мск 11°
  • USD ЦБ 70,7998
  • EUR ЦБ 80,8392
  • GBP ЦБ 89,3493
Москва
  • Москва
  • Санкт-Петербург
  • Новосибирск
  • Екатеринбург
  • Нижний Новгород
  • Казань
  • Челябинск
  • Астрахань
  • Киров
  • Сочи
Поиск

Оксана Иванова и её драматические вопросы

Как совместить увлечение современным искусством и консервативные ценности, знает создатель и директор Музея святости, исповедничества и подвижничества на Урале в ХХ веке.

Летом 2019 года об Оксане Ивановой много говорили в связи с её протестом против работы уличного художника Покраса Лампаса. Его «Супрематический крест» – яркий пример современного искусства, которое сегодня нередко выходит за рамки общепринятой этики. Православный музей не против современного искусства, но в его практике арт-приёмы имеют другое звучание.

– Мы открываем, изучаем и показываем через нашу деятельность опыт духовного сопротивления Церкви в те периоды истории, когда она была гонима, – рассказывает Оксана Иванова. – Сквозная тема, которая проходит через все наши выставочные проекты, – это попытка церковной историософии, попытка выработать церковный взгляд на историю Гражданской войны в нашей стране, репрессии, понять, что было на самом деле. Хочется самим докопаться до правды.

Православный музей не против современного искусства, но в его практике арт-приёмы имеют другое звучание.

Проецировать тему в общественное пространство музей пытается именно с помощью современного искусства.

Экспозиция выставки, посвящённой вере во время войны
Экспозиция выставки, посвящённой вере во время войны
Фото: Наталья Саврас

– Первая наша акция называлась «Последний портрет», она прошла на мемориале памяти жертв политических репрессий, на 12-м километре Московского тракта, – говорит Оксана. – Я провела в архивах полгода, сделала подборку маленьких тюремных фотографий из судебно-следственных дел тех, кто был расстрелян в период репрессий. Преимущественно это люди из церковной среды – священники, монашествующие, верующие миряне, но не только. Мы хотели показать прощальный взгляд приговорённых к смерти людей. Сами эти лица, глаза выражают всю трагедию и ужас репрессий, это то, что не передать словами. Но здесь был один очень серьёзный этический момент. Люди, которых фотографировал тюремный фотограф, фактически смотрели в глаза палачей, а значит, и зритель, смотрящий на эти портреты, оказывался как бы на месте палача. Поэтому мы отказались от традиционного экспонирования и решили эти портреты выставить на мемориале, на расстрельных рвах, там, где люди действительно смотрели в глаза палачей, и это был их последний взгляд.

Технически всё это осуществить было непросто, требовалась сложная дизайнерская работа, дорогая печать.

Когда музейщики поняли, что средств не хватает, обратились к общественности. Выставляли в Facebook портрет с кратким описанием и просили людей оплатить его печать. Многие откликнулись, и этот проект состоялся.

Потом была акция «Последний силуэт». Известные екатеринбургские художники сделали рисунки на основе анкет репрессированных – фотографии есть не в каждом деле. Выставили их тоже на 12-м километре, но за границами мемориала – это отсылка к тому, что площадь захоронения намного больше границ самого комплекса. В другой своей акции «От отчаяния к надежде» музей объединил и портеры, и силуэты и добавил мотив надежды, которая появляется через покаяние и осмысление, – символическая рука из портретов тянется к руке, которая спускается с неба. Провели акцию на месте, где запланировано строительство храма, это тоже рядом с мемориалом.

Может показаться странным, что человек из мира культуры, понимающий современное искусство, каковым является Оксана, выступает против некоторых его проявлений. Но экспертный взгляд как раз объясняет причину протеста: ты понимаешь тему, но не согласен с контекстом. «Супрематический крест» Покраса Лампаса – это как раз такой случай.

– Крест – это главный христианский символ, образ спасения, победы над смертью, вечной жизни. Есть проблема в коммуникации между православными и людьми из мира постмодерна. Мы для них какие-то мракобесы, отсталые, неразвитые, архаичные, как бы из Средневековья. Это связано с тем, что зачастую в постмодернистском восприятии мира нет места религиозному чувству. Поэтому, используя в своих работах христианские, например, символы, они просто не думают о том, что в их восприятии, помимо эстетического критерия, может быть и религиозный, нравственный, – считает Оксана.

Крест
Крест
Фото: Наталья Саврас

По её мнению, это может быть и не связано с сознательной провокацией – просто акт «чистого искусства». Но если автор выносит своё искусство в общественное пространство – площадь на Уралмаше, то он не должен задевать какие-то важнейшие для человека смыслы. Это уже не просто красивая картинка, а серьёзное высказывание, по поводу которого может развернуться дискуссия, и к этому надо быть готовыми.

