Суровые критики Дональда Трампа уверены, что современная внешняя политика США никак не регламентирована, и сводится к импровизации, манипуляциям и своевольным выходкам её эксцентричного президента. Сторонники президента, напротив, считают, что у администрации «новых республиканцев» Трампа есть тщательно разработанный план, направленный на нейтрализацию всех конкурентов посредством усиления американского контроля над мировыми энергетическими потоками. Третьи и вовсе говорят о пределе планеты сильными мира сего лишь по им одним известному плану, теряясь в многочисленных теориях заговора.
Пол дю Кенуа – издатель и историк по образованию, постоянный автор консервативных изданий и президент Palm Beach Freedom Institute, новой влиятельной организации на политической сцене Флориды, которая сама стала одним из новых центров силы, сформировавшихся вместе с подъёмом Трампа – уверен, что никакой единой стратегии не существует. Тем не менее есть набор приоритетов и прагматичный подход, заключённый в парадигму под названием America First (Америка прежде всего – англ., Октагон).
В каждой конкретной ситуации выбирается то решение, которое, по мнению администрации, лучше всего отвечает интересам Соединённых Штатов. И именно в отсутствии универсализма и жёстко выверенного плана действий и заключается суть стратегии Трампа, а точнее её отсутствие. America First – это не изоляционизм и не хаотичная политика, а прагматическая стратегия, основанная на одном принципе: любое решение должно укреплять безопасность, богатство, мощь и свободу Соединённых Штатов. И возврат к приоритету национальных интересов США, по мнению «новых республиканцев», и является главным политическим наследием второго президентского срока Дональда Трампа.
Не задачи, а приоритеты
Многие эксперты оценивают концепцию America First в её внешнеполитической проекции как политику изоляционизма, отказа от общепринятых международных норм и правил, агрессивное возрождение навязываемого миру американского унилатерализма. Иные смотрят на нынешнюю внешнюю политику США как на возврат к политике великих держав в многополярном мире, который ослабевшая Америка свела к узкой программе по контролю мировой торговли энергетическими и другими стратегическими ресурсами. Программе, в том числе скрывающей личные экономические интересы президента и его ближайшего семейного и делового окружения. Многие политологи, отчаявшись найти зерно рационализма во внешней политике Дональда Трампа, в один голос называют её хаотичным набором импульсивных действий, лишённых какой-либо последовательной стратегии, бредом слабоумного старика.
Сторонники президента уверены, что дело не в стратегиях, а в приоритетах.
В центре внимания нынешней администрации президента США прежде всего восстановление патриотического образования, ликвидация международных институтов, ограничивающих свободу действий («суверенитет») Соединённых Штатов, депортация нелегальных мигрантов, реформа торгового порядка, который, по мнению администрации, приносит выгоду другим странам в ущерб Америке, и многое другое. Многие из этих задач направлены на решение вполне конкретных проблем, однако America First это не чёткий заранее разработанный план, а скорее линия поведения, корректирующаяся в зависимости от конкретных обстоятельств.
«Во всём, что мы делаем, мы ставим Америку на первое место» – именно этими словами президент Дональд Трамп представил Стратегию национальной безопасности (National Security Strategy, NSS) своей второй администрации, опубликованную в ноябре 2025 года. И именно этот, пусть и не имеющей никакой юридической силы документ, определяет основные приоритеты и цели действующей администрации. Эта своего рода «дорожная карта» должна, по мнению Трампа, обеспечить закрепление за США «статуса величайшей и наиболее процветающей страны в истории человечества и оплота свободы на Земле», «сделать Америку более безопасной, более богатой, более свободной, более великой и более могущественной, чем когда-либо прежде».
На защиту суверенитета
Центральной во внешней политике администрации Дональда Трампа является идея о том, что любое действие должно предприниматься и оцениваться исключительно с точки зрения пользы для Америки, а не общепринятых универсальных ценностей, международных обязательств, планов распространения демократии в мире и пр. Отсюда и видимое пренебрежение нормами международного права и этики, зачастую наблюдающееся в решениях администрации президента.
Первостепенную роль во внешней политике Трампа получает идея национального суверенитета США. Именно в этом ключе Пол дю Кенуа, республиканец и горячий сторонник президента, оценивает недавние меры Белого дома по сдерживанию нелегальной миграции в Америке. В числе других мер, по его мнению, вытекающих из принципа отстаивания суверенитета – сокращение влияния международных организаций на внутреннюю и внешнюю политику США, а также ограничение иностранного влияния на американские университеты и государственные институты.
Сдерживание нелегальной миграции стало одним из ключевых инструментов защиты национального суверенитета США.Фото: U.S. Immigration and Customs Enforcement/Public Domain
Соединённые Штаты последовательно вышли из ЮНЕСКО и Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), которые, по заявлению Трампа, слишком широко финансировались американскими налогоплательщиками, а также прекратили участие в деятельности десятков других организаций, чья работа, по мнению администрации, противоречила интересам США и во многих случаях носила откровенно антиамериканский характер.
В целях укрепления собственного суверенитета президент даже готов нарушать суверенитет других государств посредством дипломатического давления или, в исключительных случаях, применения военной силы, если это отвечает национальным интересам Соединённых Штатов, которые являются высшим критерием политики America First. Таким, по мнению дю Кенуа, стало решение Белого дома предъявить претензии на Гренландию – арктический остров, принадлежащий Дании и до сих пор остающийся предметом оживлённых международных дискуссий. По мнению администрации США, Копенгаген не располагает достаточными возможностями для защиты острова, его стратегических минеральных ресурсов и жизненно важных коммуникаций в Северной Атлантике от возможного усиления Китая или России. Именно это в глазах Белого дома является достаточным для нарушения суверенности этого острова, обладающего ко всему прочему одними из крупнейших в мире запасов редкоземельных металлов.
