В Белоруссии вырос свой «Правый сектор»*

В Белоруссии вырос свой «Правый сектор»*

Политика 24 августа Сергей Загатин

Белорусский майдан во многих чертах копирует украинский Евромайдан – по крайней мере, в аспектах уличных беспорядков. Важным компонентом любой подобной технологии становится не коллективный энтузиазм, который может вывести на улицы определённое количество людей, а детонатор – сплочённые, мотивированные и обученные группы.

Эти группы берут на себя всю самую опасную и грязную работу: нападения на силовиков, изготовление и использование импровизированного оружия и взрывных устройств, штурм зданий и так далее. Без этих людей любой протест беззуб и неопасен, с ними же имеет потенциал успешного переворота. У каждой цветной революции должен быть свой «Правый сектор» (*организация запрещена на территории РФ).

Глядя на историю белорусской самостийности, поражаешься, насколько полно она копирует проект своих украинских соседей. Впрочем, Рада в качестве главного органа карикатурной Белорусской Народной Республики оказалась ещё менее дееспособной, чем Центральная рада УНР, но зато успела за короткий период своего существования в 1918–1919 годах породить два основных символа будущей самостийности – герб и флаг. Правда, ни первое, ни второе не было оригинальным: герб со скачущим рыцарем повторял государственный герб Литвы, а флаг был почти неотличим от польского.

Но ничего странного тут нет – в качестве исторического ориентира в БНР было избрано Великое княжество Литовское и Речь Посполитая, а главным антагонистом стала, само собой, «имперская Москва».

Этот посыл стал «родовой травмой» для последующей истории змагаров и аккумулировал в себе всю программу: русофобию, антисоветизм, антиимперский сепаратизм, европоцентризм, борьбу с православием, замену русского языка белорусским, общий правый идейный уклон.

От «Дальвитца» до чеченской войны

Для белорусского национализма существует своя версия отечественной истории, в которой важнейшая дата – 25 марта 1918 года, а главный герой – Кастусь Калиновский (предводитель местного восстания 1863 года; оно было вообще-то польским, но с белорусским флангом). Борцами за независимость страны были аналоги бандеровцев – партизаны-националисты из Белорусской освободительной армии, которая была создана вокруг ещё немецких кадров из диверсионного батальона «Дальвитц» при развёртывании абвером подпольного движения в тылу Красной армии. Схоже с историей ОУН-УПА.

В 1994 году глава Белорусского народного фронта Зенон Позняк набрал на президентских выборах почти 13 процентов голосов.В 1994 году глава Белорусского народного фронта Зенон Позняк набрал на президентских выборах почти 13 процентов голосов.Фото: Анатолий Морковкин/ТАСС

Превращением этого исторического опыта в политическую идеологию занялся Белорусский народный фронт (БНФ). Начав с популярной в перестройку риторики разоблачения сталинских репрессий, БНФ постепенно перешёл на сугубо «самостийническую» антироссийскую платформу. Много ли белорусов их поддерживало? В 1994 году Зенон Позняк, глава БНФ, набрал на выборах президента около 13 процентов голосов, проиграв Лукашенко, но его поддержка в ряде регионов была довольно существенной: в Минске, скажем, его поддержал 21 процент избирателей, что, например, для условных Тягнибока и Яроша даже в 2014 году было совершенно недостижимым результатом. Каждый пятый избиратель белорусской столицы в 1994 году голосовал за крайнего националиста.

По-настоящему радикальных «борцов за независимость» объединяли тогда другие, менее многочисленные, но более законспирированные группировки – такие, как «Белый легион». Напоминающий запрещённую в России УНА-УНСО по своему духу, символике и целям – вооружённая борьба против «российской агрессии» на базе фашистских идей (само собой, с пантеоном из нацистских коллаборационистов) – «Белый легион» стал кузницей кадров для последующих поколений радикалов.

Даже боевой клич у легионеров и унсовцев был одинаковым – «Слава нации!»

Остаётся недостаточно прояснённым возможное участие белорусских националистов в боевых действиях в Чечне на стороне боевиков. Можно утверждать, что оно, хоть и минимальное, всё-таки было и стало причиной резонансной смерти известного белорусского журналиста Дмитрия Завадского, опубликовавшего в 2000 году материал «На стороне боевиков в Чечне воюют белорусы». В качестве версии рассматривалась вина офицера спецподразделения «Алмаз» Валерия Игнатовича, побывавшего по собственной инициативе на Кавказе и мстившего Завадскому за разоблачение...

