Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире Все записи автора
Дмитрий Ольшанский
08 февраля 2023

Пушкин-крепостник

С прошлого года в либеральном русскоязычном кругу, который невозможно уже называть русским, идёт удивительная дискуссия. Обсуждается ответственность национальной культуры и литературы за все происходящие события. Бродского, Достоевского и почему-то даже Толстого – вызывают на трибунал, в котором заседают беглые политологи, филологи и кураторы современного искусства, вызывают, чтобы спросить по всей строгости: зачем воюете? Зачем обижаете свободный мир?

Логика самопровозглашённых судей примерно такая. Есть на свете плохая «империя» (наша; впрочем, империи вообще очень плохи, но другие уже вроде бы покаялись, разоблачились перед партией и самоубились). Она, эта империя, распространяет вокруг себя «колониализм», то есть сплошное угнетение прекрасных малых народов и их великих культур. Тонкость, однако, в том, что в преступлениях империализма-колониализма участвуют совсем не только политики и военные. Нет, силы зла куда более разнообразны: писатели, композиторы, художники, все они тоже идут в атаку на меньшинства, орудуя своими рукописями, кисточками и роялями, словно бы это сабли и пушки. И, чтобы восстановить справедливость, мало каяться за вредную политику империй, нет, нужно развенчать и ту их культуру, что оккупировала сознание людей, нужно дать людям возможность сбросить с плеч оковы шекспиров и достоевских, чтобы они, раскрасив лица в особые магические цвета, могли вольно и счастливо плясать свои ритуальные танцы вокруг костра с человеческими костями. И всё это – говорится применительно к Украине, во имя вины перед которой беглые филологи и контемпорари-поэты ползают по полу, монотонно бьются своими грустными головами об стены и восклицают в отчаянии: прости нас, Тарас, за Достоевского-рашиста, прости нас, Тарас, за Бродского-колониалиста!

Казалось бы, о чём тут говорить? Так только, посмеяться и забыть.

Но нет, эти настроения стали такими модными, они вызывали даже распри среди интеллектуалов, поскольку одни желают просто ползать по полу и просить отпущения грехов у Киева, но мягко намекают, что Достоевского можно было бы и пощадить, – другие же, напротив, строго одёргивают первых, указывая на то, что вина перед Украиной так велика и так глубока, что без окончательного разбора злой русской культуры на запчасти – индульгенцию у сечевых стрельцов точно не получить.

Так что придётся отнестись к этой хрюканине серьёзно.

Начать с того, что неизвестно главное: а почему, собственно, империи это плохо? Так сказал кто? Доктор гендерных наук из калифорнийского кампуса? Спешу огорчить воображаемого корифея, но вообще-то девять десятых всей мировой культуры и сто процентов цивилизации создано именно империями, от древнекитайской и античного Рима – и до нынешней, признаем это, Америки. Можно, конечно, сжечь окаянных шекспиров и достоевских во славу какой-нибудь окраинной мумба-юмбы, заслуженное место которой они заняли своими так называемыми шедеврами, но от фёдор михалычей-то не убудет, а вот человек, позволивший политкорректности владеть собой, превратится в дикаря, как если бы избавился от штанов. Юридические, технологические, культурные образцы, созданные всеми величайшими империями мира, – это второй воздух человечества. Хотите, подобно герою Хармса, залезть в герметичный сундук во имя торжества несуществующего и невозможного «равноправия», да и крышку за собой захлопнуть – отчего бы и нет, залезайте, но жизнь всё равно победит смерть неизвестным науке способом.

Далее, ирония исторической судьбы состоит в том, что если и была на свете империя, которая производила наименьшее количество «колониализма» в отношении подчинённых народов, то это Россия (о Советском Союзе и говорить нечего).

