Союзное государство. Куда смотрит Лукашенко?

Союзное государство. Куда смотрит Лукашенко?

Политика 02 апреля Алексей Коряков

Начало интеграции России и Белоруссии было положено 2 апреля 1996 года, когда в Георгиевском зале Кремля президенты Борис Ельцин и Александр Лукашенко поставили свои подписи под важным историческим документом – Договором об образовании Сообщества Белоруссии и России. Ровно через год, 2 апреля 1997 года, страны подписали Договор о Союзе Белоруссии и России. С тех пор 2 апреля отмечается как День единения братских народов. 8 декабря 1999 года страны заключили Договор о создании Союзного государства, но интеграционные процессы в рамках соглашения стали предметом торга во внешней политике Лукашенко.

После белорусских событий 2020 года разговоры о судьбе Союзного государства не прекращаются и мнения звучат очень разные. Одни эксперты полагают, что грядёт новый этап единения и укрепления союза, другие считают, что, несмотря на дружескую риторику Лукашенко, надеяться на углубление интеграции оснований нет. Прежде всего потому, что нет чёткого видения стратегических перспектив Союзного государства ни в России, ни в Белоруссии и понимания того, куда и зачем оно должно двигаться. Никто не сбрасывает со счетов и возможность для Лукашенко дальнейшего лавирования между Западом, Россией и Китаем.

После возвращения из Сочи со встречи с президентом России Владимиром Путиным Александр Лукашенко в очередной раз неожиданно развернулся в обратную сторону относительно углубления интеграции двух стран. По данным источника «Октагона», причиной такого разворота стали настроения в белорусских политических и бизнес-элитах: верхушка общества оказалась крайне обеспокоена тем, что на встрече в Сочи Лукашенко якобы пообещал Путину приватизацию промышленных и финансовых активов Белоруссии с участием представителей «ближнего круга Путина». О курсировании таких слухов Лукашенко сообщили спецслужбы.

Другой причиной, повлиявшей на поведение белорусского лидера, стала информация, которую он получил от главы МИД Владимира Макея, считающегося лидером прозападной партии в белорусских элитах. По словам последнего, позиция нового американского президента Джо Байдена и его администрации состоит в том, что лидеры стран постсоветского пространства, которые сопротивляются внешнеполитической экспансии Кремля, могут рассчитывать на поддержку США.

И, судя по всему, доклад Макея убедил Лукашенко снова попробовать повернуться в сторону Запада.

Ближайшим следствием смены позиции стала очередная организационно-кадровая «перетряска» силовых структур Белоруссии, в рамках которой старший сын Лукашенко Виктор, которого тот стал подозревать в излишних симпатиях к Кремлю, 1 марта был снят с поста помощника президента по национальной безопасности «в связи с переходом на выборную должность». 26 февраля Виктор Лукашенко был избран на должность президента Национального олимпийского комитета Белоруссии.

Интересно, что отставка произошла через несколько дней после встречи Александра Лукашенко с Путиным в Сочи.

Встреча в Сочи президента России Владимира Путина и президента Белоруссии Александра Лукашенко.Встреча в Сочи президента России Владимира Путина и президента Белоруссии Александра Лукашенко.Фото: Алексей Дружинин/ТАСС

Показательны и заявления Макея, сделанные после сочинской встречи двух лидеров: «Мы не собираемся разрывать отношения с Западом и остальным миром , потому что 52 процента нашего экспорта идёт в страны Европы и дальней дуги. И зачем разрывать торгово-экономические отношения со 180 государствами? Никто не ставит перед собой такую цель, не надо этого делать».

Тем временем Байден в публичных выступлениях остаётся верен антилукашенковской риторике, называя его «нелегитимным самодержцем» и «диктатором». Но Виктория Нуланд, ветеран внешней политики США, кандидатуру которой Байден предложил на пост заместителя госсекретаря, отвечающего за политические вопросы, заявляла, что Запад, помимо «наказательных мер» против белорусского режима, должен выдвигать и позитивные предложения.

По мнению наблюдателей, это может означать начало тренда на взаимодействие при условии разворота Лукашенко в сторону Запада.

Протесты в Белоруссии прекратились, и оппозиция, похоже, на данный момент не рассматривается в Белом доме как возможный партнёр для переговоров по вопросу о будущем республики. Поэтому США в их игре против России вполне могут сместить акценты на действующую в Белоруссии власть, сохраняя при этом поддержку оппозиции на словах.

Владимир Макей в ходе телефонных переговоров с советником госсекретаря США Дереком Шоле (считается очень влиятельной фигурой в Госдепе и Пентагоне) призвал американскую сторону «объективно подходить к оценке ситуации в республике».

