С Байкала – на Аляску

С Байкала – на Аляску

Истории 30 марта Андрей Колганов

Иркутянин Анатолий Казакевич открыл свою Америку. Капитан катамарана океанского класса «Искатель», под парусами он дошёл от родного Байкала до Аляски. По сибирским рекам и восточным морям команда Казакевича добралась из Иркутска до Ситки в Северной Америке.

В конце XVIII века в Иркутске находилась штаб-квартира Российско-Американской компании. Отсюда снаряжались экспедиции, которые открывали и осваивали Америку. Всего из Иркутска было организовано 25 морских путешествий. За 150 лет сибирские купцы заработали на этом маршруте серьёзный капитал, так и отстроили Иркутск.

– Я подумал так: если этот путь был возможен тогда, неужели его нельзя повторить сегодня? – говорит Анатолий Казакевич.

©octagon.media, 2020©octagon.media, 2020

– Самое интересное, что с тех пор наш Иркутск так и остался самым развитым городом на востоке России, её форпостом. Но чтобы это понять, нужно было отправиться в долгий путь, – рассказывает Казакевич. – В первые годы шла разведка. Было понятно, что от Байкала мы по реке Лене дойдём до Якутска. А как дальше? Можно ли пройти по якутским рекам в сторону Охотского моря? Никто не знал, каким образом преодолеть этот маршрут. Но получилось так, что практически весь путь мы прошли, как и наши предки, по воде.

До начала экспедиции нужно было осилить самый опасный путь по рекам: там, где ещё никто никогда не проходил на надувном плавсредстве. Летом 2016 года таких боевых вылазок было три. Лену иркутяне форсировали на тримаране «Искатель-1» – три баллона из поливинилхлорида длиной 12 метров, площадка из фанеры, а на ней палатки. Конструкцию придумали сами, и она доказала свою жизнестойкость. Средняя скорость по течению при включённом моторе у тримарана была 20 километров в час.

С самого начала путешественники обратили внимание на то, насколько точно в Сибири установлены границы между природными территориями: визуально нет никаких пограничных столбов, но переходы через эти незримые рубежи всегда очень чувствительны. Например, на Байкале – бушующий шторм, а рядом на Лене – уже звенящая тишина и спокойствие.

«Как-то шли по океану в 50 километрах от берега, причём земли видно не было. Ближе к берегу нельзя – мели. Интересное чувство испытываешь в такие моменты: понимаешь, насколько ты беспомощен в этой стихии. Нужно будет – океан тебя раздавит, как клопа. И в то же время любуешься его бескрайними просторами, вглядываясь в бесконечный горизонт, чувствуя себя настоящим мореплавателем». 

Михаил Петров | участник экспедиции Михаил Петров
участник экспедиции

В большинстве таёжных посёлков и городов всё заброшено. Царят уныние и безнадёга. Последние признаки цивилизации на востоке страны остались лишь там, где шли великие советские стройки: например, в Северобайкальске, откуда начинали строить БАМ.

– Магадан также удивил своим благополучием, никакого криминала мы там не видели, – рассказывает Анатолий. – Чем дальше от цивилизации, тем народ живёт проще и счастливее! И все чтут вековые местные традиции – иначе не выживешь. Например, в гостеприимном Якутске мы были в ресторане, где продукты хранятся в леднике: там ведь вечная мерзлота, и каждый погреб – уже готовый холодильник. Именно в этом городе мы тогда решили, что заново пройдём весь маршрут, но уже на другом, более подготовленном судне.

Возле Якутска путешественники встретились с местными спасателями и с ними нашли путь дальше, до Аяна. Оказывается, каждый год жители посёлков Нелькан (в верховьях реки Маи) и Аян (на берегу Охотского моря) буквально пропиливали дорогу, которая проходит по руслу рек. Местные жители на «Уралах» выезжают навстречу друг другу, убирая завалы из упавших деревьев. Месяц чистят дорогу, чтобы потом по ней завезти топливо и продукты. Но для искателей оставался открытым вопрос, можно ли добраться по течению этой реки на катамаране. И они добрались.