– Я рада, что удалось решить конфликт вполне цивилизованно. Опыт оцениваю как позитивный, мы, в сущности, показали, что диалог возможен, – отмечает Оксана.

Шутить или не шутить

Основное направление работы музея – это, конечно же, не акционизм, а вполне традиционные выставки. Уже есть несколько реализованных проектов на довольно сложные темы, каждая из выставок – это не только высказывание, но и приглашение к обсуждению, диалогу, осмыслению тех страниц нашей истории, о которых до сих пор в обществе не прекращается напряжённая дискуссия.

Выставка «Время Каина» была посвящена Гражданской войне. Это попытка не только осмыслить причины трагедии на уровне социальных и экономических противоречий того периода, но и посмотреть на них с духовной точки зрения.

«Проект «Время Каина» рассказывает о жизни Церкви в период красного террора на Урале. До его начала в местной газете интеллигент Сосновский писал о вере шутливые антицерковные фельетоны. Закончилось всё убийствами и пытками, и в числе пострадавших были не только верующие».

Она вспомнила эту историю из 1917 года в связи со скандалом вокруг шуток телеведущего Ивана Урганта и актёра Жерара Депардье, вызвавших волну негодования у православной общественности. Люди увидели в высказываниях кощунство и оскорбление чувств верующих. И снова клинч: критики говорят о светском государстве, сторонники – об отсутствии такта на федеральных каналах.

– В 1917 году на Урале тоже публиковались французские карикатуры на Церковь. Дистанция между такими шутками и террором не такая большая, как может показаться, и этому есть подтверждение в нашей истории. Не хочется повторения таких сюжетов, – считает Оксана.

Параллельная реальность

Научные исследования музея посвящены малоизученной теме религиозного самиздата. Собрана коллекция материалов, относящихся к периоду с первых послевоенных лет до начала 1980-х годов, которые дают представление о религиозной жизни людей. По словам Оксаны, это один из немногих источников, который отражает реальное положение дел, ведь Церковь была фактически разгромлена и находилась под тотальным контролем государства. А самиздат – это абсолютно свободное явление, которое не контролировали ни государственные, ни церковные органы, это народное творчество.

Духовные самиздаты советского периода
Духовные самиздаты советского периода
Фото: Наталья Саврас

Тема, как выяснилось, вызывает большой интерес не только в России, но и за рубежом: в музей приезжают исследователи из Европы, приглашают на международные конференции. И новая выставка «Народная вера в период безбожия», которая недавно открылась, перекликается с темой научных исследований. Она охватывает период истории начиная с предвоенного времени и вплоть до второй половины 1980-х годов. Это первый в истории Екатеринбурга выставочный проект, раскрывающий такую тему.

– Здесь есть масса драматических вопросов, требующих разрешения, – рассказывает Оксана. – Например, выбор Церкви во время войны, когда с одной стороны – государство, которое её фактически уничтожило, с другой – народ, который страдает. Очень важно узнать и показать, какие внутренние процессы шли тогда, какие были поступки, что двигало людьми и как удалось сохранить в народе религиозное чувство в период тотального государственного атеизма. И здесь сложность состоит в том, как и чем эту тему показать. Почему, например, хорошо изучена тема церковно-государственных отношений? Потому что есть документы. Но церковно-государственные отношения в этот период совершенно не исчерпывают и не объясняют те события и явления, которые были в народе. Как на оккупированной территории, на фронте, так и в тылу, на Урале. Какой была реальная вера и реальный религиозный опыт? Мы, например, собрали уникальную коллекцию самодельных икон ХХ века. Это тот пласт народного творчества, который совершенно не изучен, большая часть таких икон на сегодня утрачена, то, что удалось спасти, мы показываем на выставке.

Предметы с мест сражений
Предметы с мест сражений
Фото: Наталья Саврас

Кроме этого, на выставке есть много любопытных экспонатов, рассказывающих о религиозной жизни в России в период войны. Вот предметы с раскопок на местах, где проходила линия обороны Ленинграда. Среди обычных предметов, изрешечённых пулями (фляжка, кружки, сапёрная лопата), есть маленький нательный крестик. Есть фотоснимки, сделанные преимущественно иностранными фотографами, в том числе и немецкими, и в основном с оккупированной территории (советские фотографы эту тему обходили).

Оксана Иванова называет этот мир народной веры, существовавший в атеистической стране в тени и под прессом государственной идеологии, параллельной реальностью. Выставка, по её словам, открывает эту параллельную реальность для зрителя и истории, даёт новый взгляд на наш народ и его духовный опыт, показывает феномен веры как общественное и социальное явление.

Екатеринбург

Фото на обложке: Наталья Саврас

Читайте также