Конец Батькивщины

Конец Батькивщины

Мир 27 августа Леонид Крутаков

Режиму Лукашенко пришёл конец. Не власти, а именно режиму. Александр Григорьевич, возможно, усидит на своём месте ещё один срок, но он не сможет обеспечить преемственность власти и сохранить гражданский мир в Белоруссии. Лукашенко из гаранта превратился во всеобщего раздражителя. Страну ждёт передел и деградация по украинскому сценарию. Это вопрос времени.

Шансом на спасение (для Лукашенко и его семьи) была реальная интеграция Белоруссии с Россией в рамках Союзного государства. Сегодня шанс упущен. После того, что Батька наговорил и наделал в последнее время, большая часть населения Белоруссии воспримет интеграцию как капитуляцию, Запад – как аннексию…

Необходимо сразу же зафиксировать, что белорусский протест носит не антилукашенковский, а антироссийский характер. Россия была гарантом суверенитета Белоруссии и её спонсором, это банальность. Казалось бы, абсолютно эмпирический (развал СССР, украинский Майдан) тезис вызывает почему-то чуть ли не физиологическое отторжение у отечественных политиков и политологов.

С политиками понятно: никто не хочет признавать свои ошибки. С политологами сложнее, но тоже объяснимо: задача – оправдать, а не диагностировать. Плюс и в том, и в другом случае нежелание «обидеть братский народ». Последнее – абсолютно загадочный для меня термин.

Если вы допускаете существование «братского народа» в виде отдельного государства (Nation State), то вы должны признавать отдельные (иные, отличные от ваших) цели и задачи у этого народа.

Иначе «в огороде бузина, а в Киеве дядька». Толерантность не что иное, как предвзятость, а эмоции – никудышний советчик в политических делах.

Политика – это не конкурс пожеланий и добрых намерений. Это жёсткое (вплоть до войны) столкновение национальных интересов, в котором побеждает сильнейший. Основной метод борьбы – постоянное создание альтернатив и вызовов, как ложных, так и реальных. Заигрывание здесь – всегда отступление (признак слабости), а страх быть отвергнутым – заведомый проигрыш (ложное целеполагание).

Александр Григорьевич долгое время продавал России именно этот товар («братскость») в обмен на дешёвые газ/нефть и возможность контрабанды санкционных креветок и лосося. Лукашенко заигрывал с Россией. Делал он это искусно, виртуозно вызывая у неё страх быть отвергнутой.

Страх этот до сих пор является основным поведенческим мотивом Москвы по отношению к Минску. Об этом свидетельствует в том числе последнее заявление пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова о вере столицы в намерения белорусской оппозиции сохранить политические и хозяйственные связи с Россией.

Союзное государство было основано в 1997-м. И вот теперь, спустя 23 года, выяснилось, что этот союз устраивает далеко не всех его граждан.Союзное государство было основано в 1997-м. И вот теперь, спустя 23 года, выяснилось, что этот союз устраивает далеко не всех его граждан.Фото: Чумичев Александр/ТАСС

Я сознательно не хочу вторгаться в расчёты Кремля, связанные с полномасштабной реализацией Союзного государства и новым политическим циклом («обнуление»). Тема эта сама по себе важная, но в данном контексте принципиален самосбывающийся прогноз в виде страха потери. Хотелось бы ошибиться, но Белоруссию мы, судя по всему, потеряли.

Почему? Потому что в Белоруссии нет политического спектра внутриполитических интересов, который требует заключения союзов и коалиций, создаёт необходимость договариваться и формирует политический проект как таковой (гомогенность). Общество поляризовано на сторонников интеграции с Западом и с Россией, а поляризация – всегда путь к гражданской войне. Католики и протестанты, красные и белые, Север и Юг, Восточная и Западная Украина...

Лукашенко долго строил полярную конструкцию Белоруссии. Играл роль друга России и подкармливал националистов в качестве противовеса (способ давления на Москву: если не я, то они придут). Это позволяло ему оттягивать неизбежный окончательный выбор.