«Что удивило сразу – отношение жителей к своему краю: такой патриотизм редко где встретишь. Люди с высоким уровнем образования, они готовы подробно рассказать об истории Камчатки, природе, животных, достопримечательностях». 

Андрей Муравьёв | участник разведки на Камчатке Андрей Муравьёв
участник разведки на Камчатке

– В пути нам постоянно помогали такие же путешественники, как мы, – вспоминает Анатолий. – Например, разведку на Камчатке мы проходили на яхте «Либерти» Александра Алтухова. Конечно, в начале многие крутили пальцем у виска, в принципе не верили, что это возможно: дойти от Байкала до Аляски водным путём. Но большинство людей искренне помогали и загорались нашей идеей.

Экспедиция начиналась силами друзей, но с каждым годом к ней примыкало всё больше путешественников со всех уголков страны. На каждом этапе состав менялся, в командах было от двух до восьми участников.

– Брошенные погранзаставы, обломки вертолётных винтов в зарослях кедрачей, неизвестные детали с иероглифами на чёрных пляжах, – перечисляет увиденное участник разведки Алексей Гусев. – Каждый день – как будто я уже не городской невротик, а герой квеста по мотивам сериала Lost. В этом и есть суть экспедиции – почувствовать себя немного первооткрывателем, превратить карту в территорию, обнаружить костры аборигенов на неизвестных берегах. Если смотреть на карту Камчатки, берега абсолютно пустынны на тысячи миль – только рыба, медведи и бакланы. Но летом некоторые бухты временно заселяются. И чем безлюднее пространство, тем интереснее каждая встреча. Высадишься на пустынный берег – из ниоткуда появятся два браконьера с приветственным вопросом: «Водка есть?».

Фотогалерея
0

«Как это возможно?» – спросили его первым делом американцы. «Мы сами увидели: Земля – круглая! У нас многие думают, что на востоке России – край карты и дальше ничего нет!» – серьёзно ответили им русские путешественники.

«Искатель»
«Искатель» Фото из архива экспедиции

.

Экспедиция «Байкал – Аляска». 2017–2019 годы

«Искатель»
«Искатель» Фото из архива экспедиции

.

Экспедиция «Байкал – Аляска». 2017–2019 годы

Впереди ещё много сотен километров
Впереди ещё много сотен километров Фото из архива экспедиции

.

Экспедиция «Байкал – Аляска». 2017–2019 годы

В тесноте, да не в обиде. Быт на «Искателе»
В тесноте, да не в обиде. Быт на «Искателе» Фото из архива экспедиции

.

Экспедиция «Байкал – Аляска». 2017–2019 годы

Заброшенная пристань на Байкале
Заброшенная пристань на Байкале Фото из архива экспедиции

.

Экспедиция «Байкал – Аляска». 2017–2019 годы

Камчатские медведи
Камчатские медведи Фото: Юлия Даркова

.

Экспедиция «Байкал – Аляска». 2017–2019 годы

Побережье Аляски у Берингова моря
Побережье Аляски у Берингова моря Фото: Анатолий Казакевич

.

Экспедиция «Байкал – Аляска». 2017–2019 годы

Стадо оленей на Камчатке
Стадо оленей на Камчатке Фото: Максим Рязанцев

.

Экспедиция «Байкал – Аляска». 2017–2019 годы

Тюлени на Камчатке
Тюлени на Камчатке Фото: Максим Рязанцев

.

Экспедиция «Байкал – Аляска». 2017–2019 годы

«Искатель» на Байкале
«Искатель» на Байкале Фото: Максим Рязанцев

.

