Заветы Черчилля

Заветы Черчилля

Истории 05 марта Вера Зелендинова

5 марта 1946 года Уинстон Черчилль прочитал в Вестминстерском колледже города Фултон (штат Миссури) лекцию о послевоенном устройстве мира. На тот момент главной сенсацией этого выступления стало то, что один из членов «Большой тройки» государств – победителей во Второй мировой войне в присутствии президента США Гарри Трумэна публично зафиксировал распад антифашистской коалиции и выстраивание конфронтационной линии между СССР и его бывшими союзниками.

В содержательной части своего выступления Черчилль наметил общие принципы мироустройства, основанного на доминировании «англоязычных стран». Этот проект был успешно реализован, но сегодня он начинает трещать по всем швам. Единственное, что осталось неизменным, – это политика сдерживания России. Она проводилась до Фултонской речи Черчилля, проводится сейчас и, судя по всему, будет проводится и дальше.

Сдерживание России – это любимая идея англосаксов, уже третий век определяющая их политику на восточном направлении. Она работала в отношении Российской империи и СССР, который они упорно называли «большевистской» или «коммунистической» Россией, и продолжает работать сегодня, являясь продолжением «Большой игры», которая, как известно, закончится, «только когда все умрут».

От ненависти к «большевизму» – к операции «Немыслимое»

В конце 1917 года, вскоре после событий в Петрограде, занимавший тогда пост министра вооружений Черчилль говорил, что «большевизм намного страшнее немецкого милитаризма», призывал «задушить его в колыбели», предлагал заключить перемирие с Германией и бросить все силы на борьбу с коммунистами (эту идею попытаются реализовать в конце Второй мировой войны).

Черчилль был главным организатором интервенции на территорию Советской России и, несмотря на сопротивление премьер-министра Дэвида Ллойда Джорджа, настоял на их пребывании там до 1920 года. В 20-е и 30-е годы он не участвовал в решении внешнеполитических вопросов, а став в мае 1940 года премьер-министром, был вынужден заниматься проблемами своей страны, которая с сентября 1939-го воевала с Германией.

Но уже в октябре 1942 года (в разгар боёв в Сталинграде) Черчилль вернулся к любимой теме, озаботившись защитой европейской культуры от «русского варварства» и созданием «объединённой Европы».

«Все мои помыслы обращены прежде всего к Европе ˂…˃. Произошла бы страшная катастрофа, если бы русское варварство уничтожило культуру и независимость древних европейских государств. Хотя и трудно говорить об этом сейчас, я верю, что европейская семья наций сможет действовать единым фронтом, как единое целое ˂…˃. Я обращаю свои взоры к созданию объединённой Европы».

Уинстон Черчилль Уинстон Черчилль

Естественным продолжением этой линии стало участие представителей Великобритании в переговорах о сепаратном мире с Германией, проходивших в марте – апреле 1945 года (операция «Санрайз», или «Кроссворд»). Следующим шагом стал подготовленный к началу лета 1945 года план операции «Немыслимое», подразумевавший «сдерживание коммунистической экспансии» путём начала военных действий против Красной армии в центре Европы силами западной коалиции и сдавшихся в плен подразделений Третьего рейха.

Руководство США отклонило это предложение, так как было сосредоточено на войне в Тихоокеанском регионе и рассчитывало на помощь СССР в разгроме Японии. Но озабоченность Черчилля в связи с усилением военно-политического влияния СССР в Америке разделяли в полной мере.

От протоколов «нью-йоркских мудрецов» – к плану «Тоталити»

Через два месяца после нападения Германии на СССР, 21 августа 1941 года, на заседании Совета по международным отношениям, работавшего в тесном контакте с Госдепартаментом США, обсуждались разные сценарии продолжающейся войны в Европе (до нападения Японии на Перл-Харбор оставалось три с половиной месяца) и планы передела мира по её итогам.

В резюмирующем выводе было сказано: «Военный результат этой войны не только решит судьбу большевистского режима; он может обусловить огромный процесс перегруппировки сил от Богемии до Гималаев и Персидского залива. Страницы истории открываются вновь, краски снова льются на карты. Ключ к этому лежит в реорганизации Восточной Европы, в создании буферной зоны между тевтонами и славянами».

Главное здесь – «решение судьбы большевистского режима» (о Германии ни слова), «создание буферной зоны» в Восточной Европе и сладострастное возбуждение в связи с открывающейся перспективой творить историю, перекраивать границы и определять судьбы других народов.

Через два месяца после поражения Японии, выступая по случаю Дня военно-морского флота, президент США Гарри Трумэн сделал два знаковых заявления: США являются «самой могущественной державой на Земле», и «в своей внешней политике Америка никогда не пойдёт на “какой-либо компромисс с дьяволом”». Поскольку военные противники были разгромлены, на роль «дьявола» годился только СССР.

