Решение ливанского кризиса поможет России помириться с США

Решение ливанского кризиса поможет России помириться с США

Мир 31 марта Эдвард Чесноков

В середине марта исполнилось 10 лет с начала «арабской весны» в Сирии – события, из-за которого некогда цветущая республика скатилась в гражданскую войну, остановленную лишь благодаря прямому вмешательству России. Однако к печальному юбилею не менее опасная ситуация сложилась в соседнем Ливане. Эта страна, которую ещё недавно именовали «ближневосточной Швейцарией», – классический пример теории кризисов, когда каждый отдельно взятый из суммы разнородных факторов некритичен, однако все вместе они могут привести к катастрофе.

Во-первых, за то же десятилетие «республика зелёного кедра» приняла около миллиона сирийских беженцев – почти как Турция, Германия (или Россия в случае с конфликтом в Донбассе); вот только население последних в 10–20 раз больше, чем у Ливана, не говоря уже об объёмах экономики и стратегических резервов. И это не считая ещё полумиллиона других мигрантов – палестинских, которые бежали от арабо-израильских войн и уже десятилетиями живут в лагерных лачугах. Для понимания: на 2010 год население Ливана – 4,3 миллиона человек, на 2020-й – от 5,5 до 7 миллионов (точные цифры разнятся даже в смежных статьях «Википедии»). И всей ораве надо обеспечивать хотя бы минимальный уровень социальных благ.

Во-вторых, даже по официальным докоронавирусным данным, уровень безработицы – 46 процентов. Главная статья экспорта – ювелирные изделия и драгоценные камни – оказалась не слишком популярна в мировую рецессию; маленькая страна столкнулась с чудовищным торговым дисбалансом (ежегодный импорт на 10–15 млрд долларов превышает экспорт – из национальной экономики просто выкачиваются деньги). Осенью 2019 года, отчаянно пытаясь пополнить бюджет, правительство подняло тарифы на бензин, табак и даже, страшно сказать, интернет-трафик голосовых звонков в WhatsApp. В ответ люди вышли на массовые митинги, которые продолжаются до сих пор.

В-третьих, помочь могли бы радикальные реформы, но страна управляется по архаичной модели «Национального пакта» – неписаного соглашения между главными этноконфессиональными группами образца 1943 года. По нему президентом может стать только католик-маронит, премьер-министром – только суннит, главой парламента – только шиит, заместителями двух последних – только греко-православные.

Первоначально соотношение депутатских кресел между мусульманами и христианами должно было составлять 5/6, по «дополнительному соглашению» от 1989 года – уже 50/50; но ныне и эта пропорция неактуальна, поскольку из-за гражданской войны и нестабильности, которая с перерывами длится уже почти полвека, христиане массово уезжают из Ливана в ЕС и США – сейчас, вероятно, их уже меньше, чем последователей Пророка.

А действующие политики (по крайней мере, с точки зрения масс) представляют интересы собственных общин, но не единой политической нации, каковая, собственно, здесь так и не сформировалась.

В-четвёртых – четыре всадника, здесь подойдёт апокалиптическая метафора. Страна похожа на атомную бомбу, чьи составные части – боевые группы местных христиан, боевые группы местных шиитов (ориентируются на Иран), боевые группы местных суннитов (ориентируются на саудовских салафитов); все они в любой момент могут начать неуправляемую ядерную реакцию распада государственности. Пример: вооружённые отряды ливанских шиитов и суннитов сражались в соседней Сирии по разные стороны баррикад и не прочь перенести «священную войну» на родную землю. Наконец, почти 10 процентов мест в ливанском парламенте принадлежит шиитской организации «Хезболла», которую за попытки построить исламское государство (буквально) многие считают террористической. Это сильно нервирует соседний Израиль – летом 2006 года он провёл на подконтрольной «Хезболле» территории Южного Ливана полноценную войсковую операцию по зачистке от террористов, которую может в любой момент повторить.

Летом 2006 года в городе Хиаме произошло серьёзное противостояние между израильской армией и организацией «Хезболла».Летом 2006 года в городе Хиаме произошло серьёзное противостояние между израильской армией и организацией «Хезболла».Фото: NASSER NASSER/AP/TASS

А чтобы вы прониклись атмосферой нынешнего Бейрута – последние новости.

02.03.2021. Курс валюты на чёрном рынке пробил планку в 10 тыс. ливанских фунтов за доллар (падение в шесть раз по сравнению с лучшими временами). В некоторых районах из-за перебоев со снабжением электричества нет по 12 часов в день.