Только в нашем государственном укладе – что позапрошлого, что прошлого века, – возможна была ситуация, когда титульная вроде бы нация, и на её же исконных землях – имела существенно меньше прав и возможностей, нежели многие народы нашей периферии, от финнов и поляков царских времён до грузин и прибалтов времён уже советских. И всякий раз, когда я слышу солидные речи о колониализме, якобы организованном современной русской властью в отношении украинцев, мне хочется посмотреть на оратора как на безумца: алло, профессор, вообще-то разница между метрополией и колонией должна быть проявлена в неравных правах, но где вы видели в России гражданина с фамилией на «-ко», человека, родившегося, допустим, в Киеве или Житомире, который хоть чем-то был бы обделён по сравнению с Ивановым и Сидоровым? Ну а советский колониализм кто устроил – Черненко, Кириленко или Гречко, не подскажете?

Далее, уже по сути нашей нелепой проблемы, хочется напомнить ползающей по полу интеллигенции нечто элементарное. Литература – и, шире, культура, – растёт из других источников и существует по другим законам, не тем, что действуют в политике, экономике или в окопах. Художественный мир создаётся хоть сколько-нибудь одарённым автором не для того, чтобы наши взяли водокачку – и не может, даже при всём желании, повлиять на эту битву. Разумеется, цари и генсеки, диктаторы, премьеры и президенты могут считать художников и писателей сколь угодно вдохновляющими, могут цитировать их, развешивать их портреты по стенам в целях пропаганды, – но ни один хороший роман на свете не сводится к потребностям генсека, искусство бесконечно хитрее и разнообразнее политического влияния, и судить о нём по каким-то дальним отражениям искусства в новостях – это всё равно что судить людей по цвету волос, так, блондинки направо, брюнеты налево, всё с вами ясно. Но нет, ясности никакой, человек это не его волосы, которые можно и перекрасить, ровно так же, как и взгляды сменить. И единственное воспоминание, сразу приходящее при взгляде на суету вокруг «колониальной имперской культуры», – это раннесоветская, гм-гм, культурология, которая сто лет назад была страшно озабочена тем, какие классовые интересы защищал Пушкин, а также и тем, что Пушкин, как известно, был барин и крепостник. Этот наивный революционный пафос был, казалось, похоронен даже внутри советского мира – и довольно быстро, но кто мог бы представить, что пушкин-крепостник ещё воскреснет стараниями новых Швондеров.

Тут нужно оговориться, что при всём бесконечном могуществе и масштабности художественного мира классиков – по сравнению с текучей прагматикой политики – у любых поэтов, композиторов или артистов всегда имеются собственные воззрения и мнения на злобу дня.

И, разумеется, тот самый Пушкин весьма одобрительно смотрел на подавление тогдашнего польского майдана, тогда как Тютчев и Достоевский осуждали тогдашний западный мир за его (ровно ту же самую, что и теперь) антирусскую линию, ну а что думал Булгаков об украинских националистах – излишне напоминать. И, тем не менее, как бы ни было нам сейчас приятно и удобно прикрыться этими (и многими другими) знаменитыми именами, этими почтенными суждениями, но нужно честно отделить мух, даже и самых лучших, от котлеты искусства. Нет, Достоевский не потому стал тем, кем стал, что не любил британскую русофобию. И – нет, Лев Толстой, который смотрел на многие события противоположным образом, совсем не так, как хотелось бы нашему брату-патриоту, тоже сделался собой вне всякой связи с «позицией» (которая, кстати, у Льва Николаевича сильно изменилась с годами). Спасибо, господин Пушкин, за то, что вы были русским патриотом и государственником, но всё-таки мы любим вас не за это.

А вот кого любить не за что, так это либеральное сообщество, затеявшее этот глупый и смешной разговор об ответственности русской культуры за бедствия и драмы противостояния государств.

Но почему они вдруг заговорили об этом, с чего бы это у них так отчаянно зачесался Бродский, пусть и с его знаменитой неприязнью к украинской независимости?

Дело в том, что это только русская культура связана с империей довольно сложными и совсем не грубыми нитями. Зато сами либералы связаны с империей самым топорным образом. Правда, это не наша империя, а чужая.