Без УНСО не было бы «Правого сектора», без «Белого легиона» – «Молодого фронта» и его парамилитарных формирований.

В начале нулевых «Молодой фронт» был достаточно влиятельным движением в Белоруссии.В начале нулевых «Молодой фронт» был достаточно влиятельным движением в Белоруссии.Фото: Виктор Толочко/ТАСС

«Молодой фронт» в начале нулевых годов представлял собой влиятельную силу на улицах белорусских городов: провёл много уличных акций разной степени провокационности и накопил большой опыт. После 2006 года деятельность организации сошла на нет из-за уголовных дел против её руководства. Однако в 2010 году явно бойцы «Молодого фронта» составили первую линию штурмовавших после президентских выборов Дом правительства.

«Молодой фронт» в окружении Тихановской

Огромный стимул и новый приток крови и идей белорусские радикальные националисты получили после начала гражданской войны на Украине. Сопредседатель «Молодого фронта» Эдуард Лобов отправляется воевать в Донбасс, считая, что «нужно помочь братскому народу в борьбе с общим врагом». И не он один – через ряды нацбатов пройдут сотни белорусов. По различным оценкам, их насчитывалось от 200 до 500 человек с белорусскими паспортами. Основными боевыми группами стали отряд «Погоня» (выступавший в роли перевалочного пункта, рекрутингового центра и базы) и, собственно, тактическая группа «Беларусь». Среди погибших в АТО числятся восемь белорусов.

Участие в боевых действиях имело целью не просто «интернациональный долг», а получение боевого опыта для домашнего применения.

Вскоре именно об этом заявил всё тот же «Молодой фронт», анонсировавший создание военно-патриотического клуба «Ваяр». «Ваяр» был создан и успешно функционировал, обучая офицерский состав для будущих боевых действий как в лесах, так и на улицах. Лукашенко, заигрывавший с белорусскими националистами, чтобы прослыть главным патриотом, этому не особенно препятствовал. И это привело к тому, что настроения национальной самообороны постепенно проникали всё глубже в общество и даже в силовые структуры: в 2017 году была выявлена связь вполне официального военно-спортивного клуба «Патриот» с упомянутым выше «Ваяром», а целью координации была подготовка боевиков для участия в массовых протестах по случаю принятия указа о борьбе с тунеядством. Следствие обнаружило огнестрельное оружие, гранаты и взрывчатку... Что характерно, достаточно скоро с руководителя «Патриота» Николая Михалькова сняли все обвинения, и человек в кепи с бело-красно-белой кокардой продолжил работать с молодёжью.

В окружении Светланы Тихановской есть люди, которые тесно связаны с «силовым крылом змагаров».В окружении Светланы Тихановской есть люди, которые тесно связаны с «силовым крылом змагаров».Фото: Sergei Grits/AP Photo/TASS

Накануне президентских выборов в Могилёвской и Витебской областях действовали целые лагеря по подготовке боевиков, которых тренировали иностранные инструкторы. Откуда были учителя, сказать не так уж сложно. Разумеется, это Украина – бывший глава «Правого сектора» Дмитрий Ярош недавно заявил, что связи радикалов двух стран тянутся на 20 лет в прошлое; затем – Польша, откуда вещает «Нехта», Чехия, где зарегистрирован «Молодой фронт», и страны Прибалтики.

В окружении Светланы Тихановской и в составе координационного совета оппозиции есть люди, которые тесно связаны с «силовым крылом змагаров». Анна Северинец – сестра Павла Северинца, основателя «Молодого фронта», Юрий Губаревич – один из отцов этого движения, Алесь Беляцкий – соратник Зенона Позняка по БНФ. У каждого из них нашлось достаточное количество сторонников с опытом уличных акций: они и стали низовым командным звеном для противостояния силовикам.

Чем дольше идут белорусские уличные протесты, тем сильнее в них начинает звучать русофобская нота. «Белорусы сейчас борются уже не с Лукашенко. Со вчерашнего дня они борются с Путиным», – высказался 12 августа бывший посол Украины в РБ Роман Бессмертный. Таким образом, доминирующая роль радикальных националистов в дальнейшем будет только нарастать: они – та точка кристаллизации, вокруг которой оформляется и структурируется рыхлая масса прочих недовольных. Но никакой иной тактике, помимо силовой и боевой, эти люди не обучены, другой стратегии, помимо провокаций и насилия, в их опыте просто нет. А это значит, что перспективы развития ситуации далеко не мирные...