Воркута превращается в город-призрак

Воркута превращается в город-призрак

Истории 05 августа Артур Приймак

Расположенная в 200 километрах от Карского моря Воркута включена в федеральную целевую программу «Арктическая зона», в июле на территории начнут действовать льготы для инвесторов. Но жители не хотят ждать эффекта от инвестиций и готовы отдать свои квартиры почти даром, лишь бы уехать из города-призрака.

Некогда процветавшая Воркута – один из самых быстро вымирающих и деградирующих городов России. Здесь сложилась типичная для депрессивных регионов ситуация отрицательного миграционного сальдо, при которой отток населения из региона в несколько раз превышает число приезжающих на ПМЖ.

В Республике Коми больше 20 лет действует программа по выселению воркутинцев в более южные регионы России. Число желающих выехать стабильно выше, чем количество предлагаемых государством «путёвок» на «материк» – так воркутинцы называют не относящуюся к Крайнему Северу Россию.

Очереди на переселение воркутинцу надо ждать лет 90, безо всякого утрирования, рассказал «Октагону» старожил города, глава комиссии горсовета Воркуты по ЖКХ Владимир Тищенко. И увеличение числа жилищных сертификатов на десяток-полтора в год процесс не ускоряет.

– В Норильске (Красноярский край. – τ.) такой проблемы нет: отстоял в очереди положенное время, получил сертификат или земельный участок на «материке» – и выехал. Уехавшим норильчанам «Норникель» помогает обживаться на новом месте, а в Республике Коми желающих выехать государство бросило на произвол судьбы, – говорит Тищенко.

Жители Воркуты готовы отдать свои квартиры почти даром, лишь бы уехать из города-призрака.Жители Воркуты готовы отдать свои квартиры почти даром, лишь бы уехать из города-призрака.Фото: Сергей Паршуков/Коммерсантъ

Из-за кого тормозится программа переселения, понять сложно. Чиновники перекидывают ответственность друг на друга так же, как футболисты передают пас: мэрия Воркуты жалуется, что нет денег в бюджете города, поэтому переселять должно правительство Республики Коми; в Сыктывкаре, столице Коми, говорят, что выселение очередников из Воркуты входит не только в полномочия республики – Сыктывкар не несёт ответственности за регионы переселения воркутинцев. Так мяч оказывается на стороне Москвы.

Политика вымирания

Выполняя оптимизаторские распоряжения Москвы, администрация Воркуты закрывала шахты. Это приводило к деградации и краху посёлков, созданных вокруг горнопромышленных предприятий.

Катастрофой для города обернулось выселение в 1996 году шахтёрского посёлка Хальмер-Ю примерно в 60 километрах от Воркуты, где добывали уникальный уголь с особыми свойствами коксования. В начале 1990-х годов команда младореформаторов Егора Гайдара сочла государственные расходы на содержание шахты «Хальмер-Ю» и прилегающего к ней посёлка избыточными, а сами объекты – нерентабельными в условиях рыночной экономики. В 1995 году ликвидировали шахту, в ноябре, в условиях суровой заполярной зимы, отключили в посёлке тепло. Не желавшие выезжать из родных мест жители забаррикадировались в холодных квартирах. Тогда бойцы ОМОНа вышибали двери квартир и под конвоем грузили людей на поезд до Воркуты.

Переселение напоминало депортацию: многие лишились всего накопленного, а на новом месте их селили куда попало.Переселение напоминало депортацию: многие лишились всего накопленного, а на новом месте их селили куда попало.Фото: Сергей Паршуков/Коммерсантъ

Переселение напоминало депортацию: многие люди лишились всего накопленного добра, на новом месте их селили куда попало. Закрыв ещё работающую шахту и благоустроенный посёлок, Воркута потеряла миллиарды рублей; ущерб, понесённый жителями Хальмер-Ю при переселении, материальному исчислению не поддаётся.

При строительстве Воркуты каждая вновь введённая в строй шахта образовывала вокруг себя посёлок. Предприятие снабжало не только его, но и другие агломерации в пределах города. Когда в 1996 году закрыли шахту «Юнь-Яга» в 15 километрах к востоку от Воркуты, питавшийся от неё посёлок Советский не расселили. Вместо шахты в 2000 году заработал открытый угольный разрез «Юнь-Ягинский», его запуск совпал по времени с передачей градообразующего предприятия «Воркутауголь» в собственность «Северстали». Компания заявляла, что «Юнь-Ягинский» вдохнёт в Советский новую жизнь.

На практике вышло иначе. В 2019 году корреспондент «Октагона» наблюдал в Советском мрачные руины. На заброшенном пятиэтажном доме, который стоит на въезде в посёлок, крупными буквами выведена надпись: «Добро пожаловать в гетто!»

В Советском нет ни одного магазина, кафе, кинотеатра, школы, детсада. Посёлок как часть агломерации стоит на балансе бюджета Воркуты, но те дома, которые на бумаге числятся заселёнными, в реальности пустуют. По сведениям корреспондента «Октагона», Советский будет ликвидирован к концу текущего года.

Закрытие посёлков вокруг Воркуты не всегда связано с тем, работают ли снабжающие их шахты, говорит Владимир Тищенко. Он приводит в пример посёлок-призрак Рудни рядом с работающей шахтой «Воркутинская» и Комсомольский, расположенный около одноимённого предприятия.