И связь эта сводится к рабскому подражанию, быстрому и услужливому копированию всего, что входит в моду в метрополии. Принято там теперь каяться перед меньшинствами и разоблачать проклятое колониальное прошлое – отлично, будем здесь механически воспроизводить всё то же самое, и неважно, умно ли это, уместно ли. Нынешний средних лет интеллигент ещё на заре двадцать первого века издевательским смехом встретил бы известие о том, что ему предстоит разоблачать колониализм – конечно, такие словечки ассоциировались у него с карикатурным левачеством. Но пришло время, партия сказала «надо» – и пришлось вытянуться, отдать честь и приступить к деконструкции имперского Пушкина. Увы, другой просвещённой публики, других модных кругов – у меня для вас нет.

Но если бы они однажды возникли – и занялись чем-то более полезным России, тогда как те, прежние, уже не вернулись бы из своей эмиграции, – мы могли бы вздохнуть с облегчением.

Другие записи автора

19 февраля 202409:01
Человек, который не вышел
Я смутно помню, когда и где мы познакомились. Но это точно произошло в глубине нулевых, таких невинных, как теперь кажется, годов, в путанице между блогами «живого журнала», дешёвыми скверными кафе, политическими дебатами в исчезнувших клубах и быстрыми встречами всех, кому было дело до громких вопросов, и кому часто не было и тридцати лет. И я тем более не помню, когда этот высокий человек с забавной фамилией Навальный* выделился из шумной московской толпы ораторов, тусовщиков, активистов, радикалов и пьяниц – и стал событием. Сделался тем, о ком модно было говорить: у него большое будущее. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
08 февраля 202411:30
Через лес
Все закончилось так: Максим Соколов, лучший политический журналист России рубежа веков, неожиданно скончался у себя дома, в деревне Шишкино возле города Зубцов, не дожив до шестидесяти пяти лет – и одного дня до Нового года. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
19 января 202413:24
Дети
Интересно обнаруживать будущее в прошлом, когда уже всё закончилось, и мы знаем, куда повернёт жизнь. Находить красных комиссаров и просто советских знаменитостей на дореволюционных фотографиях, где они, как будто бы ещё такие невинные, смирные – стоят среди гимназистов или солдат, а то и кокетливо позируют в нарядах до того буржуазных, что за такое сами себя расстреляли бы, если бы были честнее. Или, что проще и чуть более блёкло, узнавать русских миллионеров, политических тузов и авантюристов недавнего рубежа веков – всё ещё в пионерских галстуках и школьных пиджачках, где-нибудь на уборке двора в семьдесят лохматом году. Новая власть, большой новый мир, который ещё не подозревает о собственном могуществе, тихо подчиняясь правилам старого, обречённого на неожиданное или плавное исчезновение, – эта история будет вечно воспроизводиться. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
30 декабря 202315:30
Битва за мораль
Страстная борьба за ту особую субстанцию, которую заинтересованные лица называют то «духовно-нравственными основами», то «духовными скрепами», то «моральным обликом», то «традиционными ценностями», но вещество её примерно понятно – это всё то же самое вещество, которое заставляло советские парткомы заседать по поводу семейных измен, а советских милиционеров – стричь хиппи в своих отделениях, – так вот, страстная борьба за эти свирепые идеалы началась в России в 2012 году и идёт до сих пор, постепенно разгоняясь и становясь всё более непримиримой. Максимально туманно сформулированных статей, связанных с «оскорблением» и «разжиганием», в Уголовном кодексе становится всё больше, как и специфических организаций, которые ведут охоту на безобразников. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
04 декабря 202315:10
Будущее и будущее похуже
Главный вопрос современности в России звучит примерно так: что же со всеми нами случится, когда она, эта современность, закончится? Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
19 ноября 202314:36
Лефорт нашего времени
В России чего-то существенного – очень не хватает. Дмитрий Ольшанский Записки о сложном мире
Читайте также