Экспедиция «Байкал – Аляска». 2017–2019 годы

– С медведями мы встречались регулярно, – вспоминает Максим Рязанцев, фотограф экспедиции. – Поначалу немного страшновато, но потом привыкаешь, и кажется, что они – как дворовые собачки. Может, их не так много, но появляются часто. Подходят, не стесняются. Лисы могут спокойно забежать на стоянку. Реки полны рыбы. Не преувеличу, если скажу, что можно зайти в воду и ловить её руками; она бьётся об ноги, носится из стороны в сторону.

По морской воде

Разведав водный путь на восток, 30 мая 2017 года экспедиция «Байкал – Аляска» торжественно стартовала из Иркутска на новом катамаране «Искатель», сделанном Анатолием Куликом, мастером из Новосибирска. Его аналог прошёл кругосветку, а теперь, после тщательной разведки, иркутяне готовы были дойти до Америки.

Экипаж «Искателя» в Охотском мореЭкипаж «Искателя» в Охотском мореФото: Максим Рязанцев

Экспедиция постоянно собирала исторические данные о Российско-Американской компании. Так, в поселке Аян путешественники нашли постройки XVIII века. Мало что изменилось с тех времён и в быту местных жителей. В Хабаровском крае, в посёлке Нелькан, искатели познакомились с местным жителем Виталием Николаевичем – всё это время он внимательно следил за экспедицией в интернете. Его дочь живёт в Анкоридже на Аляске, и он лично передал рукописное письмо для неё с путешественниками – чтобы оно прошло путь русских купцов.

– На свою смену я прилетел в Охотск, это самый брутальный город из всех, что я видел, – продолжает Анатолий Казакевич. – В самолёте одни мужики, потому что «девочки в Охотск не летают». Садишься на полосу из рифлёного железа, из-под шасси валит дым!.. Когда готовили катамаран, на берегу выслушали много замечаний от морских волков: кто-то смотрел с недоверием, а кто-то радушно подарил краболовку. За последние 150 лет мы стали первыми, кто дошёл по воде из Иркутска до Охотского моря. Здесь стоит памятник со стихами Михаила Ломоносова, которые нас поразили: «Колумбы росские, презрев угрюмый рок, // Меж льдами новый путь отворят на восток...». Получается, это ведь и про нас?

На закатеНа закатеФото: Максим Рязанцев

По морю команда старалась идти большей частью под парусами, но встречные ветра и штили преодолевали с двигателями. Топливо здесь – дефицитный товар: так, в Охотске смогли найти лишь 250 литров из необходимых 500. В целом половина морского маршрута пройдена под парусами, а половина – на двигателях.

По словам капитана, самым сложным за всю экспедицию было заходить с моря в устья рек. Закрытых бухт для стоянок на побережье очень мало. Конструкция катамарана позволяет форсировать очень мелкие реки. Но фарватер каждого русла меняется ежегодно – вместо лоций помогают визуальные ориентиры: тюлени, чайки, обрывы берегов. А слева и справа – крушащие волны в три метра. Каждый заход – риск потери судна.

Местные приспособились: один из жителей чукотской деревни Мейныпильгыно каждый год штыковой лопатой прокапывает новое русло для реки – узкую канавку протяжённостью 200 метров – поближе к жилым домам, чтобы можно было выходить в море. За ночь ручей находит путь, и к утру здесь уже широкое русло. Если реке не помочь, она сама найдёт себе дорогу – иногда в 10–20 километрах от деревни.

