Тегеран-2100

• Кто теперь будет править Ираном?
• У Ирана нет кнопки выключения

Как сторонники Пасдаран и верховного лидера страны, так и иранская оппозиция – все они как один обеспокоены тем, что Иран может закончить как Афганистан или Ирак. Коррупция, глубочайший экономический и социальный кризис, притеснения в отношении оппозиционеров и прочее – всё это отошло на второй план на фоне опасности иностранного вторжения. А уж о мечтах о том, что Запад привнесёт в страну лишь демократические ценности, о которых говорят лишь тогда, когда это выгодно, уже не верит никто – слишком хорошо здесь представляют цену подобного вмешательства, опасность послевоенного хаоса и раздробленности, а также риск превратиться в очередную колонию или ресурсную базу для многочисленных проамериканских союзников. Колонию, управляемую ставленниками из США, понятия не имеющими о том, что именно представляет из себя Иран, не обладающими каким-либо видением стратегического развития страны и лишь желающими побыстрее (пока не сменили) обогатиться. За примером ходить далеко не надо – проживающий в США Реза Пехлеви наследный принц Ирана, сын последнего шаха страны Мохаммеда Резы Пехлеви, был бы рад послужить Исламской республике и Белому дому, и заодно получить всё то, что не успел записать на свой счёт за время правления его отец.

Наследники Великой Персии

Иранцы уверены, что американско-израильская атака направлена лишь на то, чтобы укрепить израильское присутствие в регионе, получить доступ к иранским ресурсам и ослабить и развалить Исламскую республику. КРоме того, иранское общество не хочет уподобляться своим арабским соседям, подражая западной модели развития. Это не арабы, у этого народа свой путь: он живёт памятью о Великой Персии, прославленной и богатейшей империи своего времени, источнике гордости для многих поколений иранцев. И религия у них тоже особая – шииты составляют лишь 10-15% от общего числа мусульман. Готовность к мученической смерти как основе шиитской идентичности явно недооценена на Западе – достаточно вспомнить о мученической смерти имама Хусейна, внука пророка Мухаммеда, также погибшего во имя справедливости. Или мученическому пути аятолла Али Хаменеи, шестикратно арестованному, пробывшему в ссылке три года и трагически погибшему от американских снарядов, опять-таки в глазах общественности как мученик, в своей резиденции в Тегеране.

Хаменеи погиб 28 февраля 2026 года в ходе серии авиаударов по окрестностям Тегерана.Фото: сайт Верховного лидера Ирана/CC BY 4.0

Иран привык войне, совсем недавно его жители пережили восьмилетнюю ожесточённую войну с Ираком, когда руководство Исламской республики было практически уничтожено. И сейчас, когда американско-израильский блок уничтожает бывших ветеранов иракско-иранской войны, Исламская республика как птица Феникс возрождает свой политический и военный аппарат, назначая фигуры, способные гарантировать институциональную преемственность, укреплять безопасность страны (Пасдаран). «Доктрина мозаики», подразумевающая децентрализацию процессов принятия решений и автономность оперативных действий до полного уничтожения противника без необходимости получения приказов от центрального командования, гарантирует если не победу, то как минимум невозможность проигрыша. Каждое из 31 иранского провинциального командования, на которые разделена современная иранская армия, будет продолжать бороться до полного уничтожения противника, и отступление здесь никем не предусмотрено ни по каким причинам. На память невольно приходят знаменитые персидские «бессмертные»: воины, на место которых, в случае их гибели, тут же вставали новые бойцы – ресурсы армии Древней Персии в древние времена были неисчислимы, и их амбициозность и величие смог покорить лишь великий Александр Македонский.

Свои люди – сочтёмся

Иран – шиитское государство, а значит власть в этой стране, пусть и номинально, должна принадлежать имамам, назначенным Аллахом избранным лицам из числа потомков пророка. Тем не менее современное шиитское учение, переосмысленное лидером иранской революции аятолла Рухолла Хомейни, утверждает, что в отсутствие имама управление должно находиться в руках высшего религиозного учёного, способного обеспечить соблюдение божественного закона – основой политической системы Ирана после революции 1979 года. В соответствии с 5 статьёй Конституции страны «управление делами и руководство народом возлагается на справедливого, богобоязненного, знающего современные реалии, решительного и организованного факиха (богослова-законоведа – Октагон), который признан лидером большинством народа». Именно эти правовые основы преемственности власти и стали той силой, что спасла сегодня политическую цельность Ирана даже после гибели её лидеров – верховного руководителя Ирана Али Хаменеи и главы Высшего совета нацбезопасности Али Лариджани. В случае гибели одного лидера его всегда может вполне законно заменить другой, и он будет уважаться и требовать к себе подчинения точно так же, как и его предшественник.

Тем не менее для многих вполне очевиден и тот факт, что после окончания американско-израильской агрессии страна никогда уже не вернётся к прежнему режиму правления. И по окончании войны то, на что сегодня все во имя победы закрывают глаза, вновь встанет на повестку дня. Руководство страны, которое придёт на смену убитым иранским лидерам, будет вынуждено считаться даже не с оппозицией и городской буржуазией, требующей реформирования культурной надстройки - политическим элитам придётся присмотреться к требованиям среднего класса, торговцев и бедняков, не выдерживающих бешеной инфляции последних лет, трудностями со снабжением продуктами и лекарствами, гнёта международных санкций и всеобщего обеднения. Выходом для всех может стать чёткое разделение духовной и светской власти, серьёзные экономические реформы и, разумеется, борьба с коррупцией, так сильно понизившей уровень доверия между руководством страны и населением. Ну а пока идёт война народная, священная война, всё общество, политики, военные и простые иранцы, живут и сильны лишь одной идеей – победы и освобождения Ирана от любого внешнего вмешательства.