Все ожидали, что угольный разрез «Юнь-Ягинский» вдохнёт в Советский новую жизнь.Все ожидали, что угольный разрез «Юнь-Ягинский» вдохнёт в Советский новую жизнь.Фото: Сергей Паршуков/Коммерсантъ

– Жилфонд почти всех посёлков был изношен до предела ещё в советские годы. После 1991 года государству стало не до модернизации сферы ЖКХ в Воркуте, у чёрта на куличках... Лицом многих посёлков долгие годы были двухэтажные дома барачного типа, построенные ещё в 40–50-х годах. Люди жили там, хотя ресурс у бараков исчерпался 30–40 лет назад! Как только из барака выезжает последний жилец, барак не сносят, а оставляют гнить и разрушаться. Само собой, там кучкуются пьяницы, наркоманы, безнадзорные школьники. Заброшенное жильё в Воркуте – источник разрушительных пожаров, – говорит Тищенко.

Пустая Воркута

В Воркуте дефицита жилья для переселения жителей посёлков нет: в черте города более 14 тысяч пустующих квартир – муниципальных и приватизированных. Кто-то выехал, кто-то умер, а наследникам с «материка» воркутинская квартира оказалась не нужна. Но мэрия не хочет вкладываться в их ремонт и предлагает переселенцам жильё в посёлке Воргашор в 26 километрах от города.

«Воркуту включали в программы вроде “Арктической зоны” ещё в 1990–2000-х годах, а воз и ныне там. Программы сводятся к одному: в город когда-нибудь придёт частный капитал, который откроет производства, будет на свои деньги облагораживать Воркуту. Государство только даст бизнесменам льготы, а само останется в роли администратора».

Владимир Тищенко | глава комиссии горсовета Воркуты по ЖКХ Владимир Тищенко
глава комиссии горсовета Воркуты по ЖКХ

Такие планы похожи на утопию, ни один здравомыслящий предприниматель не вложится в умирающую, криминализированную Воркуту. Как раз государство должно брать на себя большую часть затрат.

К слову, частный крупный бизнес и сегодня есть в Воркуте.

– Сейчас реальный хозяин Воркуты – владелец «Северстали» Алексей Мордашов. Мордашову нужна Воркута, пока «Северстали» нужен воркутинский уголь. Гендиректор «Воркутаугля» (входит в «Северсталь». – τ.) Николай Кигалов и Мордашов не воркутинцы, их не трогает то, в каких условиях живут и работают их подчинённые – работники шахт. Из «Северстали» в шахту спускают план: добыть в краткие сроки столько-то тысяч тонн угля. Если задание не будет выполнено, всех уволим. Это утрировано, но приближено к реалиям максимально, – говорит Владимир Тищенко.

В 2016-м взрыв на шахте «Воркутаугля» унёс жизни 36 человек.В 2016-м взрыв на шахте «Воркутаугля» унёс жизни 36 человек.Фото: Алексей Штокал/ТАСС

Напомним, в шахте «Воркутаугля» в 2016 году произошёл взрыв, техногенная авария унесла жизни 36 человек. После этого шахта «Северная» была закрыта, как и многие другие, ликвидированные в 90-х после ЧС с гибелью рабочих.

– Когда шло следствие, начальство «Северной» приказывало, чтобы в воркутинском МЧС подписали акты по охране труда на шахте. Было осуждено шесть человек, которых можно считать «стрелочниками». Реальный виновник трагедии на «Северной», директор компании «Северсталь Менеджмент» Вадим Ларин, сбежал в Англию ещё в 2013 году, после гибели людей на шахте «Воркутинская». Вместо того чтобы после гибели людей на «Северной» улучшить там условия работы, «Северсталь» закрыла ещё работающую «Северную». Год назад в мэрии решили ликвидировать и сам посёлок Северный, – продолжает Владимир Тищенко.

вахтовая жизнь

Баснословные зарплаты шахтёров остались в прошлом. В среднем заработок рабочего подземной группы составляет 40–60 тысяч, начинающего шахтёра – 35–40 тысяч (средний уровень зарплат в городе), опытный заслуженный шахтёр имеет до 100 тысяч и больше. При этом жизнь в Воркуте куда дороже, чем в Москве.

В апреле, когда здесь ввели карантин по коронавирусу, мэр Игорь Гурьев заявил, что из-за пандемии Воркуте грозит долгосрочный экономический кризис и нужно полностью закрыть город – выселить около 35 тысяч человек из почти 53 тысяч населения.

Угледобывающей, более устойчивой к кризису сферы оптимизация населения не касается. Но значительную часть горняков якобы планируют заменить вахтовиками – в частности из народных республик Донбасса и Киргизии.

Работающих в Воркуте трудовых мигрантов из Средней Азии окормляет глава городской организации мусульман имам Махмудапанди Магомедов – старожил города, уроженец Дагестана, профессиональный горняк.

Число желающих уехать в Воркуте стабильно выше, чем количество предлагаемых государством «путёвок» на «материк».Число желающих уехать в Воркуте стабильно выше, чем количество предлагаемых государством «путёвок» на «материк».Фото: Сергей Паршуков/Коммерсантъ

– Нынешние проблемы Воркуты – во многом последствия проблем ещё советского периода. Например, не все приезжие в годы СССР расценивали Воркуту как родной дом. Многие думали: «Зашабашу денег и уеду, чем скорее, тем лучше». Начинается всё с горы мусора на шашлыках в тундре, кончается безвозвратными потерями в хрупкой экосистеме Крайнего Севера. В том, что красивая тундра гибнет под кучами отходов, виновата не Москва, а сами воркутинцы. Сейчас в Воркуте такой закон жизни: сам себе не поможешь – тебе никто не поможет. Городу поможет самоорганизация жителей, взаимовыручка – то, что в советские годы называлось северным братством, – говорит он.