Закон о самоизоляции обостряет социальный кризис в России

Закон о самоизоляции обостряет социальный кризис в России

Политика 26 мая Сергей Аксёнов

Под разговоры о том, что пик эпидемии в России пройден, ограничения начинают снимать. Но осенью ожидается вторая волна коронавируса, и власти хотят узаконить режим самоизоляции. Есть ощущение, что кому-то во властной элите, вероятно, кажется очень удачной идея периодически запирать народ по домам. Без сомнения, самоизоляция – самый эффективный способ борьбы с эпидемиями. Но для большинства это означает бедность и даже нищету.

«Богатые станут чуть менее богатыми, средний класс станет чуть менее богатым, а вот бедные станут совсем бедными», – заявил глава Роснано Анатолий Чубайс в интервью Forbes. При этом он говорил не о России, а обо всём мире.

Россия тем временем понемногу начинает оживать, отходить от шока, вызванного коронавирусом. Число вновь заболевших постепенно снижается. В Подмосковье отменили пропуска, и, хотя в Москве строгости сохраняются, специалисты говорят, что столичный регион в целом пик эпидемии уже прошёл. Люди гадают, когда наконец отменят самоизоляцию и снова можно будет жить нормально.

Между тем осенью ожидается вторая волна коронавируса. «Где-то конец октября-ноября – начало декабря», – указал на днях Владимир Путин, отметив, что этот прогноз ВОЗ надо учитывать российским регионам при снятии ограничений. И хотя главный инфекционист Минздрава Елена Малинникова предвидит эпидемию гораздо меньшей силы, опасность не исчезла.

Видимо, по этой причине власти задумались о том, чтобы узаконить режим самоизоляции. С таким предложением выступил комитет Совфеда РФ по конституционному законодательству.

Необходимо установить на будущее «правила игры», понятные, взвешенные и максимально учитывающие все имеющиеся ресурсы и интересы, объясняют новацию сенаторы.

В Госдуме их уже поддержали.

Некоторые возможные меры выглядят вполне разумно. Например, использование манёвренного фонда жилья для обеспечения самоизоляции жителей малометражек. Инициатива хотя и фантастична, но объяснима. Главное, самоизоляция – действительно самое эффективное средство против эпидемии, но и самое дорогое. Что беспокоит в этой ситуации большинство? Не придётся ли месяцами сидеть дома без работы и денег?

– Самоизоляция, даже по звучанию этого слова, подразумевает самостоятельные действия, основанные на сознательности, – поясняет «Октагону» адвокат и правозащитник Дмитрий Аграновский. – Сейчас на улицах людей объективно намного меньше. Но не из-за полицейских мер – как в Китае у нас невозможно, – а потому, что они опасаются за своё здоровье. Трудно представить, какие меры предложат сенаторы.

«Но, скорее всего, это будет принуждение. Я не помню, чтобы начиная с Ельцина людям что-то смягчали. Чиновники боятся разрешать что-то “народишку”. Вдруг подумают, что они работают на Госдеп. И это даст простор для произвола, станет наступлением на права граждан, снизит принцип правовой определённости. Ничего хорошего от узаконивания самоизоляции я не жду».

Дмитрий Аграновский | адвокат и правозащитник Дмитрий Аграновский
адвокат и правозащитник

Олигархи на яхтах, обыватель в хрущёвке

На первый взгляд, формализация в законе понятия «самоизоляция» имеет смысл. Это унифицирует подходы государства, позволит справляться с эпидемией эффективнее. Однако оборотной стороной может стать обострение социального кризиса. Ведь для состоятельных россиян самоизоляция пусть и неудобна, но терпима, в то время как перед бедняками встаёт проблема буквально выживания.

По данным МГУ, 20 процентов самых богатых российских территорий изолировались в полтора-два раза лучше, чем 20 процентов самых бедных. То есть эффективность карантина – прямое следствие уровня жизни людей. Конечно, те, у кого есть «жирок», могут посидеть два-три месяца дома без особого ущерба, неторопливо спуская накопленное за годы благополучия. Им карантин может быть даже приятен – отпуск.

Прямое следствие уровня жизни: самые богатые российские регионы изолировались в полтора-два раза лучше, чем бедные.Прямое следствие уровня жизни: самые богатые российские регионы изолировались в полтора-два раза лучше, чем бедные.Фото: Zuma/TASS

Другое дело – самоизоляция тех, кто живёт от зарплаты до зарплаты. А ведь 70 процентов россиян вообще не имеют сбережений. Бюджетники ещё дотянут, а как быть остальным? Узаконив самоизоляцию, власть не узаконит и это их безвыходное положение.

Неудивительно, что на фоне всего этого инициативы по цифровизации политических и экономических процессов в такой ситуации оцениваются людьми исключительно как меры контроля. О «цифровом концлагере» уже даже режиссёр Никита Михалков заговорил. Например, приложение «Социальный мониторинг» вынуждает людей для подтверждения режима самоизоляции делать селфи по ночам, штрафует, порой на десятки тысяч рублей, тех, кто чуть отвлёкся – вышел на балкон, и даже лежачих больных.

Принятый только что закон о создании единого регистра, содержащего все возможные сведения о россиянах, включая родственные связи, позволит держать людей буквально под колпаком государства. Но если для состоятельных людей это может быть моральной проблемой, то для обедневшего населения это «государево око» станет надсмотрщиком за их нищетой в самоизоляции.

Пикетти рекомендует

Если, конечно, власти не догадаются развернуть ситуацию и поставить новомодные цифровые механизмы контроля на службу всему обществу. Ведь абсолютный контроль даёт возможность добиться безусловной платёжной дисциплины всех граждан. Уклоняться от налогов и сборов станет невозможно. Полная казна поможет смягчать кризис – заливать проблемы деньгами.

Гуру современного экономизма, автор книги «Капитал в XXI веке» Тома Пикетти рекомендует европейцам параллельно с этим изменить и подход к перераспределению богатства в обществе. Богатые должны платить больше, проповедует он. И это в Старом Свете, где существует прогрессивная шкала налогообложения, налог на наследство, на роскошь.

«У людей с проблемными жилищными условиями самоизоляция протекает совершенно не так, как в загородных домах. Все те, кто остались без доходов, не имеют сбережений и вынуждены работать без защиты, чтобы платить по счетам, пережили сильнейший шок. Это поднимает целый ряд вопросов о нашей социальной системе».

Томас Пикетти | автор книги «Капитал в XXI веке» Томас Пикетти
автор книги «Капитал в XXI веке»

В качестве примера колоссального имущественного расслоения Пикетти приводит Францию, где 10 процентов самых обеспеченных граждан владеют 60 процентами всего имущества. В России в докризисные времена на долю 10 процентов россиян приходилось почти 90 процентов национального богатства. С тех пор расслоение только увеличилось. Эпидемия, как любой кризис, делает такое положение дел нетерпимым.

– Уже ясно, что денег, на которые можно как-то выживать, нам давать не будут, продолжает Дмитрий Аграновский. – Но это общемировая тенденция. Люди везде жили на грани. Капитализм через рекламу заставлял людей тратить все деньги, какие они зарабатывали: и малые, и большие. Когда экономику поставили на паузу, выяснилось, что сбережений ни у кого нет.

– Этот процесс будет только нарастать. При нынешней концепции государства ни на какую помощь рассчитывать не приходится. У нас в России даже средства ФНБ чиновники рассматривают как свои, которыми они могут распоряжаться по своей прихоти. Хотя на самом деле они наши, общие. И так будет до тех пор, пока резьбу не сорвёт, – резюмирует эксперт.