Россия «позеленеет» с миром

Россия «позеленеет» с миром

Истории 04 декабря Игорь Лесовских Иван Зуев

Тренд на развитие зелёной энергетики захлестнул мир. Правительства зарубежных стран наращивают долю альтернативной генерации, давая участникам рынка различные преференции. В этом же направлении движется и российская энергетика, проектам по возобновляемым источникам энергии (ВИЭ) вплоть до 2035 года обещана поддержка. После этого срока российская отрасль возобновляемых источников должна стать конкурентоспособной на мировых рынках. «Октагон» разбирался, что ждёт альтернативную отрасль в России.

Спад в мировой экономике, падение производства и финансовых рынков неожиданно сыграли на руку проектам по генерации электроэнергии из возобновляемых источников. Мировой спрос на энергию упал на 5 процентов, но доля выработки альтернативной энергетики, напротив, выросла на 7 процентов, следует из доклада Международного энергетического агентства (International Energy Agency, работает в рамках Организации экономического сотрудничества и развития. – τ.). Этому есть объяснения – зелёную энергетику поддерживают власти всех стран, поэтому игроки рынка имеют долгосрочные контракты на покупку выработанной энергии.

В результате и на фондовых рынках участники рынка ВИЭ (производители оборудования для добычи энергии из возобновляемых источников и производители энергии) получили резкий рост. Индекс NASDAQ Clean Edge Green Energy (QCLN, отслеживает несколько десятков компаний, работающих в сфере чистой энергетики. – τ.) за год вырос более чем на 180 процентов.

Ставка на экологию

Спрос на чистую энергию появился не вчера. Программы поддержки зелёных технологий на Западе реализуются десятки лет, главная их цель – декарбонизация электроэнергетики. По данным Европейской комиссии, к 2050 году Евросоюз должен стать первой климатически нейтральной территорией в мире, для чего страны ЕС заключили «Европейское зелёное соглашение», по условиям которого на ВИЭ будет потрачено порядка 1 трлн евро. Благодаря этому государства надеются полностью перейти на электроэнергию из возобновляемых источников и тем самым до нуля снизить выбросы парниковых газов.

©octagon.media, 2020©octagon.media, 2020

Эти планы вполне реализуемы. Как отмечают эксперты информационно-аналитического центра «Новая энергетика», в первом полугодии 2020 года доля солнечной и ветровой энергетики в мировой выработке электроэнергии достигла 10 процентов. А в странах ЕС она составила порядка 21 процента (в Великобритании, например, уже 33 процента). По прогнозам аналитиков, до 2050 года доля энергии Солнца и ветра в мировой электроэнергетике может достигнуть 60 процентов.

Солнечная экономика

Как объясняют участники энергетического рынка, взрывной рост зелёной энергетики обусловлен не только экологией, но и экономикой. Изначально получение чистой энергии было более затратным, а эффективность и КПД оборудования – минимальными. Со временем появлялись более дешёвые и результативные методы добычи энергии, что и сделало альтернативную энергетику привлекательной для бизнеса.

Сейчас зелёной энергией снабжают крупные индустриальные отрасли, например, добычу полезных ископаемых. Как рассказали «Октагону» в Aggreko (штаб-квартира в Шотландии), фирма разработала и внедрила ВИЭ на одном из австралийских месторождений предприятия Gold Fields (входит в топ-5 золоторудных компаний в мире). На шахтном комплексе установили крупную микросеть мощностью 34,7 МВт. Энергокомплекс состоит из 20 тысяч солнечных панелей и 20 газопоршневых генераторов. Решение позволяет вырабатывать 18 ГВт/ч электроэнергии ежегодно, что полностью покрывает потребность объекта в энергии. Компания сэкономила порядка 13 процентов расходов на ископаемые виды топлива.

Aggreko завершает работы по созданию одной из крупнейших в мире сетей возобновляемых источников. Источник: Aggreko Official Channel/YouTube

– Спрос на распределённую генерацию в мире стремительно растёт. Среди плюсов подобного подхода – не только снижение выбросов и сокращение затрат на электроэнергию, но и возможность экономии на капитальных затратах и обеспечение гибкого энергоснабжения, – приводят в пресс-службе компании слова генерального управляющего по Азиатско-Тихоокеанскому региону Aggreko Джорджа Уайта.

Интерес бизнеса к снижению издержек на электричество есть и в России. Как сообщил изданию заместитель генерального директора по корпоративным коммуникациям компании «Хевел» (Построила первый в России завод по производству солнечных модулей и первую солнечную электростанцию промышленного масштаба. – τ.) Антон Усачёв, в последнее время начала меняться структура портфеля проектов генерации.

– В этом году новой категорией заказчиков стали владельцы коммерческой недвижимости в Смоленской области и Краснодарском крае – в основном объектов торговой и складской недвижимости. Во многих проектах использовались новации – например, были внедрены трекерные системы [слежения за Солнцем], фасадные решения с использованием солнечных модулей, понтоны модульного типа для плавучих солнечных электростанций, промышленные накопители для СЭС, установленных на участке с тупиковой подстанцией, – пояснил Антон Усачёв.

Россия гонится за ветром и светом

По мнению аналитиков центра «Новая энергетика», в ближайшие годы солнечная и ветровая энергетика будут лидерами роста, и их доля в мировой энергосистеме продолжит увеличиваться. Российской энергетике нужно наращивать свои темпы, чтобы не отстать от ведущих стран мира.

