Армянские горы под русским крылом

Армянские горы под русским крылом

Война 20 ноября Ростислав Журавлёв

Эти строки мне давались тяжело. Это моя вторая поездка сюда. Первая была боевая: под ракетами, кассетными бомбами и ударными беспилотниками. Вторая уже на вводе русских миротворцев при горящей ещё земле, мимо митингов в Ереване. Добрался всеми правдами и неправдами. Были всего сутки, чтобы пройти через «северную» дорогу, которая должна отойти к Баку, а «южная» перерезана и усеяна трупами. Проехал. Попал на линию разграничения как будто домой: встретил русских миротворцев и добравшихся с ними сюда нескольких журналистов из России.

Чёрный сад опять почернел

Наши русские военные – удивительные люди: ещё вчера ты был дома с семьёй, а сегодня тебе дают приказ убыть в загадочное место под романтическим названием Нагорный Карабах или Арцах, как его называют сами армяне. В переводе с тюркского, кстати, эта земля называется «чёрный сад». По преданиям, персидские войска шаха Аббаса, в XVII веке пришедшие завоевать эту землю, увидели сожжённые равнины: при отступлении в горы армяне сожгли их.

Те же самые картины я наблюдаю и сейчас: в районах, которые должны быть переданы «той» стороне, хозяева сжигают свои дома, выкапывают могилы своих предков, расстреливают домашних животных, спиливают яблони.

Выжженная земля, которая горит под ногами.

Все войны разные, но всегда есть что-то общее. Непременные спутники конфликта – всегда собаки. Здесь, в брошенных сёлах, они ждут возвращения своих родных двуногих, которые почему-то пропали и бросили их. Этим голодным, но верным созданиям ещё невдомёк, что вернутся сюда к ним уже чужие люди.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

Один из таких псов прибился к нам по пути. Добрая, воспитанная и человечная овчарка вопросительно смотрела в глаза и общалась с нами на русском языке. «Сидеть, дай лапу, а другую», – выполняла покорно. Покормили беднягу.

– Спасибо вам, наши спасители, – говорят люди на улицах, видя русские лица.

– Да мы-то что, – как-то неудобно вторим.

Местные видят, что мы работаем с нашими родными миротворцами и передвигаемся пока по дорогам только под специальной синей символикой «МС» и российским флагом. Ездим по-военному в кузове армейского КамАЗа, в котором на кондовой деревянной скамье ощущаешь каждую кочку или воронку от попадания. Впрочем, после нескольких часов тряски и глотания пыли начинаешь привыкать к песку на зубах и отбитой наглухо «пятой точке». Сидя у «трупоулавливателя» – борта грузовика, каждые две минуты отдаёшь людям приветствие, отвечая в ответ на громкие крики «спасибо» или сигнал автомобиля.

©octagon.media

Русские «вежливые» в цифровом камуфляже здесь, на горных дорогах в густом молочном тумане, выглядят как римляне – этакий арцахский легион Третьего Рима на марше: в доспехах «ратник» и с новыми автоматами АК-12 в «космических» обвесах. Собранные и молчаливые, принёсшие русский мир на эту очарованную землю.

Болевой нерв

На азербайджанском блокпосту у уже знаменитого ключевого города Шуши, не скрываясь, развевается турецкий красный флаг с полумесяцем. За какими-то фанерками у перекрёстка снуют солдаты под знаменем Баку. Смотрят на нас, русских, с удивлением. Видно их грузовик с необычной надписью: «Nə oldu Paşınyan». Непонятно первое слово, но второе явно не «молодец»… Переводчик говорит, что надпись означает: «Что случилось, Пашинян?».

– Это крылатая фраза Алиева. В одном из своих обращений он произнёс её примерно следующим образом: «Что случилось, Пашинян, ты ведь дорогу в Джабраил строил. Танцевал (Пашинян пьяным танцевал в Шуши). Что стало со статусом [Нагорного Карабаха]? К чёрту полетел статус! Нет статуса и не будет! Пока я президент, не будет, – объясняет он.

А мы как раз инспектируем эти самые двадцать километров Лисогора до Шуши – «дорогу смерти». Не знаю… Этично ли говорить, а уж тем более снимать, но вдоль её обочин – куртки, окровавленные бронежилеты, части и куски тел, ящики из боеприпасов. Этим фаршем усеяно всё на протяжении нескольких километров.

