Готовы ли США воевать до последнего Томагавка?

• Большой ближневосточный скандал: между хаосом и джихадом
• У Ирана нет кнопки выключения
• Ярость Ирана – предупреждение для США и Европы

В разведсообществе США предупреждают, что фиксируемый дефицит ракет ставит Америку в крайне невыгодное положение по сравнению с Ираном, сохранившим по итогам первого месяца войны две трети своего ракетного потенциала. Этот разрыв уже сказывается на ходе противостояния. Более того, в случае начала ещё одного конфликта, например, вокруг Тайваня, защищать американские базы и наносить удары по противнику будет нечем. При нынешних темпах производства оружия восполнить оскудевшие запасы удастся не ранее, чем через восемь-десять лет.

Ракеты для ПВО и ПРО заканчиваются

Универсальные комплексы противовоздушной (ПВО) и противоракетной (ПРО) обороны Patriot стоят на вооружении с 1982 года. За это время было произведено 1,1 тыс пусковых установок (ПУ). 400 из них несут боевое дежурство в США, остальные защищают военные базы США в разных регионах мира. До военных действий против Ирана летом 2025 года на Ближнем Востоке их было около 300, но этого оказалось недостаточно. Пришлось пополнять арсенал за счёт переброски из Восточно-Тихоокеанского региона, где базировалось более 240 установок.

Чем больше ПУ Patriot используется в ходе военных действий, тем больше нужно ракет. До начала СВО их было произведено около 11 тысяч штук – по десять на одну установку. Интенсивная стрельба на Украине, ракетные дуэли 12-дневной войны, использование в других конфликтах и утилизация сократили арсенал в четыре раза до менее 2,8 тысячи.

Поскольку Иран продолжает атаковать военные базы и инфраструктурные объекты региона, запасы сокращаются с каждым днем, а быстро пополнить их не получается – компания Lockheed Martin производит не более 620 ракет в год. Аналогичная картина с принятыми на вооружение в 2008 году комплексами THAAD, предназначенными для перехвата ракет средней дальности и авиации противника. К 2023 году для них было произведено 650 боекомплектов. 150 из них израсходовали летом 2025 года, ещё более 350 единиц – в ходе нынешнего конфликта.

Ракет Tomahawk хватит на четыре месяца

Немногим лучше ситуация с наступательными видами вооружений. Запасы, имевшиеся до начала боевых действий, тают с каждым днем. Укомплектованными остаются только резервы ракет повышенной дальности – они применялись в ограниченных количествах. Быстрее всего расходуются высокоточные ракеты Tomahawk.

Этот вид наступательного оружия является ровесником комплексов Patriot. В 80-х и 90-х годах прошлого века и те, и другие были символами военного превосходства Соединенных штатов. За 40 с лишним лет произведено 8,9 тысячи ракет Tomahawk. Они широко применялись в 1991 году во время операции «Буря в пустыне», в 1999 – при атаках на Сербию, в 2003 – в ходе вторжения в Ирак. Также случались менее массированные пуски в других регионах, вроде ударов по боснийским сербам в 1995 и по территории Ливии в 2011 году.

Ракета Tomahawk использовалась во всех значительных военных конфликтах с участием США с момента её принятия на вооружение в 1983 году.Фото: San Diego Air & Space Museum Archives/Public Domain

По оценкам военных экспертов, в 2020 году у США было около четырёх тысяч ракет Tomahawk. 30 из них были выпущены по ядерным объектам Ирана летом 2025 года, ещё 850 израсходованы за месяц ближневосточной войны в марте текущего года. Осталось, как легко подсчитать, чуть более трёх тысяч. О быстром пополнении запасов речь пока не идёт – в год производится не более 90-100 единиц.

В бюджете министерства войны США на текущий год предусмотрена покупка 57 ракет. Если добавить их к уже имеющимся трём тысячам, этого может хватить на четыре месяца, но для этого нужно сосредоточить все запасы на Ближнем Востоке, а это невозможно – ракеты Tomahawk используются для проецирования силы в разных точках планеты. Два месяца назад Пентагон заключил с компанией RTX Corporation соглашение о наращивании производства до одной тысячи в год, но оно начнет работать в 2027 году.

США нужна передышка, Трампу – победа

Аналитики независимого Центра Стимсона зафиксировали тенденцию последних двух недель: «Ослабленный американскими и израильскими ударами Иран запускает всё меньше ракет и беспилотников, но они попадают точно в цель по тщательно отобранным объектам». Это означает, что Иран «становится всё более эффективным в плане нанесения ущерба», а для США «ситуация меняется в худшую сторону».

Америка Дональда Трампа рассчитывала на быструю победу. Атаковала под лозунгом «ракет не жалеть», то есть действовала, как спринтер. А Иран использует тактику стайера – он бежит длинную дистанцию и навязывает игру в долгую противнику, который по объективным причинам – неожиданно большой урон и ракетный дефицит – не выдерживает темпа, который взял на начальном этапе.

Не исключено, что мораторий на обстрелы энергетической инфраструктуры Ирана, введённый американским президентом сначала на пять, а затем на десять дней, был связан с необходимостью снизить интенсивность боевых пусков. Прекращать их американцы не собираются. Они бьют по военным объектам, по АЭС в Бушере и по электроэнергетике – в Тегеране и других городах уже начались перебои со светом.

Это прекрасно понимают и в администрации президента. Не случайно долго молчавший вице-президент США Джей Ди Вэнс тоже заговорил о скором окончании кампании: «Мы не заинтересованы в том, чтобы находиться в Иране год или два. Мы занимаемся своими делами и скоро уйдем оттуда».

Но Трамп не может просто уйти, отступить. Ему нужно зафиксировать свою победу – отсюда последняя фраза Вэнса: «Большинство военных целей в Иране достигнуто». Однако этого мало. Хозяин Белого дома хочет получить что-то ощутимое и уже прямо говорит: Мне нужна иранская нефть, отдайте мне остров Харк с его терминалами. А из Тегерана отвечают точно так же, как накануне битвы при Фермопилах царь Спарты ответил на требование персов сдать оружие: «Приди и возьми».