Отдаст ли Дания свой самый большой остров?
Ледяная пустыня, скрывающая несметные богатства – нефть, газ, золото, алмазы и незаменимые при производстве электроники и в оборонной промышленности редкоземельные металлы – Гренландия рискует превратиться в охотничьи угодья самой большой и ненасытной экономики мира, США. В коридорах Белого дома вопрос кажется решённым. Дело за малым – сообщить об этом застывшему в ожидании миру и, прежде всего, самой Гренландии.
Перейти к материалуВ стратегию защиты собственного суверенитета и национальной безопасности вписались решения Белого дома по Панаме, которую Трамп в начале своего второго срока вынудил существенно сократить экономическое влияние Китая в районе Панамского канала — жизненно важного маршрута для американской и мировой морской торговли. Под той же эгидой прошла и операция со свержением и захватом президента Венесуэлы Николаса Мадуро, а также многомесячная блокада Кубы, исторического союзника России.
Политика протекционизма
Экономический национализм и протекционизм – ещё один немаловажный принцип, направленный на защиту интересов США. Вашингтон больше не требует от своих партнёров проведения внутренних реформ, не связанных непосредственно с экономическими переговорами, или реализации политических инициатив, основанных на абстрактных представлениях о демократии и правах человека. Трамп диктует своим старым партнёрам новые правила торговли, и готов любой ценой добиться их выполнения. Объявленный в апреле 2025 года Дональдом Трампом «Liberation Day» («День освобождения», англ., Октагон), представил собой новую систему универсальных импортных пошлин, размеры которых различались в зависимости от страны происхождения товаров.
По мнению президента, послевоенная мировая торговая система оказалась несправедливой по отношению к США. Государства, давно превратившиеся в развитые экономики, продолжали пользоваться предоставленным США десятилетия назад льготным режимом торговли, тогда как Америка столкнулась с растущими торговыми дефицитами. И все попытки заменить прежнюю систему свободной торговлей также дали негативные последствия.
Международные соглашения позволяли американским корпорациям переносить производство за границу, а затем беспошлинно возвращать готовую продукцию на внутренний рынок.
По мнению эксперта, именно это привело к разрушению значительной части американской промышленности – стратегически важной отрасли экономики – и обнищанию миллионов представителей среднего класса. Сегодня, как считает дю Кенуа, введение высоких тарифов должно уменьшить торговый дефицит США по отношению к заокеанским партнёрам и вернуть стране её промышленное производство, создав новые рабочие места.
Не война, а спецоперация
«Военная мощь используется тогда, когда это непосредственно отвечает американским интересам» – вот ещё один из заявленных центральным приоритетов администрации Дональда Трампа. На протяжении более ста лет Соединённые Штаты практически неизменно вмешивались в международные конфликты, главным образом используя военную силу, чтобы не допустить усиления соперничающих держав в мире.
Дональд Трамп, как и его предшественники, во время своего второго срока правления неоднократно и с видимой непринуждённостью применял к своим конкурентам и партнёрам военную силу, стараясь, тем не менее избегать длительных войн, оккупаций и масштабного ввода сухопутных войск. Отсюда точечные удары, формально в целях борьбы с терроризмом и организованной преступностью, по Нигерии, Сирии, Йемену, спецоперации в Мексике, операции по свержению правительства в Иране. В последнем, по мнению администрации президента США, страна увязла слишком сильно, так и не добившись своих первоначальных целей. После серии воздушных ударов Трамп сделал ставку на продолжительные переговоры, надеясь завершить конфликт без дальнейшей эскалации. Тем не менее уже к июлю 2026 года, президент снова начал склоняться к военному варианту решения проблемы.
Америка, Европа, Россия и Китай – а ну-ка, вылетай!
В рамках концепции избежания ненужных потерь, чрезмерных расходов и опасного имперского перенапряжения сегодня проходит и переосмысление роли НАТО и положения Соединённых Штатов внутри Альянса. По мнению Трампа, главная проблема заключается в том, какой вклад европейские государства должны вносить в коллективную оборону.
Президент отвергает устаревшее, по его мнению, представление о том, что именно Соединённые Штаты обязаны обеспечивать безопасность Европы, поскольку европейские экономики вполне способны самостоятельно финансировать собственную оборону. Именно поэтому в 2025 году Трамп потребовал от европейских членов НАТО обязательства существенно увеличить военные расходы сверх ранее согласованных нормативов, одновременно заявив о намерении сократить американское военное присутствие на континенте. Участия европейцев Трамп потребовал и во время конфликта с Ираном, однако так и не сумел добиться полного послушания, легко перессорившись с главами Испании, Франции и Италии.
Позиция по России и Украине со стороны нынешней администрации также была пересмотрена с точки зрения извлечения наибольшей практической и желательно моментальной выгоды.
Украина – и тем более судьба её отдельных утраченных территорий – больше не относится к числу жизненно важных интересов США.
Именно поэтому администрация довольно хладнокровно ограничила объёмы финансовой и военной помощи Киеву и отказалась брать на себя обязательства по восстановлению территориальной целостности Украины. В то же время предотвращение прямой военной конфронтации с Россией, которая потенциально может перерасти в ядерный конфликт, рассматривается сегодня США как одна из важнейших задач американской политики.
Аналогичным образом идёт подход и к вопросу. Сохранение его фактической автономии обеспечивает Соединённым Штатам серьёзные экономические и стратегические преимущества. Однако эти интересы должны постоянно сопоставляться с необходимостью избежать разрушения торговых отношений с Китаем или полномасштабной войны между двумя крупнейшими мировыми державами.
28 июля 2026