Любопытен не столько сам факт переговоров, сколько освещение этого события российскими и белорусскими СМИ. Например, ТАСС акцентировал внимание на требовании США о немедленном освобождении всех политических заключённых и о диалоге властей Белоруссии с оппозицией, а СМИ Белоруссии изложили сообщение МИД своей страны, в котором упор делался на том, что США согласились с необходимостью развития диалога с властями республики и что Макей информировал Шоле о работе МИД по подбору кандидатуры посла Белоруссии в США. Шоле со своей стороны сообщил, что уже назначенный посол США готов прибыть в Белоруссию.

Главу МИД Белоруссии Владимира Макея местные элиты давно считают лидером прозападной партии.Главу МИД Белоруссии Владимира Макея местные элиты давно считают лидером прозападной партии.Фото: Николай Петров/БелТА/ТАСС

По данным источника «Октагона», примирительный тон белорусских СМИ в отношении вопросов взаимодействия с Западом – лишнее подтверждение тому, что Лукашенко всерьёз опасается пророссийского заговора со стороны белорусских силовиков, которые получили беспрецедентные полномочия во время подавления протестов. Сегодня некоторые их руководители, по видимому, считают, что Лукашенко стал от них зависим, а потому хотят ещё больше влияния и, главное, доступа к экономке Белоруссии по примеру своих российских коллег. Именно с осознанием Лукашенко этого факта и связаны идущие одна за другой перетасовки в руководстве силовых структур.

Что касается тревоги бизнес-элит по поводу возможной приватизации белорусских финансовых и промышленных активов российскими предпринимателями, то здесь ситуация довольно запутанная и пока не понятны действительные намерения Лукашенко. Возможно, он и вправду хотел бы допустить россиян к приватизации, о чём и говорил Путину во время встречи, но осуществить эти намерения в сложившейся ситуации крайне сложно. Дело в том, что все крупные финансовые и промышленные активы Белоруссии заложены на Западе и в Китае под кредиты и иную финансовую и экономическую помощь. И, предлагая такой сценарий, Лукашенко и сам всерьёз не рассчитывал на его реализацию. Не исключено также, что те компании и банки, которые кредитовали Лукашенко под залог активов, на самом деле могут частично принадлежать и ему (дали часть своих акций в обмен на белорусские активы).

Поведение Лукашенко и процессы, происходящие в белорусских верхах, похоже, окончательно убедили Кремль в том, что президент Белоруссии не намерен идти всерьёз на глубокую интеграцию с Россией.

Подтверждением этого мнения стало назначение Евгения Лукьянова, человека, близкого к секретарю Совета безопасности РФ Николаю Патрушеву, новым послом России в Белоруссии. Учитывая сложную экономическую и политическую обстановку в Белоруссии, способную в любой момент выйти из-под контроля властей, Лукьянов, имея свои отношения с Патрушевым, сможет оперативно и точно проинформировать Кремль о происходящем, если случится форс-мажор, не теряя время на разговоры с МИД, и правильно отреагирует на ситуацию. Другими словами, это посол на случай переворота или майдана.

Лукашенко для того, чтобы лавировать и дальше между Россией и Западом (этим не без успеха он занимается многие годы), нужна поддержка Китая. И она есть, но на уровне высшего руководства обозначается очень осторожно. По крайней мере, во всём, что касается сложностей в отношениях между Лукашенко и Путиным, лидер Китая Си Цзиньпин занимает нейтральную позицию: решайте сами, на меня не рассчитывайте. Осторожностью в поддержке режима Лукашенко объясняется и тот факт, что практически вся финансовая помощь Китая экономике Белоруссии идёт через негосударственные банки и бизнес-структуры Китая. При таком подходе китайское руководство, случись какой-то эксцесс, всегда может заявить, что оно ни при чём.

Поэтому сейчас, по прошествии 25 лет со дня создания Союзного государства, перед Кремлём стоит довольно сложная дилемма в отношении Белоруссии. С одной стороны, осторожность товарища Си в поддержке Лукашенко даёт некоторые надежды на то, что в продолжении процесса интеграции России и Белоруссии можно будет рассчитывать на помощь Китая. С другой – в Кремле не могут не понимать, что если Китай и поддержит интеграцию, то сделает это не за спасибо. Особенно если учесть, что Белоруссия является одной из важнейших опор проекта «Новый шёлковый путь» (воротами Китая в ЕС). А что такого ценного и интересного Россия сегодня может предложить Китаю в обмен на Белоруссию, пока неясно. И это притом что Лукашенко продолжает смотреть в сторону Запада.