Уездная республика

Уездная республика

Истории 05 мая Павел Мартынов

Тува – удивительный край. С одной стороны, сюда часто приезжает порыбачить и отдохнуть в тайге сам президент, с другой – республика занимает нижние строчки туристических рейтингов. Более того, в прессе региону создают дурную славу «столицы убийств». В итоге вот что среднестатистический россиянин знает о Туве: она где-то на границе с Монголией и там очень опасно. Правда ли, что в Туве все беспробудно пьют и ходят с ножами, пытаясь в сумерках зарезать первого встречного, а человеку славянской внешности там и вовсе лучше не появляться? Спецкор «Октагона» побывал в Туве и проверил эти легенды.

Тува находится в центре Азии и потому живёт довольно обособленно. Приехать по земле в республику можно из соседних регионов – Хакасии или Красноярского края. На границе с Иркутской областью и Алтаем – непроходимые горы, железную дорогу так и не построили. Можно доехать до Абакана, но дальше тоже придётся пересаживаться на машину или автобус.

Впрочем, в Кызыл можно добраться и по воздуху: самолёты летают из Москвы, Новосибирска, Красноярска, Абакана, Иркутска. Из Новосибирска летит винтовой самолёт на полсотни мест. Дорога занимает всего пару часов и пролегает над заснеженными пиками Саянских гор. Правда, аэропорт (во всяком случае, во время зимнего расписания) закрыт по воскресеньям.

В Кызыле живёт почти половина населения Тувы – 120 тысяч человек, по российским меркам это совсем небольшой город.

Пугают заезжих наблюдателей отапливаемый углём частный сектор, безработица, пьянство как способ скоротать вечер, убийства в подпитии, но всё это без труда можно найти в любом другом удалённом стотысячном городке. Кызыл именно такой.

А ещё в российской глубинке сложно отыскать место, по которому не прошлась бы разруха девяностых. Кызыл и тут не стал исключением. За городом – развалины огромного завода. Над руинами возвышается советский лозунг «Слава труду». Местные помнят, что ещё в 1987-м здесь кипела жизнь. Теперь же останки предприятия – это такой памятник ушедшей эпохе. Завод, к слову, изготавливал не абы что, а плиты для строительства домов. В городе действительно есть несколько панельных девятиэтажек, но с гибелью предприятия панелей не стало. В итоге застройка до сих пор либо кирпичная, либо деревянная. Власти обещают, что с этого года республика будет обеспечивать себя стройматериалами. Получается, Туве потребовалось 30 лет, чтобы преодолеть то, что погубила невидимая рука рынка.

Пагода на площади перед музыкально-драматическим театром в Кызыле.Пагода на площади перед музыкально-драматическим театром в Кызыле.Фото: ИТАР-ТАСС/ Александр Колбасов

Это не означает, что столица Тувы – это исключительно мрак и негатив. Как и в любом городе, здесь есть центр, благополучный и обустроенный, а есть окраины. Набережная, центральная площадь, парки, улицы между ними совершенно безопасны. Но не в сезон людей на улицах не так много, в том числе потому, что набережная закрывается на ночь и практически все заведения перестают работать после девяти-десяти часов вечера. Спиртное в магазинах не продают уже после шести вечера. Ночной центр выглядит безлюдно, не видно преступников и пьяниц. Впрочем, для небольшого городка отсутствие ночной жизни тоже скорее норма.

Наутро, правда, откуда-то появляются люди, спящие на лавочках. Бездомные? Похмельные? Но их, во-первых, немного, а во-вторых, такие встречаются где угодно.

Отдельный жанр – описания провинции: «Наш корреспондент приехал на сутки в столицу самой бедной республики, и его там не зарезали», «ой, там есть даже “Яндекс.Такси”», «там трудно найти российский флаг».

При всей бедности и отдалённости в Туве государственные флаги развеваются по всему центру над госучреждениями, работают операторы сотовой связи, почта – словом, всё то же самое, что и в остальной стране.

В Кызыл стоит приехать хотя бы затем, чтобы полюбоваться видом Енисея, который рождается здесь из слияния двух рек, и чтобы посмотреть уникальные золотые артефакты из скифских курганов (национальный музей впечатляет, его коллекция золота – безо всяких оговорок мирового уровня, она не оставит равнодушным любого, кто интересуется историей и археологией). И в целом окунуться в атмосферу Центральной Азии.

