Производственные мощности Германии начинают определять поведение правительства, и вопрос тотальной милитаризации экономики может считаться решённым, тем более что враг уже известен заранее.
В то время как немецкое правительство со дня на день ожидает нападения российских войск на восточную линию НАТО, немецкий военно-промышленный комплекс прогрессивно расширяется, ведя активную подготовку к будущему, и как сообщают местные газеты, неизбежному конфликту. От «гибридной войны», саботажа и шпионских операций Кремля до открытого военного столкновения, как заявляют в Берлине, всего один шаг. И национальная оборонная промышленность податливо откликается на эти заявления, и с готовностью принимает от немецкого правительства эстафету по милитаризации страны, незаметно принимая на себя роль ведущего.
В оборонной промышленности страны сегодня, с учётом всей цепочки поставок, работает по приблизительным оценкам от 200 до 300 тысяч человек. От стартапов до исторических немецких оборонных компаний, от иностранных инвестиций до субподрядчиков местной промышленной сети – почти все промышленные участники последовательно реализуют новую доктрину немецкого военного лидерства, заявленную немецким руководством в этом году.
Немецкий военно-промышленный комплекс расширяет ассортимент выпускаемой продукции, осваивая новые направления и модернизируя производство.Фото: Andre Gerwing/CC BY-SA 4.0
Национальное производство оружия сосредоточено прежде всего в крупных промышленных центрах оборонной отрасли. Создание стрелкового оружия и штурмовых винтовок сосредоточено в Оберндорфе-на-Неккаре (Баден-Вюртемберге на юго-западе ФРГ). Предприятия по производству боеприпасов, военной электроники, радарных систем и компонентов для военной техники расположились в Нижней Саксонии и Северном Рейне – Вестфалии. В Гамбурге и северных прибрежных районах Thyssenkrupp Marine Systems строит подводные лодки и военные корабли, тогда как в Бремене Airbus Defence and Space производит компоненты для военных самолётов и космических систем. В Баварии на юге страны компания Krauss-Maffei Wegmann (сегодня входит в состав KNDS) производит танки и бронемашины, включая Leopard 2, тогда как компания Rheinmetall имеет заводы и занимается производством бронетехники, боеприпасов, артиллерийских систем и военной техники.
Экспансия за рубеж
Оборонная отрасль Германии оказывает на немецкое правительство и Бундестаг беспрецедентное давление, в том числе через представляющую её интересы Федеральную ассоциацию германской оборонной промышленности (BDSV). Влиятельные представители сектора призывают правительство в рамках двухэтапного плана с красноречивым названием «Sparta» возглавить «новый Манхэттенский проект» для Европы (кодовое название программы США по разработке ядерного оружия во время Второй мировой войны, Октагон), иными словами «высвободить ресурсы для масштабной программы технологической и промышленной мобилизации», сопоставимой с тем, что Соединённые Штаты реализовали во время Второй мировой войны. От района Боденского озера до треугольника Бремен–Гамбург–Киль, через технологический пояс Мюнхена, всё отчётливее звучит один и тот же призыв: «На Восток! На Восток! На Восток!».
Так за последние четыре года рыночная стоимость ведущей немецкой оборонной компании Rheinmetall выросла в десять раз.
Компания активно расширяется в основном вдоль восточного фланга НАТО, вкладывая сотни миллионов евро в новые крупные заводы в Румынии, Болгарии, Венгрии, Литве и Латвии, делая ставку на будущий рост заказов и опираясь на громкие милитаристские заявления ФРГ и других стран НАТО, фактически являясь одним из ключевых элементов модернизации вооружённых сил стран-союзниц. Служит ли сегодня Rheinmetall интересам Германии и Европы, или это Германия служит интересам Rheinmetall? Ответ на этот вопрос не так прост.
Абсолютный лидер
Германия стремится через расширение собственного ВПК на Восток Европы организовать вокруг собственной промышленной системы сеть, выстроенную на основе чёткой иерархии. При этом многонациональное сотрудничество здесь является не целью, а инструментом, позволяющим реализовать важные технологические задачи немецкой оборонной промышленности, где в случае необходимости одно звено легко заменяется другим. При этом Германия концентрирует усилия прежде всего там, где ей удалось создать сеть военных возможностей, промышленной зависимости и собственного военного присутствия.
Благодаря беспрецедентным финансовым вложениям в оборонку и уже существующей высокоразвитой промышленной базой Германия позиционирует себя как естественного лидера, способных изменить архитектуру европейской обороны. Именно она будет задавать темп и диктовать правила своим партнёрам, которых, в случае необходимости или отказа сотрудничать, всегда можно заменить.
Подобное лидерство не провозглашается декларациями, а создается на практике благодаря финансовым ресурсам, промышленному потенциалу, технологическому превосходству и демографическому весу.
План Германии в условиях пост американского хаоса состоит в том, чтобы «поставить Европу на немецкий якорь».
