Норильск на критической грани

Норильск на критической грани

Экономика 01 марта Всеволод Курков

Владимир Потанин в последние дни несёт на себе уникальное бремя: он служит зримым упрёком и олицетворением крупного бизнеса, который мыслит управленческими схемами из эпохи залоговых аукционов и живёт по кодексу Дома приёмов «ЛогоВАЗа», где гнездовался демиург олигархии 90-х Борис Березовский. Советский комбинат, советское жильё и бараки в Норильске, которые ещё зэки строили. Старые цистерны, рудники и вертолёты. Новые только яхты.

В 1995 году Владимир Потанин вместе с остальными держателями бесконтрольного пакета акций власти получил за копейки на залоговых аукционах Норильский никелевый кластер – тогда в стране зиял управленческий вакуум, который трудно было восполнить даже на конвейерах школ брокеров. Вдобавок на принятие решений влиял во многом искусственно созданный страх перед коммунистическим реваншем. Многие решения по развитию экономики принимались и воспринимались как неотвратимые и безальтернативные.

Спустя четверть века в России выросли новые поколения, в том числе управленцев и промышленников, технологии ушли далеко вперёд, а экологический стандарт доминирует в повестке государства. И управленческий «олдскул», который не учитывает реалии, в этом смысле выглядит не просто странно – он вызывает непонимание. В империи Потанина чуть ли не каждый день ЧП, и кажется, что это необратимый процесс, так как время на модернизацию фондов, судя по всему, просто было упущено, потому что тратилось вовсе не на то, что нужно.

Калёное типографское золото

Похожее ощущение возникало в России в начале 2000-х годов, когда каждый год мы были свидетелями крупных авиакатастроф. Самолётный парк страны ветшал, на его модернизацию не было средств, и пришлось провести масштабную реформу в гражданской авиации. К ней в данном случае подтолкнули тысячи человеческих жизней. Ситуация в авиации была одной из самых острых, но сигнализировала многим кэпам бизнеса – и в транспорте, и в промышленности, и в строительстве (до сих пор во многих регионах слово «ветхий» применяется в первую очередь к жилью).

В конце мая 2020 года более 6 тысяч тонн дизельного топлива из резервуара ТЭЦ в Норильске попали в реки Амбарную и Далдыкан, а уже в июле 2020-го владелец ТЭЦ Владимир Потанин попал на обложку журнала Forbes.

Выглядела эта оригинальная на первый взгляд фиксация «успеха несмотря ни на что» не очень оригинально: Потанин занял забронированное за ним место на этом медиапьедестале уже в (все сбились со счёта) который раз. Forbes, печатая калёным типографским золотом историю успеха, увековечивал образ Потанина, кажется, всю его деловую жизнь: в 2010, 2014, 2015, 2017-м.

Потанин – чемпион русского бизнеса по обложкам Forbes. Кажется, будто именно это в его философии главное, хотя, возможно, это не так, и философия жизни Потанина, например, в его решении присоединиться, отдав половину заработанных средств на всемирную благотворительность, к «Клятве дарения» – клубу миллиардеров во главе с Гейтсом и Баффетом. Сразу после аварии в Норильске Потанин активно путешествует по миру (встречи в Берлине, Барселоне), и, очевидно, не как турист. Клубу «клятводарителей» нужно было объяснить, что же случилось там, на севере Красноярского края.

Идут годы, но ничего не меняется: ни язык, на котором рассказывается история успеха, ни ветхие промышленные фонды, застрявшие в тундре.

Если оценивать эти методы пиара, то Потанин был одним из первых олигархов (вместе с телемагнатами Березовским и Гусинским), кто вкладывался в медиабизнес. Потом, правда, понял, что и медиабизнес не стоит на месте, в него надо вкладываться, развивать. И он продал холдинг «ПрофМедиа», ведь обложка в Forbes решает основные проблемы образа и образа жизни.

