Можно ли соскочить с иглы глобализации?

Можно ли соскочить с иглы глобализации?

Мир 06 апреля Вера Зелендинова

Президент Франции Эммануэль Макрон сказал то, что мог бы сказать президент любой другой страны, попавшей в глобальный кризис: «Питание, медицина, здоровье, безопасность, образ жизни – это те сферы, отдавать которые в третьи руки – безумие!» 

За последние два века все привыкли, что время от времени Россия начинает «катиться в бездну». Но всякий раз где-то там далеко, за кордоном, маячит нормальная, цивилизованная жизнь.

Теперь ситуация изменилась. В бездну катится тот самый прекрасный цивилизованный мир. Звоночки, помимо коронавируса, были и раньше. Например, в 2017 году приключился кризис с поставками пакетов для капельниц. Виновником был ураган, ударивший по фабрике в Пуэрто-Рико, где производилось 80 процентов этих пакетов. Дефицит возник во многих странах. А что вы хотели? Это издержки международного разделения труда или, как говорят в последние годы, глобализации.

Лидеры ведущих европейских стран заговорили на языке мобилизации и вряд ли теперь его забудут.

Москва. Здание Совета экономической взаимопомощи. 1980 годМосква. Здание Совета экономической взаимопомощи. 1980 годФото: Егоров Василий/ИТАР-ТАСС/Архив

В начале 90-х российское общество благосклонно приняло идею вписаться в мировое сообщество. В советское время все успели привыкнуть к международному разделению труда в рамках Совета экономической взаимопомощи: Болгария поставляла фрукты и овощи, Венгрия – «Икарусы» и конфитюры и так далее.

Но когда эта затея обернулась закрытием производств, утратой технологий, тотальной безработицей и утечкой мозгов, многие засомневались. Несмотря на всё это, два последних десятилетия прошли под непрерывные разговоры о глобализации и «вписывании российских производителей в мировые производственные цепочки».

Эпидемия коронавируса, остановившая поставки комплектующих из Китая, заставила посмотреть правде в глаза: в мире замедляется производство, компании терпят убытки, консалтинговые компании прогнозируют череду государственных дефолтов. 

Одновременно в ответ на рост числа заболевших в ряде европейских стран вводят ограничения на проведение тестирования (Швеция – только тех, кому необходима госпитализация), обсуждают возможность введения возрастного ценза на интенсивное лечение (Италия – нет средств, чтобы спасать стариков), то есть рушится не только экономика, летят в бездну главные гуманитарные ценности.

Страны одна за другой закрывают границы, запрещают публичные мероприятия и отправляют своих граждан на домашний карантин. Напуганные люди запасаются лекарствами, продуктами и предметами первой необходимости, провоцируя дефицит, в значительной степени невосполнимый, поскольку многие производственные и логистические цепочки уже парализованы.

Коронавирус в ИталииКоронавирус в ИталииФото: Massimo Percossi/EPA /TASS

Возникает осознание уязвимости глобальной цивилизации и беспомощности международных институтов, Евросоюза и правительств – все они не имеют ни инструментов, ни опыта кризисного управления.

ВОЗ советует мыть руки и пугает публику апокалиптическими прогнозами. ООН делает вид, что в мире ничего не происходит. Президент США Дональд Трамп после долгого раздумья ввёл ЧС и начал заливать кризис деньгами. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что «остановить распространение коронавируса в Европе невозможно, но можно замедлить его распространение, замедлив экономическую жизнь Евросоюза». Министр экономики ФРГ Петер Альтмайер пообещал национализировать крупные компании, чтобы не допустить их банкротства из-за эпидемии.

Совершенно иные выводы сделал из сложившейся ситуации президент Франции Эммануэль Макрон: «Пандемия преподнесла нам уроки, которые мы обязаны выучить. Есть товары и услуги, которые должны быть выведены из-под управления рынка. Питание, медицина, здоровье, безопасность, образ жизни – это те сферы, отдавать которые в третьи руки – безумие!»

Обувная фабрика «Каннай» в городе ВэньчжоуОбувная фабрика «Каннай» в городе ВэньчжоуФото: Александр Чиженок/Коммерсантъ

Принятие подобных мер будет означать переход к жёсткому государственному управлению в жизненно важных для страны и людей сферах, то есть частичный отказ от принципов глобализации. Но соскочить – даже частично – с иглы глобализации труднее, чем подсесть на неё. К тому же пока не ясно, как можно добиться этого в одной отдельно взятой стране.

Нет, в принципе задача понятна: нужно добиться локализации производства жизненно важной продукции и услуг внутри своей страны, то есть либо с нуля запустить полный цикл внутреннего производства, либо изъять свои компании из международных производственных и логистических цепочек и воссоздать внутри государства недостающие звенья.

Цена вопроса – огромные деньги, мобилизация общества, существенное ограничение прав человека, падение уровня жизни. И всё это под улюлюканье мирового сообщества. Тем не менее, вопрос поставлен.

Сто лет назад компартия СССР тоже решала знаковый для неё вопрос о возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране, находящейся в капиталистическом окружении. 

Решили, что можно, и в целом построили, во всяком случае провели индустриализацию и отладили производственные цепочки.

Так что шанс реализовать своё намерение у Макрона есть. Тем более что рассчитывать на европейскую солидарность, похоже, не стоит, особенно после того, как соседи не оказали помощи больше всех пострадавшей от коронавируса Италии, а Евросоюз ответил отказом на просьбу Черногории поставить ей необходимые медикаменты и медоборудование.

Жители Рима на карантинеЖители Рима на карантинеФото: Angelo Carconi/EPA/TASS

Надежды на то, что «большая пятёрка» постоянных членов СБ ООН соберётся и сумеет запустить работу международных организаций, которые, казалось бы, и были созданы для решения подобных проблем, тоже практически нет. Максимум, чего можно ждать от «новой Ялты», если она случится, – договоренностей о мирном сосуществовании и о разделе сфер влияния, что может дать импульс для выстраивания самодостаточных региональных производств.

Но это, если будет, то не сейчас, а пока каждой стране придётся принимать самостоятельные решения: самим бороться с коронавирусом, самим защищать свои экономики и добиваться их суверенитета.