Ещё одна данность здешнего бытия – множество упоминаний фамилии Шойгу, причём не только министра обороны. Его отец, Кужугет Шойгу, бывший секретарь Тувинского обкома КПСС, партийный функционер, журналист и писатель, популярен в республике не меньше. Можно пройтись по набережной им. Кужугета Шойгу, полюбоваться мозаикой с изображением Сергея Шойгу. В центре тувинской культуры продаётся книга «Сын Хур-Кужугета Сергек с тёмно-рыжим конём» – эпос на трёх языках, к нему прилагаются и ноты. «Какое у отца имя в Среднем мире, / Стань человеком и богатырём, / Вдвое сильнее, чем твой отец…» – такие строки можно выучить и спеть под аккомпанемент. В музее стоят деревянные поделки причудливой формы, изготовленные Сергеем Шойгу, – как раз на пути к скифскому золоту.

В музее Кызыла хранятся деревянные поделки, изготовленные нынешним министром обороны России. О хобби Сергея Шойгу страна узнала во время его последнего совместного отдыха в республике с президентом.В музее Кызыла хранятся деревянные поделки, изготовленные нынешним министром обороны России. О хобби Сергея Шойгу страна узнала во время его последнего совместного отдыха в республике с президентом.Фото: Алексей Дружинин/пресс-служба президента РФ/ТАСС

При всём сходстве с провинциальной Россией сразу чувствуется и местная специфика: национальные орнаменты на балконах и оградах, крыши трансформаторных будок выполнены на азиатский манер. Статуя Ленина, стоящая на центральной площади, указывает рукой на тибетский молитвенный барабан, а за спиной Владимира Ильича видны горы, где белыми камнями выложена буддийская мантра. Почти как в Китае, у дверей учреждений стоят каменные львы. Даже здание республиканского МВД охраняют эти своеобразные стражи.

Многие нацреспублики жалуются на проблемы с языком: например, в соседней Хакасии местную речь почти не удастся услышать. А здесь в основном говорят по-тувински. Поначалу есть ощущение, что оказался где-то у соседей по СНГ. Русский все тоже знают, и если обратиться с каким-то вопросом, то поймут и ответят.

За неделю, проведённую здесь, ни разу не встретился с проявлением бытового национализма. Хотя многие русские, особенно молодёжь, уехали из республики, но опять же это типично для окраин страны.

В Магаданской области, например, безо всякого национального фактора сильнейший отток населения. Кстати, в Кызыле живут не только русские, главный архитектор города – кореец Фан Че Ир. То есть местная клановость не по крови строится, а с учётом прошлых мест работы и службы.

В китайском интернете можно прочесть, что после 1936 года в Туве не бывал ни один китаец. В самом Кызыле, несмотря на всю восточную экзотику, действительно нет вывесок с иероглифами, да и китайскую речь не услышишь. Но китайцы в республике работают. По дороге в Тоджу, на северо-восток Тувы, идёт вереница бензовозов и грузовиков. Водители называют пункт назначения то «Линсин», то «Уцзинь». На самом деле это одно и то же – КПП горнодобывающей компании «Лунсин» («радостный дракон», затаившийся далеко в тайге). Китайцы живут там довольно автономно, говорят, это одно из мест, где строже всего соблюдается карантин. В целом даже в столице про маски вспоминают не везде, но за ворота рудника пускают только одного водителя без напарника, при этом он должен соблюдать все меры безопасности, да и на территории рудника не разрешают теперь выходить из машины.

Дороги Тувы.Дороги Тувы.Фото: Артём Геодакян/ТАСС

На перевале Калдак-Хамар есть стела, на ней изображение человека с кайлом соседствует с датой – 1938. Неужели здесь была гулаговская стройка?

– Нет, – отвечает попутчик Саян, – в тридцатые строить эту дорогу собрали добровольцев из всех девяти кожуунов Тувы. Каждой команде дали по километру. У меня дед здесь работал. Вспоминал, что техники никакой не было, только кирки, ломы и тачки, чтобы возить камень. Но вечерами вдоль всей дороги костры горели, готовили еду, кто с гитарами сидел, кто под хоомей (Горловое пение. – τ.). Весело было, так за два года эту дорогу и построили.

Калдак-Хамар ещё называют тувинским БАМом, хотя здешняя стройка, конечно, была намного раньше. Дорога эта действует до сих пор.

Горный хребет, отделяющий юг Тувы и древнюю столицу Смагалтай от остальной республики, перестал быть непроходимым. Больше не нужно пробираться опасными тропами по горным кручам. От Кызыла до Смагалтая и далее, до самой монгольской границы, открылось автомобильное сообщение.

80 лет назад простые араты своими руками открыли этот путь. Когда видишь такое, хочется верить, что и железная дорога через Саяны всё же будет достроена, а вместе с этим наступит и новый этап развития.

Кызыл