08.03.2021. Президент Ливана Мишель Наим Аун требует от армии разблокировать дороги, перекрытые демонстрантами (это как бы отвечает на вопрос, отчего возникают «перебои со снабжением», из предыдущей новости). В свою очередь, главком армии Джозеф Аун (то ли однофамилец, то ли – страна-то маленькая – не просто однофамилец) заявляет о «праве народа на мирный протест» и предостерегает офицеров от «вовлечения в политические игры».

12.03.2021. Курс ливанского фунта падает до 12,5 тыс. за доллар.

22–23.03.3021. Президент Аун встречается с авторитетным бизнесменом, бывшим премьер-министром Саадом Харири (он ушёл под давлением митингов 2019 года. Его преемник Хасан Диаб тоже ушёл – после чудовищного взрыва в порту Бейрута в августе 2020-го, но временно остался на посту в статусе и. о. Да, так можно, хотя и неясно, кто тогда вообще управляет страной). Однако переговоры о возможности формирования нового «кабинета народного доверия» проваливаются, что вызывает новый всплеск протестов…

В общем, масштаб проблем ясен. А вот что делать?

Ближневосточные политики и эксперты всё чаще говорят: ливанский кризис невозможно разрешить без участия Москвы.

«У русских есть конкурентное преимущество, поскольку их положение в Сирии даёт рычаги влияния на различные стороны [ближневосточных конфликтов]», – отмечает Дания Колейлат Хатиб, известная бейрутская журналистка и доктор политических наук Эксетерского университета.

«Русские могут разговаривать со всеми, – подчёркивает госпожа Хатиб в своей статье для издания Arab News от 28 марта, – включая даже “Хезболлу”».

Эта шиитская организация сражалась в Сирии на одной стороне с Россией, напоминает эксперт, и достаточно доверяет Кремлю, чтобы полагать его гарантом при возможной сделке с Вашингтоном, Тель-Авивом и другими внешними силами.

«Поскольку от “Хезболлы” требуют разоружиться и большое число ливанцев, и США, Москва, используя своё влияние, могла бы предложить компромиссное решение – попросить “Хезболлу” заморозить свой нынешний арсенал, то есть не получать новое оружие из Ирана (У которого с Кремлём тоже партнёрские отношения. – τ.). Взамен Россия могла бы выступить посредником в заключении пакта о ненападении между ливанскими вооружёнными силами и Израилем», – предлагает Дания Хатиб.

Ну и главное: по её мнению, участие в бейрутском урегулировании (куда также вовлечены США и бывшая метрополия Ливана – Франция) может создать общую переговорную площадку между Россией и Западом. И в конечном счёте способствовать их диалогу по другим вопросам – ведь, как отмечают по обе стороны Атлантики, отношения между нами хуже, чем даже во времена холодной войны. А улучшить их можно, попробовав договориться по какому-нибудь не принципиальному для Москвы и Вашингтона вопросу наподобие ливанского. А там и дело пойдёт. Возможно.

Сходного мнения – о невозможности разрешить ближневосточные кризисы без России – придерживаются и другие эксперты.

«Модель трёхстороннего диалога между Россией, Турцией и Ираном, с помощью которой достигнуто урегулирование в Сирии, можно перенести и на другие регионы».

Онур Синан Гюзалтан | бакалавр юриспруденции, эксперт по международному праву (Стамбул) Онур Синан Гюзалтан
бакалавр юриспруденции, эксперт по международному праву (Стамбул)

По мнению эксперта, помимо Ливана, такими «точками совместной стабилизации» могут стать Палестинская автономия, которая по-прежнему живёт в состоянии холодной войны с Израилем, а также ещё одна жертва «арабской весны» – Ливия, где уже 10 лет продолжаются гражданские противостояния.

При этом в Палестине весной-летом сего года пройдут первые за 15 лет выборы парламента и президента. А в Ливии на декабрь 2021 года назначены первые в её истории свободные президентские выборы.

Но одно дело – предложения экспертов, другое – реальность. Займём ли мы более активную позицию в свете этих событий? Прямо сейчас, 30–31 марта, в Москве под эгидой Валдайского клуба проходит конференция по Ближнему Востоку с весьма представительным составом участников из большинства стран региона. И очень возможно, что Кремль как раз сверяет часы со старыми и новыми партнёрами накануне новых ходов в глобальной игре.