Западное сообщество пытается представить Иран как диктатуру группки фанатиков. На кону большие деньги и шанс реализации идеи Великого Израиля. Куда заведёт американско-израильская мечта и чем закончится большой конфликт на Ближнем востоке – на вопросы «Октагона» отвечает итальянский историк и философ Франко Кардини.
– Помимо официально объявленных причин военной операции США и Израиля в Иране, в этой войне много скрытых причин, экономического, религиозного и иного характера. Немало вопросов вызывает и союз США-Израиля. Что, по-вашему, на самом деле скрывается за бомбёжками Тегерана?
В первую очередь это энергетическая проблема. Иран, на который теперь наложены санкции, оказался в очень сложной ситуации, но Иран является одним из крупнейших производителей нефти в мире, и чтобы действительно поставить Иран на колени, нужно либо подвергнуть его массированным бомбардировкам, что, на данный момент, и происходит, либо изменить подход, и, это процесс, который уже идёт, и на который, я думаю, потребуется несколько десятилетий, прежде чем влияние этой страны в мире уменьшится. Однако до этого момента Иран, кто бы им ни управлял, будет держаться на плаву.
Вопрос в том, смогут ли они свергнуть режим аятоллы, а я думаю, что не смогут.
США совершенно неверно поняли природу иранского государства и власти аятоллы – они относятся к Ирану поверхностно, основываясь на данных пропаганды.
В этой непрерывной политике полувойны, которую они ведут против Ирана на протяжении десятилетий, американцы переходят от периодов оттепели к более жёстким этапам. Сейчас мы находимся в жёстком этапе: когда приходит иранское правительство, которое с западной точки зрения должно было бы выглядеть более разумным, и в некотором смысле объективно таковым и является, американцы впадают в истерику. Им нужно немедленно всё менять и добиваться прихода к власти в Иране более жёстких лидеров. Более жёсткие лидеры удобны, они укрепляют Запад в их видении Ирана как подавляющего права и свободы.
Когда всем казалось, что Пасдаран (Корпус стражей исламской революции, КСИР – «Октагон») немного изменил свою позицию и стал менее радикальным, американцы сразу же убрали генерала Сулеймани, который был инициатором политики восстановления отношений с Западом. А «диктатор» Рухолла Хомейни (первый верховный лидер Ирана – «Октагон»)? О нём сейчас почти забыли, а ведь Рухолла придерживался политики открытости.
– Вы хотите сказать, что американцам выгодна дестабилизация Ирана?
Они просто хотят представить всё иначе, чем это есть на самом деле. Наши СМИ показывают одни и те же кадры центральных площадей Тегерана, порой даже четырёхлетней давности, выдавая их за сегодняшние, где местные буржуа периодически устраивают демонстрации. Не так давно я участвовал в презентации переведённой на итальянский язык автобиографии Али Хаменеи «Камера номер 14» в Риме. Тогда он был ещё, конечно, жив, и из римского Гетто в тот день для протестов и провокаций на презентацию привели целые группы демонстрантов. Об Иране по-прежнему говорили и говорят как о стране под руководством военной диктатуры, но это полностью ошибочно. Иран – это нечто вроде демократии советского покроя. Там всегда протекает бурная политическая жизнь, существует довольно активная оппозиция, работает пресса, и люди в общем-то свободно обсуждают всё то, что происходит в стране. Табу лежит исключительно на религиозном аспекте жизни иранцев – это не обсуждается. Ну и, разумеется, в Иране не приветствуется, например, феминистская пропаганда, это другая отличная от западной культура и там свои правила. Тем не менее иранское общество гораздо менее мачистское, чем, например, в той же Италии, и у женщин в этой стране есть масса возможностей. Разве что их пока ещё мало в местном парламенте. Режим аятоллы контролирует исключительно идеологическую, религиозную и культурную сторону жизни иранцев – во всём остальном они вольны поступать, как им вздумается, и живут довольно свободно.
Уровень грамотности женщин и продолжительность жизни в Иране близки к европейским показателям.Фото: Davide Mauro/Flickr/CC BY-NC-ND 2.0
В стране безусловно существует масса проблем, но очень часто эти проблемы появляются в том числе потому, что Иран никак не оставят в покое. У стороннего наблюдателя может возникнуть впечатление, что это довольно бедная страна, однако, если убрать санкции и эмбарго, на нефти и туризме (а Иран обладает богатейшим культурно-историческим наследием) иранцы могли бы жить припеваючи. Это страна коммерсантов, которые могли бы жить хорошо, если бы им не запрещали завозить и вывозить товары.
– А почему вы сказали, что иранское общество – это общество «левых»?