Гарри Трумэн, объявив США «самой могущественной державой на Земле» перехватил у Черчилля знамя политики сдерживания СССР.Гарри Трумэн, объявив США «самой могущественной державой на Земле» перехватил у Черчилля знамя политики сдерживания СССР.Фото: Wikimedia/public domain

В полном соответствии с этими установками в октябре 1945 года по приказу Трумэна под руководством генерала Дуайта Эйзенхауэра начинается разработка плана «Тоталити» (широкомасштабная война против СССР). А в декабре 1945 года проводится исследование «Стратегическая уязвимость СССР при ограниченном воздушном нападении», включающее анализ эффективности ядерной бомбардировки 20 городов СССР.

Эти планы остались нереализованными то ли потому, что в это время у США было всего девять атомных бомб, то ли в связи с принятием концепции «мирного сдерживания СССР».

Автором идеи холодной войны был Джордж Кеннан

Системный подход к решению задачи «сдерживания экспансии СССР» был изложен в телеграмме, отправленной в Вашингтон 22 февраля 1946 года послом США в России Джорджем Кеннаном. Основываясь на анализе ситуации внутри СССР и установок, которым следует руководство Союза в своей внешней и внутренней политике, Кеннан сформулировал несколько принципиально важных выводов и рекомендаций.

По его мнению, советское руководство, следуя своим догмам, «воспринимает Запад как главного врага» и будет ослаблять его, сея недоверие между западными странами, между политическими силами внутри этих стран и распространяя своё влияние на соседние государства и страны, освободившиеся или освобождающиеся от колониальной зависимости.

Отметив, что такая политика представляет угрозу для США, Кеннан подчеркнул бесперспективность попыток изменить её с помощью применения военной силы. Одновременно он указал на слабость экономики СССР и мировоззренческий кризис, связанный с тем, что «партия перестала быть источником эмоционального вдохновения», и предсказал углубление этого кризиса при смене власти (смерти Сталина).

Посол США в России Джордж Кеннан в бытность работы в СССР указывал, что «партия перестала быть источником эмоционального вдохновения», и предсказал углубление мировоззренческого кризиса после смерти Сталина.Посол США в России Джордж Кеннан в бытность работы в СССР указывал, что «партия перестала быть источником эмоционального вдохновения», и предсказал углубление мировоззренческого кризиса после смерти Сталина.Фото: Wikimedia/public domain

Исходя из того, что больше всего советское руководство боится новой войны, Кеннан предложил использовать в отношении объективно слабого СССР «мирное сдерживание», основанное на давлении с позиции силы без её применения. А для противодействия советской экспансии в страны Запада – заняться решением имеющихся там проблем, чтобы Союз не смог использовать их для дестабилизации ситуации в США и Западной Европе.

Эти рекомендации раскрывают не только суть концепции холодной войны, но и принцип построения «общества всеобщего благоденствия», привлекательный образ которого был в дальнейшем использован в идеологической борьбе с СССР.

Черчилль наметил контуры послевоенного мира

Через две недели после того, как в Вашингтоне ознакомились с телеграммой Кеннана, Черчилль, который, скорее всего, не был в курсе её содержания, выступил в Фултоне, где развил два важных тезиса, изложенных им в письме к американскому президенту в мае 1945 года. Речь шла о железном занавесе, который опустится в Европе между советской и англо-американской оккупационными зонами, и о недопустимости вывода из Европы британских и американских армий из-за угрозы «продвижения русских к водам Северного моря и Атлантики».

Во время Фултонской речи эти утверждения были усилены за счёт рассуждений о «тотальном контроле» со стороны СССР над странами Восточной Европы и акцентирования особой роли США, которые «находятся на вершине мировой силы», обладают «секретом ядерной бомбы» и единственные могут противостоять двум «главным врагам современного мира – войне и тирании». В этих тезисах заложены обоснования атак на «советский тоталитаризм» и прообраз однополярного мира с его специфическими ценностями.

Подчёркивая важность «сдерживания Советской России», Черчилль указал на опасность советской экспансии, в результате которой «коммунистические пятые колонны», выполняющие директивы Москвы, возникают даже «в далёких от России странах».

Для сдерживания внешнеполитической активности СССР он предложил использовать угрозу применения «военной силы англоязычного содружества», чтобы «найти взаимопонимание с Россией». Здесь всё по формуле из «Крёстного отца»: сделаем предложение, от которого они не смогут отказаться.