«Пограничное» государство не может постоянно сидеть на двух стульях. Россия поощряла такое поведение Батьки своим бездействием.

Мы долгое время делали ставку только на Батьку, не создавая ему альтернативу (российская партия), а Батька жесточайшим образом выкашивал любую пророссийскую силу (в отличие от прозападных), уничтожая тем самым возможность возникновения второго переговорного окна.

Со стороны России для власти Лукашенко в Белоруссии не было никаких угроз, поэтому он вёл политические игры только с Западом. Зачем строить отношения с тем, кто и так удовлетворён (или демонстрирует удовлетворение) существующим порядком вещей, довольствуется отмерянной ему мерой.

В сегодняшнем обвале Белоруссии есть прямая вина России. В чём она состоит? Обжёгшись на украинской истории с субсидированием «братского народа» через систему институтов новорождённого национального государства (коррупционный сценарий), Москва решила изменить правила игры. Россия стала пересматривать бизнес-отношения с Минском (налоговый манёвр в нефтяной отрасли), не имея альтернативы (политический рычаг давления).

Батька в полном соответствии с имиджем ласкового телёнка, сосущего двух маток, встал на дыбы и в вопросе Союзного государства, и в вопросе с нефтью. Россия вынуждена была в очередной раз отыграть обратно (бюджетная компенсация потерь Белоруссии от налогового манёвра) и подтвердить тем самым верность тактики Александра Григорьевича.

Сейчас эту тактику называют лавированием, хотя в народном фольклоре у неё совершенно другое определение. Сегодня Россия в очередной раз платит за свою наивность, близорукость, глупость, слабоволие, некомпетентность… Тут на выбор.

«Чтобы каждый год 31 декабря в 12 часов ночи не стоять перед тобой на коленях».«Чтобы каждый год 31 декабря в 12 часов ночи не стоять перед тобой на коленях».Фото: Екатерина Штукина/пресс-служба правительства РФ/ТАСС

Понятно, что история с псевдовагнеровцами была задумана и проработана не в Киеве. Понятно, что она удачно легла на обострение российско-белорусских отношений вокруг нефтегазовых цен. Понятно, что всё это наслоилось на «союзные» проблемы и неконкурентные выборы. Понятно, что и то, и другое, и третье, и четвёртое «абсолютно случайно» совпало во времени и по месту.

Когда абсолютно уверенный в собственной безнаказанности Лукашенко, заигрывая с прозападными силами Белоруссии, обвинил Россию в попытке свергнуть его, а заодно в кровавом присвоении Крыма и расчленении Грузии на Абхазию и Южную Осетию, он проиграл всё. Пророссийски настроенная часть Белоруссии услышала, что на самом деле думает о России Лукашенко, прозападная – осознала бесперспективность его власти.

Это стало спусковым крючком для старта протестных митингов. Лукашенко из мудрого и хитрого лиса, элегантно лавирующего между Сциллой и Харибдой, моментально превратился в комедийный персонаж, ничтожного и вертлявого человечка.

Власть не может быть смешной. В полном соответствии с народным фольклором на любой хитрый ход всегда найдётся винт с обратной резьбой.

Все последующие действия Лукашенко (возврат «вагнеровцев», звонки Путину, примирение с Москвой, обвинение в агрессии Польши, Литвы и НАТО) выглядят агонией. Когда люди выходят на улицу, выбора у них уже не остаётся. Отсутствие альтернативы означает отсутствие перспективы. За этим всегда следует апатия, а потом отчаяние («будь что будет»).

Именно этот феномен мы сегодня наблюдаем в белорусском обществе. Двухполюсная (как на Украине) конструкция начала разваливаться. Она ещё только пошла трещинами. Она пока ещё стоит, но её фундамент уже поплыл.

Батька медленно, но уверенно теряет остатки легитимности. Альтернатива у режима Лукашенко только одна – западный проект Белоруссии. Хуже всего в этой ситуации то, что все ставки России в Белоруссии связаны с Лукашенко. Точно так же, как на Украине они были связаны с Януковичем.

Автор – доцент Финансового университета при Правительстве РФ.