Возрождение нацизма или паникёрство?

• Германия накануне спасательной операции
• Восхождение правых: от маргинализации к норме

Историк и политолог, профессор римского университета LUISS Романо Феррари Зумбини считает, что тенденция в Германии только разворачивается. Впереди выборы в Берлине и Мекленбурге – Передней Померании, где правым националистам предвещают чуть более скромный, но не менее поразительный успех.

По мнению профессора, своей популярности, как ни странно, АдГ обязана экс-канцлеру Германии Ангеле Меркель. В сентябре 2015 года Меркель распорядилась не выставлять пограничные кордоны, и позволить двум миллионам мигрантам с Ближнего Востока, прибывшим в Европу по балканскому маршруту, свободно попасть на территорию Германии. Тогда канцлер успокоила своих потрясённых избирателей словами «мы справимся». Именно этот момент эксперт называет ключевым в становлении и росте тогда ещё неизвестной партии правого толка, основанной в 2013 году профессором экономики из Гамбурга Берндом Люке в противовес политике ЕС. С этого момента АдГ стала выступать за противодействие любой форме «нелегального» въезда в страну, выстроив себе на этом впоследствии всю предвыборную кампанию.

Ситуация в стране, считает профессор, сегодня уже нисколько не напоминает годы вермахта, когда друг другу противостояли лишь две партии – коммунисты (KPD) и нацисты (NSDAP), однако накал страстей ничуть не ниже. И если в отношении коммунистической партии KPD была успешно реализована процедура роспуска партии из-за её неконституционности, то в адрес АдГ подобных обвинений пока не предъявлялось. Партия, напротив, постепенно приобретала мощь на фоне обвинений в неонацизме, попытках запугивания и институциональной и политической изоляции. «Следование принципам антифашизма не означает узаконивание постоянного нарушения прав, – замечает Зумбини. – В течение этих лет под предлогом принадлежности АдГ к фашизму было нарушено множество конституционных прав».

Результаты выборов в восточной земле Саксонии-Анхальт недалеко от Берлина подтвердили, что стремительное восхождение АдГ не остановит никакой политический «брандмауэр» (санитарный кордон, исключающий любое сотрудничество или коалиции традиционных демократических партий с ультраправыми и популистскими силами). Нежелание других партий, за исключением левых из Союза Сары Вагенкнехт, сотрудничать с АдГ означает одно. В случае тотальной победы крайне правых ни о каких консенсусах речи не будет – партия будет проводить свою политику и знаменитую программу по «реэмиграции» безапелляционно и без оглядки на оппозицию.

Поборники нацизма?

Тем не менее, несмотря на очевидно некорректное и даже нелегитимное поведение правящей коалиции социал-демократов, свободных демократов и «зелёных», вопрос приверженности партии АдГ идеям национализма остаётся в Германии открытым.

Всё тот же профессор Зумбини замечает, что факт наречения АдГ «экстремистской» со стороны немецких спецслужб внутреннего назначения Verfassungsschutz сам по себе является спорным. Дело в том, что эта служба напрямую подчиняется министерству внутренних дел Германии, а значит, зависима не от автономных и беспристрастных судейских органов, а от сформировавшей правительство правящей коалиции, политическим силам, стремящимся дискредитировать и нейтрализовать АдГ. С этой точки зрения формальное институциональное и судейское расследование в отношении АдГ пока что проведено не было. Тем не менее многочисленные сигналы заставляют политиков и общественность с большой осторожностью подходить к вопросу возрождения фашизма или нацизма в стране.

Программа АдГ включает в себя ряд шагов, крайностей, крайне нервно воспринимаемых в политических и медийных кругах, но уже несколько иначе осознаваемых в Восточной Германии. Напомним, что ГДР в своё время строила свою официальную идентичность на антифашизме, возлагая на Западную Германию ответственность за преемственность с нацистским прошлым.

Именно поэтому вполне вероятно, что некоторые радикальные идеи АдГ могут находить на Востоке совершенно иную почву – местные жители отчасти воспринимают себя скорее как жертвы, чем палачи периода нацизма. И когда представители АдГ говорят о необходимости стряхнуть с себя культуру вины, связанную с нацизмом, или ставят под сомнение политику исторической памяти (АдГ требует меньше Гитлера – больше Бисмарка), рушатся многолетние табу, и происходит всё это именно и в первую очередь в Восточной Германии. Отсюда и ощутимые успехи правых на этих некогда антизападных территориях.

Характерный пример источника националистических и ксенофобских настроений в Германии: на фоне того, что система социального обеспечения в стране становится всё более щедрой по отношению к мигрантам, и более расчётливой по отношению к коренным немцам, у местных жителей нарастает чувство раздражения и враждебности по отношению к приезжим. Более того, в стране в купе с проблемами с рабочими местами происходит явный сбой в механизме интеграции: растёт число терактов и случаев насилия со стороны тех, кто не интегрируется. Плюс из-за нехватки дешёвых энергоресурсов национальная экономика начинает трещать по всем швам – закрывается и переезжает за границу немецкий автопром, «зелёная экономика» не работает так, как это планировалось, и не оправдывает вложенных в неё многомиллионных инвестиций, внешняя политика вызывает раздражение и пр.