Эта идея реализовалась в виде военных блоков, которые со всех сторон окружили СССР: НАТО (1949) – с запада, СЕАТО (1955–1977) – со стороны Азиатско-Тихоокеанского региона, СЕНТО, или Багдадский пакт (1955–1979), – с юга. Во исполнение тезиса о доминировании военной силы англосаксов в каждом блоке присутствовали либо США, либо Великобритания, либо обе страны сразу.

Для обеспечения европейской безопасности было предложено создать «новый союз в Европе, из которого ни одна нация не может быть постоянно исключена». В более развёрнутом виде Черчилль озвучил эту мысль в сентябре 1946 года во время выступления в Цюрихе, предложив формат Европейского союза и организации, ставшей прообразом Совета Европы. Реализация этих планов началась в 1951 году с создания Европейского объединения угля и стали, на базе которого в 1957 году возникло Европейское экономические сообщество, а в 1992-м – Европейский союз в его нынешнем виде.

Черчилль придумал права человека – Трумэн превратил их в обоснование агрессии

Ещё один важный установочный принцип был сформулирован Черчиллем в виде призыва обеспечить защиту населения стран, где «не существует свобод, которые имеют граждане в США и Британской империи», а «контроль над простыми людьми навязан сверху через разного рода полицейские правительства».

Из этой идеи выросли декларации ООН о правах человека (1948), правах ребёнка (1959), правах умственно отсталых лиц (1971), инвалидов (1975) и коренных народов (2007). А также Хельсинкские соглашения (1975), в которых, помимо принципа нерушимости границ в Европе, провозглашались гуманитарные ценности и права человека.

Результатом «Доктрины Трумэна» стали «гуманитарные бомбардировки» Сербии, цветные перевороты, войны в Сирии, Ираке и Йемене.Результатом «Доктрины Трумэна» стали «гуманитарные бомбардировки» Сербии, цветные перевороты, войны в Сирии, Ираке и Йемене.Фото: Величкин Сергей/ТАСС

Обобщением предложений Кеннана и Черчилля стала государственная программа, известная как «Доктрина Трумэна». Её содержание было изложено президентом США в марте 1947 года во время выступления перед членами американского конгресса. Среди прочего «Доктрина Трумэна» предписывала Соединённым Штатам «поддерживать свободные народы, сопротивляющиеся попыткам вооружённых меньшинств или внешних сил поработить их», то есть обосновывала вмешательство во внутренние дела других стран.

Результатом борьбы за свободу народов и права человека стали «гуманитарные бомбардировки» Сербии (1999), цветные перевороты на постсоветском пространстве и на Ближнем Востоке, разгромленная Ливия, войны в Сирии, Ираке и Йемене и многие другие злодейства в разных местах планеты.

Из обломков проекта Черчилля прорастает мир антиутопии

В начале 90-х англосаксонский проект лишился спарринг-партнёра в лице распавшегося СССР, а возникший в результате этого катаклизма однополярный мир начал разрушаться под собственной тяжестью.

Авторитет США подкосили чудачества Трампа, несостоятельность медицинской системы в борьбе с эпидемией коронавируса, борьба за права афроамериканцев, спровоцировавшая BLM-погромы и разгул «Антифы», позорные выборы, гонения на инакомыслящих, доходящая до абсурда гендерная толерантность и многое другое.

Принцип нерушимости границ был нарушен при объединении Германии, мирном «разводе» Чехословакии и распаде Югославии.

Любимое детище Черчилля Евросоюз не выдержал испытания ковидом: национальный эгоизм заставил забыть о европейской солидарности, Шенгенская зона перегорожена границами, а Великобритания и вовсе покинула ЕС.

От общества всеобщего благоденствия остались одни воспоминания. Экономику сотрясают кризисы, капитализм, по словам президента Франции Эммануэля Макрона, «деградировал и сошёл с ума». Из трёх военных блоков остался один, да и ему всё тот же Макрон диагностировал «смерть мозга».

Под разговоры о «двух преступных режимах» и вине СССР в развязывании Второй мировой войны переписывается история, и мир начинает склоняться к реабилитации нацизма. Неизменным остаётся одно – вопли об «экзистенциальной угрозе», исходящей от России, и чуть ли не ежедневные заявления о необходимости её политического, экономического и военного сдерживания.

Проект глобальной перезагрузки, предложенный «давосскими мудрецами», в сочетании с последними достижениями цифровизации пугает перспективой хорошо организованной социальной сегрегации для большинства и цифрового ГУЛАГа для всех.

Поскольку всё это безобразие выросло и расцвело в мире, который был построен по эскизу, предложенному 75 лет назад бывшим премьер-министром Великобритании Черчиллем, единственной разумной альтернативой представляется отказ от этого наследия и системы ценностей, навязанных миру самовлюблённой цивилизацией англосаксов.