В Иране есть много партий социалистического толка и в целом они склонны к рассуждениям подобного направления. В Иране всегда была большая коммунистическая партия «Туде» («Народная партия Ирана», действующая марксистско-ленинская партия, преемница Иранской коммунистической партии – «Октагон»). Сам Аятолла Али Хаменеи был лучшим из учеников идеолога коммунистической Али Шариати, близкого по идеям к итальянскому коммунисту Антонио Грамши. Конечно, режим аятолла нельзя назвать социалистическим, хотя для этого есть некоторые предпосылки, но его уж точно не назовёшь проамериканским.
– Почему США так упорно продвигают интересы Израиля в этой войне, фактически прокладывая Беньямину Нетаньяху путь к реализации идеи Великого Израиля? Помимо родства Трампа должны же быть здесь какие-либо серьёзные причины?
Разумеется, это не просто сведение счётов Израиля с соседями по Ближнему Востоку. Израиль пытается прямо или косвенно подчинить себе весь Ближний Восток. Сейчас они вплотную занялись Ливаном, и якобы Хезболлой, которая опирается на Иран. Не уверен, что у Израиля есть возможности контролировать Сирию и Ирак. Ну а уж Иордания – это полностью американские угодья. Израиль пытается реализовать идею так называемого Великого Израиля (территории от Нила до Ефрата, в т.ч. Палестина, Иордания, Ливан, Сирия, Египет, Саудовская Аравия – «Октагон»), но пока что урывками.
Что касается Америки, то там сильно ощущается произраильское влияние. И ещё есть такая вещь, о которой почти никто не говорит – это христианский сионизм (убеждение части христиан в том, что возвращение еврейского народа в Святую землю и возрождение еврейского государства является исполнением пророчеств Библии – Октагон). Этот христианский сионизм контролирует значительную часть религиозных американских сект, не входящих в традиционные религиозные течения (протестантизм и англиканская церковь).
Эти секты тесно связаны с еврейскими фундаменталистскими движениями, и именно они имеют наибольший политический и экономический вес, и являются той повседневностью, с которой ежедневно сталкивается страна.
Это неиссякаемый запас агентов-провокаторов, проблема, которую не так просто решить. Христианские сионисты абсолютно не ладят с сионистами евреями. Основной момент, в котором они расходятся – это то, что христианские сионисты уверены, что после завоевания евреями Великого Израиля, они обратятся в христианство. Как это произойдет? Понятия не имею.
Израиль хочет взять всю Палестину. Это факт, и они уже почти сделали это. Израильское правительство национализировало землю и весь Западный берег, то есть больше нет земли, которая теоретически могла бы быть возвращена палестинцам: израильское государство уже управляет ею и распределяет эту землю между поселенцами. Израильтяне не говорят, и никогда не скажут, что они забрали уже столько земли, что автономное палестинское государство больше не может быть создано, потому что нет больше ни земли, ни людей. Они никогда этого не скажут, они просто будут заниматься оккупацией и различать мусульман, живущих по старому порядку, и мусульман, согласных с этими новыми завоеваниями.
– Каких можно ожидать последствий от ирано-американо-израильского конфликта? И что в этой ситуации могла бы сделать Италия? Европа?
Отмечу лишь, что некоторые из этих последствий могут быть и не такими уж негативными.
На данный момент Европа обездвижена и пока что остаётся в подвешенном состоянии, а это большая проблема для всего Запада, отмежевавшегося от Соединенных Штатов Америки. Если ты не занимаешься политикой, то ты должен заниматься экономикой, а здесь даже экономикой не занимаются всерьёз.
Европейская общественность сейчас полностью отвергает идею Европы или Европейского Союза, как будто её никогда и не было.
Если завтра в новостях сообщат, что Европейский Союз распущен, все с облегчением вздохнут: «Вот и хорошо, теперь мы сэкономим немного денег».
Я считаю, что кто-то в Европе, честно говоря, я не знаю кто, должен возобновить серьёзную дискуссию о наднациональном союзе, который, очевидно, не может быть федеративным: в этих условиях европейскую федеративную республику даже представить себе невозможно, слишком много разногласий внутри государств, слишком много различий. Речь о конфедерации.
Англия, Франция, Испания и Германия, которые являются четырьмя державами-столпами ЕС, в какой-то мере могли бы договориться, но Италия здесь уже лишняя. Италия себя скомпрометировала и отсечена, потому что в последнее время она проводила одностороннюю политику поддержки Израиля и Нетаньяху. Англия пока что не знает, куда ей двигаться дальше. Франция окаменела – она представила Европе проект ядерного зонтика, но сформулировала его так, что никто не согласился – никто не хочет французской гегемонии, все хотят равноправия. Не хватает страны, которая могла бы стать ведущей силой, и такой страны пока что нет.
12 марта 2026