Фотогалерея
0

Степанакерт зализывает раны войны. Люди подавлены, но надо жить, надо. Следы боёв ещë долго будут напоминать о страшных 43 днях войны. Войска под азербайджанскими и турецкими флагами остановились буквально на пороге. Наш фоторепортаж – о первых днях после последнего выстрела.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Главный символ Арцаха – памятник «Дед и баба», поставленный ещё в советские времена. Говорят, азербайджанцы были не очень довольны его появлением, но ссориться тогда никому не позволяли.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Районы, которые по трёхстороннему соглашению перейдут другой стороне, сожжены до тла. Ни у кого нет иллюзий по поводу того, что будет, если остаться под новой властью.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Противник подошёл к городу на расстояние в три километра. В какой-то момент тут оставались всего несколько сотен человек, которые готовились погибнуть рядом с родными стенами. Ввод русских миротворцев спас столицу Арцаха от падения.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Следы боёв за Лачинский коридор. Выстрелы к РПГ-7. Несколько километров дороги были просто усеяны оружием и трупами. Бои в последние дни были жестокие.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Прямое попадание снаряда в центре Степанакерта. По оценкам служб, так или иначе пострадало семьдесят процентов зданий.
Армяне говорят, что это ерунда: «Камень восстановим, а вот человеческие жизни уже не вернуть».

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

В город каждый день возвращаются по тысяче беженцев. Непривычно видеть на улицах женщин и детей. Безопасность мирного населения зависит сейчас только от русских военных.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Главная боль армян – город Шуши, ворота Арцаха. То, что здесь произошло, пока не готовы принять армяне. Правда известна, и она горька.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Здесь больше никто не будет жить. Многие выкопали даже могилы своих предков. На это место придут новые хозяева. Всё спилено и сожжено не войной, а политикой.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Добровольцы и ополченцы возвращаются домой. Они сделали, что могли. Грусть и печаль на улыбках... Так бывает.

Шуши – болевой нерв этой войны. Мелкие фрагменты тел, которые не собрать, просто срыли грейдером и смешали с землёй в санитарных целях.

Все передумали драться

Но одном из блокпостов даже поругались с азербайджанским полковником. Когда месяц смотрел за армянами, военные с азербайджанской стороны смотрятся как инопланетяне: мясистые носы, бороды другого покроя, взгляды не те…

– А можете помолчать? – покричали ему русские журналисты. И дело не в том, с чьей он стороны, а просто. А просто. Но реакция последовала, и грузная фигура с тремя большими звёздами на погонах пошла жаловаться к нашему подполковнику.

Кто и как считает своей землёй этот участок, вопрос не к месту. Там российские миротворцы, и все должны отойти на пять километров от дороги.

Пока нервно, но ездят и азербайджанцы, и армяне. Сложно было это представить ещё неделю назад, но под крылом русских в «цифре» все передумали драться.

Фотогалерея
0

Российские миротворцы в Карабахе надолго. Сейчас только русские могут гарантировать хрупкий мир между враждующими сторонами. Военкор «Октагона» провел несколько дней с российскими миротворцами в Арцахе.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Российские миротворцы оборудуют свои наблюдательные посты. Ближайшие пять лет именно эти «вежливые люди» будут обеспечивать мир.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Блокпост у Шуши. За тем забором уже азербайджанские военные под турецким флагом.
«Две страны – одна нация» – популярный лозунг сегодняшнего дня в Баку.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Единственный путь в Арцах будет находиться в руках российских военных. Эти парни – гаранты «дороги жизни».

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Храмы и святыни также взяты под защиту. Увы, но распри на религиозной почве между народами здесь, на Кавказе, имеют глубокие корни.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Русский миротворец осматривает древние камни и писания IV века монастыря в Дадиванке. Русские войны здесь уже когда-то были – ещё во времена империи.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Туман войны. Главной особенностью конфликта в Карабахе стала информационная повестка, которая, как сейчас выясняется, была также «в тумане», и мало кто понимал, что творится у Лачинского коридора.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Основной «рабочей лошадкой» МС РФ стал БТР-82А, принятый на вооружение в 2013 году. В горной местности машина ведёт себя хорошо.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

Посты миротворцев расположены по всему периметру Карабаха.
Основной костяк группировки – ульяновские десантники.

Фото: Ростислав Журавлёв/Octagon.Media

.

В Карабах пришёл «русский» мир. Флаг России тут будет развеваться ближайшие годы... Но сколько точно, никто не знает.

Степанакерт оживает на глазах, причём очень быстро. Луганск возвращался к миру мучительно долго, а армяне Арцах реанимируют неистово. Начинают работать первые магазины, появляются коммунальные службы.

Это хорошо, но… вместе с тем и падает чувство солидарности, и все возвращаются в свои «норки». Период четырёх недель военного коммунизма, где всё можно было достать бесплатно, закончен.

Сейчас люди тут и не против – наоборот пустили слух, что раздадут скоро российские паспорта. Так это или нет, не столь важно, как то, что в Арцах пришёл и развернулся «русский» мир, остановив войну.

Шуши–Степанакерт