
Наша Россия устроена так, что на каждом новом историческом повороте, каждые три-пять-десять лет, составляющих маленькую эпоху, – мы на что-то надеемся, но эти надежды, как правило, не сбываются. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
14 ноября 202208:42
Судьба активиста
Девятого ноября, в дни трагического и малопонятного отступления русской армии из Херсона, было объявлено, что где-то в таврических степях, в дорожной аварии погиб Кирилл Стремоусов, херсонский вице-губернатор и весёлый человек. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
Читайте также