Здесь показательны два примера. Первый – инициатива European Sky Shield Initiative, объявленная Берлином в октябре 2022 года с целью создания общеевропейской системы противовоздушной обороны посредством совместных закупок вооружений. К проекту уже присоединились 23 государства, в то время как Франция, Италия и Польша пока что предпочли остаться в стороне. Формально каждая страна сохраняет свободу выбора поставщиков вооружений, однако, как и следовало ожидать, немецкие компании Rheinmetall, Hensoldt и Diehl оказались среди главных выгодоприобретателей инициативы. Более того, для системы дальнего радиуса действия Германия выбрала комплексы Patriot американской компании RTX, отказавшись от франко-итальянской системы SAMP/T.
Берлин выбрал американские ПВО комплексы Patriot.Фото: U.S. Army/Public Domain
Другой пример – программа «Wächter» («Страж», нем., «Октагон»), в рамках которой немецкое правительство намерено вывести на орбиту национальную сеть из ста военных спутников. Берлин больше не считает космос сферой, «пригодной исключительно для мирных целей», и выделил на развитие отрасли в военном направлении 35 миллиардов евро на ближайшие пять лет. Сумма, которая выведет страну на третье место в мире по объёму инвестиций в эту отрасль, уступая в этом лишь Вашингтону и Пекину. Программа «Страж» ставит под сомнение притязания Парижа на роль центра континентальных космических программ: она может отодвинуть на второй план французскую группировку спутников OneWeb и, в перспективе, европейский проект Iris2.
Это и многое другое уже отдалило Париж от Берлина, остановив, например, многолетний франко-германско-испанский проект FCAS, нацеленный на создание истребителей нового поколения. Французы не пожелали уступить немцам возможность полного контроля над проектом, и немцы после многолетних усилий и вложений его просто оставили, поставив в тупик даже самого Эммануэля Макрона. При этом шесть немецких компаний сразу же объявили о готовности продолжить программу самостоятельно, без участия французов, как будто подводя черту под многолетним сотрудничеством союзников.
«Ответственность за Европу»
В течение ближайшего десятилетия Берлин рассчитывает увеличить численность вооруженных сил как минимум до 460 тысяч военнослужащих и резервистов – более чем вдвое по сравнению с нынешним уровнем. Уже к 2029 году военный бюджет должен достичь 160 миллиардов евро, что составит 3,5 % ВВП и более чем втрое превысит объём финансирования 2022 года. Эти почти сюрреалистические суммы должны воплотиться в сотнях программ вооружения: бронетехнике, боевой авиации, спутниках, ракетах большой дальности, системах противовоздушной обороны и беспилотниках. На данный момент ни одна другая европейская страна не располагает сопоставимыми промышленными возможностями, экономической устойчивостью и бюджетным потенциалом для реализации подобных планов.
Сегодня Берлин активно привлекает к процессу перевооружения крупные гражданские компании.
В прошлом году Бундестаг постановил выделить вне бюджетных программ дополнительные 500 миллиардов евро на модернизацию германской инфраструктуры в течение ближайших 12 лет. Немецкие железные дороги Deutsche Bahn официально заявляют, что являются партнёром Oplan Deu, знаменитого плана войны против России, подразумевающего единовременную переброску 800 тысяч немецких солдат на восток, к линии фронта на случай необходимости военного столкновения с русскими солдатами. И якобы создание военной железнодорожной сети уже находится на завершающей стадии.
Бундесвер также обратился к национальным гражданским авиалиниям Lufthansa с просьбой участвовать в подготовке пилотов истребительной авиации. Миллиардные инвестиции направляются в порт Бремена для усиления его роли как военного логистического узла (Drehscheibe). Всё в том же плане Oplan Deu Германия описывается как центральный «хаб» НАТО – оперативная база и транзитная страна для размещения союзных войск на восточном фланге. Именно поэтому правительство страны активно занято модернизацией и реорганизацией своих транспортных цепочек по всем направлениям, подстраивая их под будущие нужды армии.
Претензии Германии на создание «самой мощной армии Европы» полностью переворачивают устоявшиеся с момента окончания Второй мировой войны табу.
Это не только экономическая и промышленная, но и культурная, психологическая революция, нацеленная на перестановку геополитических равновесий на континенте. Название новой военной стратегии Германии «Verantwortung für Europa» («Ответственность за Европу», нем., «Октагон»), представленной в апреле этого года самым популярным политиком страны, министром обороны Борисом Писториусом, обманчиво. Сегодня в Берлине никто не собирается использовать немецкие финансовые ресурсы, вооружение и солдат ради некоей абстрактной общеевропейской солидарности. Цель стратегии – превращение немецких вооружённых сил в «самые сильные боевые силы в Европе к 2039 году», с внедрением искусственного интеллекта в управлении войсками, беспилотных и роботизированных систем, нового поколения высокоточного оружия.
Перевооружение сегодня является единственным и главным национальным и промышленным проектом Германии, объединяющим правых, левых, социал-демократов и националистов. И Россия в этом процессе определена как основная угроза.
05 мая 2026