КамчаткаКамчаткаФото: Максим Рязанцев

– Западный берег Камчатки – это 600 километров галечного пляжа, и ни души! – продолжает Казакевич. – В одном месте мы встретили эвенка со стадом оленей, который не видел людей уже больше двух лет... На Дальнем Востоке жизнь теплится вокруг рыбзаводов. Нас удивила история местной компании «Витязь-Авто». Её основатели в 90-х занимались на Камчатке транспортным обеспечением, за что получили лицензию на рыбалку: правительство в то время не знало, чем ещё расплатиться. И эти ребята создали успешное производство. Они занимаются добычей и полной переработкой рыбы: например, лосося коптят на клёне, который везут прямо из Канады, потом солят, пакуют в вакуум – и отправляют на экспорт в Японию. Если бы каждый бизнес в нашей стране работал с такой эффективностью и требовательностью к себе! Здесь на речке, по которой вся рыба идёт на нерест, мы увидели самое современное оборудование: оно не только считает количество, но даже распознаёт виды рыб. А в посёлке Озерновский у них один только банный комплекс для населения стоит не меньше 200 миллионов рублей. Представляете, в их столовой – автоматическая подача подносов! Для нас после месяца в походных условиях это был шок.

Заядлые путешественники, все они были поражены красотой этих диких мест. Дневная вахта – в плавках и с удочкой в руках. Ночная – в яхтенных костюмах и пуховиках. В Петропавловске-Камчатском путешественников ждал тёплый приём: с пресс-конференцией и экскурсиями. Искатели передали подарок от Магаданского края Камчатке, ещё раз соединив регионы – как в старину, «вручную».

«Вокруг много медведей, а они – как люди. Есть «воспитанные»: если они слышат людей издалека, то к ним не лезут и уступают. А есть «медведи-быдло». Такой встанет на тропе в позе хозяина района, и тут шуми не шуми... С тропы не уйдёт и не пропустит». 

Сергей Мещанюк | участник разведки на Камчатке Сергей Мещанюк
участник разведки на Камчатке

В июне 2018 года после зимовки в Петропавловске-Камчатском «Искатель» отправился с Камчатки на Чукотку, а далее – на Аляску. В Кроноцком заповеднике егеря рассказали, как медведи используют резиновые лодки в качестве любимой жвачки. Встреча с хозяином тайги происходит почти каждый день. Ночевать старались на якоре, на безопасном расстоянии от берега.

– Именно здесь, в Беринговом море, лично для меня произошёл один из наиболее ярких моментов экспедиции, – вспоминает капитан Казакевич. – За чукотским селом Хатырка мы шли под парусом в окружении пятнадцати китов. Они питались планктоном и не обращали на нас никакого внимания. А мы как будто оказались на другой планете! На Чукотке мы видели птичий базар – около ста тысяч птиц! А вокруг – белухи, моржи, киты, тюлени! Фантастика!

Русская Америка

На этом отрезке экспедиция превратилась в «квест с пит-стопами в виде рыбзаводов». Там путешественникам приходили на выручку местные жители: кормили, давали тёплые вещи, помогали ремонтировать катамаран.

«Только когда сам пройдёшь маршрут, по которому шли первопроходцы, понимаешь, с какими трудностями им пришлось столкнуться. Например, катамаран в процессе экспедиции пришлось два раза разобрать и снова собрать, это было достаточно непросто. Переезды с катамараном тоже лёгкими не назовешь. А представьте, как всё это проделывали купцы на лошадях». 

Александр Казюков | участник экспедиции Александр Казюков
участник экспедиции

Именно на участке от Камчатки до Чукотки на морских картах до сих пор остаётся множество белых пятен.

– Даже когда внимательно изучаешь маршрут, просчитывая количество километров для каждого дня, сложно представить масштабы территории, вдоль которой предстоит пройти, – говорит Анатолий Казакевич. – И только когда пропускаешь этот путь через себя, когда воспринимаешь его вживую, можешь оценить, насколько это гигантская и живописная территория. С огромным количеством вулканов, водопадов, гор. И практически нет людей! До столицы Чукотки – Анадыря – у нас был один из самых экстремальных переходов. Сломалась мачта, начал травить один из баллонов. Но на Чукотке мы встретились с замечательными людьми, которые помогли нам всё починить. Здесь же мы побывали на нескольких национальных праздниках и, пожалуй, в лучшей общественной бане... Когда мы собирались пересекать Берингово море, нас провожали, как будто космонавтов: на надувном катамаране до нас его ещё никто не пересекал.