В Германии нарастают экономические проблемы: безработица, дорогая энергия, спад автопрома и кризис «зелёной» экономики.Фото: Matthias Berg/Flickr/CC BY-NC-ND 2.0

В результате перед удивлённой публикой появляется программа, которая десять лет назад казалась бы просто немыслимой для политических кругов времён христиан-демократов и социал-демократов «большой коалиции» Ангелы Меркель. Среди наиболее неожиданных пунктов: отдельные классы для мигрантов, детей с отклонениями и беженцев, отмена программы «Школа без расизма», пересмотр культа памяти жертв холокоста, реэмиграция и насильственная высылка мигрантов, отмена права гражданства по рождению и восстановления права гражданства по крови, выход из Парижских соглашений по климату, полное восстановление отношений с Россией. Эта программа вызывает споры и постоянные политические трения, раздражая и возмущая многих представителей общественности. Неужели всё клонится к возрождению нацизма?

Взгляд историка

Итальянский профессор и политолог Франко Кардини рассказал «Октагону» о своём видении исторических предпосылок, позволяющих сегодня судить о современном неонацистском движении в Европе, которое, по его мнению, к фашизму не имеет никакого отношения, а лишь является его кривым зеркалом и уродливой гиперболой.

– Фашизм, если отвлечься от упрощённых представлений тех, кто и сегодня объявляет себя фашистами (а это, как правило, довольно скучная смесь ксенофобских и расистско-супрематистских предрассудков, антипролетарской социальной ненависти и полной путаницы в головах), был прежде всего движением, возникшим в начале XX века в результате провала обещаний и иллюзий так называемых представительных «демократий» либерально-либертарианского толка. В его основе лежала, на мой взгляд, довольно интересная попытка адаптировать к Италии (а позднее к Франции, Испании и другим странам) социалистические темы и идеи, вдохновлённые Сорелем, Прудоном, Зомбартом и другими, и соединить их с национализмом, который – к сожалению – охватил все европейские страны.

– Фашизм и советский коммунизм имели общую мечту: создание «Нового человека», способного противостоять капитализму и переопределить современность в социальных категориях. К сожалению, недальновидные либеральные европейские державы не поняли, что на колониализм Муссолини следовало ответить началом глобального антиколониального курса.

Отсюда анти-итальянские санкции и изоляция Муссолини, подтолкнувшие политика в сторону германского национал-социализма, а вместе с ними интеграции программы партии расистским и антисемитским компонентами, агрессия и экспансионизм и пр., в том числе по отношению к Восточной Европе.

– В результате фашизм стал антисоветским и расистским. Сегодня же наиболее экстремистские неофашисты мечтают о новом нацизме – всё так же «антисемитском», только теперь направленном не против евреев, а против арабов и, следовательно, ислама.

Сегодня нацизм, который НЕ был фашизмом, рассматривается экстремистскими неофашистами и неоантифашистами (такими же глупыми) как «гиперфашизм», как модель идеального фашизма – разумеется, идеального в отрицательном смысле.

Мировая националистическая сеть

Аналогичная немецкой ситуация сейчас складывается, одновременно, и во Франции, и в Италии. Марин Ле Пен и её «Национальное объединение» уверенно набирают очки в преддверии президентских выборов 2027. За предвыборными успехами неотступно следуют многочисленные обвинения в этнической нетерпимости и приверженности фашистским ценностям – соответствующие информационные кампании на телевидении и во французской и европейской прессе сегодня возобновились с новой силой.

В Италии скороспелая популярность партии правых «Национальное будущее» генерала Роберто Ванначчи также оказалась в центре медийной кампании, нацеленной на дискредитацию и признание партии генерала «фашистской». Громом среди неба для «Национального будущего» стала инициация военной прокуратурой процесса проверки партии Ванначчи на интерес в воссоздании запрещённой в стране фашистской партии. Тем не менее никаких прямых обвинений ни главе «Национального будущего», ни её членам пока не предъявлялось, что свидетельствует об отсутствии веских доказательств и хорошо проработанной информационной кампании. Генерал не скрывает своих симпатий в отношении Москвы, и его головокружительный электоральный взлёт вкупе с пророссийскими идеями вызывает головную боль и беспокойство не только в итальянских политических кругах, но и на европейском уровне.

Нарастающая волна симпатий в отношении правых и националистически настроенных партий в Европе легко объясняется не только разочарованием в отношении действующего руководства ЕС, методично подталкивающего европейцев в пропасть экономического и геополитического коллапса. Ситуация накаляется растущим недовольством европейцев в отношении безудержной волны мигрантов, по большей части нелегалов, которые по тем или иным причинам оказываются за пределами процесса естественной интеграции, и вступают в неизбежный конфликт с местными жителями.

Немалое значение здесь играет и обострившаяся угроза терроризма, проявления которого вносят немалое беспокойство в тихую европейскую заводь, а также напряженнейшая ситуация с обеспечением внутренней безопасности и ростом преступности на территории ЕС. Как далеко зайдут новые политические силы и удастся ли им преодолеть на практике первое испытание властью, которую с такой неохотой Европа передаёт в их нетерпеливые руки?