Создатели этой самой дорогой обложки в мире красноречиво подписали портрет Потанина в марте 2010 года: «Создатель “Интерроса” разобрался с долгами и врагами. Что дальше?» Ответ мы сейчас знаем.

Вся проблема в стиле управления?

2021 год становится для Владимира Потанина промежуточно итоговым. За прошлогоднюю аварию на ТЭЦ государство выписало Потанину штраф почти в 2 млрд долларов (146,2 млрд рублей).

Интересно, что Минфин уже сообщил, что штраф с «дочки» «Норникеля» будет отправлен в резервный фонд Правительства РФ – то есть туда, где теперь есть понимание, как эффективно инвестировать в экологическую безопасность, например, через госпрограммы Минприроды.

Это в 1995 году аукционно-залоговый бизнес провозглашал собою величайший прогресс на фоне беспомощного государства. Но теперь, во многом благодаря мишустинским реформам госуправления, картина несколько иная.

Потанин рассматривает возможность обжаловать рекордный штраф (хотя из того же Forbes мы узнали в феврале 2021-го, что, несмотря на кризис, состояние Потанина выросло гораздо больше суммы штрафа) и говорит, что «наша компания урок усвоила». Но природа в ответ опять бьёт по лбу.

На Норильской обогатительной фабрике, принадлежащей «Норникелю», в ночь на 20 февраля произошло обрушение аварийной галереи в дробильном цехе: погибли люди, начальников арестовали – угроза аварии там не была ни для кого тайной. Причём трагедия произошла во время ремонта, что скорее говорит не о ветхости галереи, а об экономии на ремонтных работах и безопасности.

За неделю до этого на рудниках «Октябрьский» и «Таймырский» в Красноярском крае произошло подтопление. Нанесён серьёзный удар по операционной деятельности «Норникеля»: на Заполярный филиал, в который входят эти рудники, приходится до 65 процентов обрабатываемой руды группы «Норникель». В 2020 году там произвели 83 процента меди, 42 процента палладия и 44 процента платины. Удар по операционной деятельности – это и удар по бюджету Красноярского края.

Несколько дней назад совершил экстренную посадку вертолёт Ми-8Т, принадлежащий «Норильск Авиа» («дочке» «Норникеля»), который перевозил 500 кг груза, и техника не сдюжила.

Что ещё в империи звезды Forbes должно не дай бог произойти, чтобы, как говорится, почувствовать, что назрели перемены? Что управление мировым гигантом металлургической промышленности не может идти из посёлка Лужки методами 1995 года: на вызовы модернизации и обрушение ветхих фондов отвечаем новыми яхтами и всемирным пиаром (включая пиар против оппонентов), а риски снимаем телефонными звонками первым лицам.

Владимир Потанин не просто акционер и собственник бизнеса, которого, например, подвели исполнители, – он гендиректор и президент компании. Обрушение ветхих фондов – это его личная ответственность как управленца.

Возможно, его современной и высокотехнологичной (в проекте, по отчётам и пиару) компании для управления нужны профессиональные менеджеры и реальные инвестиции в переоснащение, а политикой пусть совет директоров занимается, как и положено? А то теперь взошедший на пьедестал владелец «Норникеля», по сути, единственный человек, который взял в заложники своего управленческого стиля целый регион.

Убирая и отодвигая одного за другим претендентов (реальных и мнимых) от рычагов непосредственного управления компанией, Владимир Потанин так или иначе добился своего главенствующего положения. И виноватыми каждый раз остаются бояре («царь-то хороший»), а посадят очередного «мэра Норильска». Очень несовременная, выпадающая из контекста управления индустриальных объектов концепция, больше подходящая для цирка или театра. У неё пока нет никакого рационального объяснения. Неужели это страх перед невозможностью исполнить «благотворительную клятву», данную глобальным воротилам крупного бизнеса? Страх, что вычеркнут из всемирного клуба уважаемых людей?

О тундре, о людях, живущих там и работающих всем миром на красивую обложку в Forbes, кто подумает? Кто бы это ни был – пора уже.