Быт искателей точно описала участница этого этапа Юлия Даркова: «Представьте, что примерно на сорока квадратных метрах вам надо разместить гостиную со столовой, кухню, спальню, гардеробную, мастерскую, раздельный санузел, два балкона, топливный бак, рулевую рубку. Гальюн у нас с видом на океан. В унитазе – тоже океанская вода, красивая такая, сине-зелёная, смыв автоматический. И иногда с морским биде».

«Искатель» на Байкале«Искатель» на БайкалеФото: Максим Рязанцев

А в чукотском поселении Уэлькаль путешественники почувствовали себя пилотами, когда прямо по курсу увидели огромные конструкции со светоотражающими знаками для самолётов. Именно сюда во время Второй мировой доставлялись по ленд-лизу самолёты из США: всего их пришло больше восьми тысяч.

– Когда общались с эскимосами Чукотки и Аляски, у нас сложилось устойчивое мнение: раньше на Беринговом море существовала отдельная «Эскимосия», – рассказывают путешественники. – Но в последние 20–30 лет её начали разделять два государства – Россия и США. Ещё даже в начале 90-х люди могли ездить друг к другу в гости на моторных лодках и байдарках из кожи моржа.

Город Ном – первый порт на Аляске. Первые впечатления от Америки: насколько правильно здесь организован быт для людей! В Ном каждый день летают большой «Боинг» с полной загрузкой и десятки самолётов малой авиации.

– В этом городе целая улица аутентичных баров: конечно, мы там посидели, – продолжает Анатолий Казакевич. – Там же мы видели частные драги для добычи золота. Местные жители на Аляске живут хорошо – их поддерживает государство, а нефтяные компании каждый год выплачивают дивиденды. На Аляске я побывал в гараже своей мечты – у обычного эскимоса: у него было абсолютно всё, что нужно для починки машины или лодки. Правда, любая услуга – от 100 долларов в час. Конечно, нет никакого сравнения с тем, как выживают люди на наших берегах.

«Сейчас возвращаться в города, к привычной жизни даже немного страшно. Кажется, что состояния, знания, энергии, наполнившие нас, несовместимы с той жизнью, которую мы помним. Предки, прошедшие этот путь до нас, создали новые точки развития, в каждой из которых зародилась своя история».

Роман Неудачин | технический руководитель экспедиции Роман Неудачин
технический руководитель экспедиции

Путешествие вдоль западного побережья Аляски проходило с постоянными заходами в американские посёлки. Там пережидали шторма (а волна здесь бывает до девяти метров!). Зато познакомились с бытом и традициями местных жителей.

Анна Важенина – координатор проекта. Находясь в Иркутске, она отвечала за информационное сопровождение экспедиции.

– Трек движения катамарана в реальном времени можно было видеть на нашем сайте, – рассказывает Анна. – «Байкал – Аляска» объединила многих людей, нам постоянно помогали: сколько раз нам в Иркутск звонили капитаны и предупреждали об опасных рифах, которые не были отмечены на картах!

Видео из архива экспедиции

Важенина проделала титаническую работу: собрала все дневники, фотографии и воспоминания и подготовила красочную книгу об экспедиции. Она выйдет уже в этом году.

– Я сама участвовала в одном из этапов на Аляске, – рассказывает Анна. – Меня поразило, что на здешней карте – сплошь имена сибирских первопроходцев: например, в один из дней мы шли по заливам Степанова, Иванова, мимо полуострова Куприянова и острова Митрофания… Но американцы лучше нас знают историю Российско-Американской компании, бережно хранят всё, что связано с освоением этих земель русскими. Наш следующий этап – системная научная работа. И популяризация истории Русской Америки у нас, на родине.

В прошлом году экспедиция прошла вдоль берегов Русской Америки от Хомера до Ситки. Летом 2020-го «Байкал – Аляска» двинется обратно, от Ситки до Кадьяка. А потом дальше – в сторону России.