©octagon.media, 2020©octagon.media, 2020

Наша страна занимает четвёртое место в мире по общему производству электроэнергии – но за счёт традиционных видов генерации. В рейтинге производителей солнечной и ветровой энергии Россия находится в аутсайдерах. Лидером является Китай, установивший мощности на 415 тыс. МВт, следом идут США (164 тыс. МВт) и Индия (72 тыс. МВт). Доля российских мощностей находится на уровне менее 2 тыс. МВт. Несмотря на планы по наращиванию ввода объектов альтернативной энергетики и увеличению мощности к 2035 году до 7 тыс. МВт, Россия всё равно не сможет подняться в общем списке.

– Рост выработки на объектах ВИЭ в последние несколько лет обеспечивается за счёт масштабных вводов объектов в рамках программы ДПМ ВИЭ (Договоры поставки мощности – заранее оговорённые условия выкупа произведённой энергии. – τ.), реализация которой рассчитана до 2024 года. Темпы роста основных сегментов ВИЭ по выработке хорошо видны на графике. Резкий скачок произошёл после 2018 года на ветровых и солнечных объектах ВИЭ, – пояснил «Октагону» аналитик ГК «Финам» Александр Ковалёв.

©octagon.media, 2020©octagon.media, 2020

По завершении программы ДПМ ВИЭ в 2024 году доля возобновляемых источников энергии должна составить 4,5 процента.

– Эти показатели вряд ли достижимы. Стоит ориентироваться на прогноз Moody’s – 1 процент за счёт ВИЭ к началу 2025 года. Невыполнение целевых результатов спровоцировано рядом факторов, ключевой – валютный кризис 2014–2015 годов, замедливший темпы ввода объектов ВИЭ, – заключил Александр Ковалёв.

Дорогой киловатт

По мнению опрошенных «Октагоном» экспертов, дальнейшее развитие отрасли будет зависеть от восстановления экономической ситуации.

– В текущих условиях из-за профицита мощностей даже компании оптового рынка электроэнергии продемонстрировали существенное снижение выработки и выручки. А альтернативная генерация сейчас отличается большей себестоимостью производства киловатт-часов. Перспективы рынка альтернативной электроэнергии будут улучшаться с восстановлением основных экономических показателей, прежде всего ВВП, – пояснил «Октагону» аналитик «Фридом Финанс» Евгений Миронюк.

Улучшить ситуацию сможет расширение мер господдержки ВИЭ.

– На сегодняшний момент среди ключевых мер поддержки ВИЭ нужно выделить долгосрочные договоры поставки мощности, механизмы первоочередного выкупа сетевыми организациями электроэнергии, генерируемой на объектах ВИЭ, а также предоставление субсидий на компенсацию затрат по техподключению по микрогенерации, – отмечает Александр Ковалёв.

«Очевидно, что существование и дальнейшее развитие отрасли невозможно без переноса части затрат на федеральный и региональный бюджеты. Здесь возможно более адресное стимулирование за счёт налоговых рычагов – например, обнуление налога на прибыль и имущество и так далее».

Александр Ковалёв | аналитик ГК «Финам» Александр Ковалёв
аналитик ГК «Финам»

Сами участники рынка как раз ждут рывка отрасли за счёт сегмента микрогенерации.

– Сегмент микрогенерации, который охватывает солнечные и ветряные установки мощностью до 15 кВт для физических и юридических лиц, должен почувствовать стремительный рост. Это обусловлено сальдированием излишков выработанной электроэнергии (С 2019 года в России малые генерации получили право продавать излишки выработанной энергии в сеть. – τ.), – заключил Антон Усачёв.

Не все регионы одинаково полезны для ВИЭ

Из-за обширной территории России системы зелёной энергетики востребованы неравномерно.

– Например, ветряки строятся на побережье или в море, где у них лучше КПД, а вот в континентальной России с этим всё печально. Допустим, на побережье Ирландии ветер хороший, на берегу Крыма – уже слабее, а в Москве или где-нибудь в Волгограде – вовсе копеечный. Есть, конечно, в Евразии географические точки, где можно бы было ставить ветряки. Но зачастую они расположены не там, где живут люди. Вот, например, побережье Северного Ледовитого океана имеет хороший ветряной потенциал, но где там люди-то? Есть и места, где не надо агитировать даже «Газпром» на использование зелёной энергетики. Например, на Камчатке и Сахалине даже традиционная энергетика не чурается зелёной, потому что там выбора нет, – считает публицист, автор книги «Мир на пИке, мир в пикЕ», посвящённой энергетическому кризису человечества, Алексей Анпилогов.

Солнечная электростанция «Николаевка» в Крыму.Солнечная электростанция «Николаевка» в Крыму.Фото: Руслан Шамуков/ТАСС

Проблемы в регионах, где традиционная энергетика развита наиболее сильно, отмечают и участники рынка малой генерации.

– В советское время на Урале была сеть из гидроэлектростанций, снабжавших наш промышленный край. Потом все эти проекты скоропостижно закрылись. Несколько лет назад в Свердловской области запускали программу по строительству небольших ГЭС: построили три электростанции, но ни одну из них так и не запустили – некому их было на баланс ставить. В итоге две из них – в Сысерти и Красноуфимске – стали частью «Урал-Гидро». Я собирался довести их до ума, исправить технические недочёты и наконец запустить, чтобы давать электричество, но столкнулся с жёсткой зарегулированностью отрасли. Мне никто не может дать ответ, за сколько будут покупать выработанную мной энергию. Я не понимаю, как в таких условиях вести бизнес, составить бизнес-план, подсчитать окупаемость проекта. Мне просто говорят: «Прецедентов в регионе нет, поэтому сказать конкретные надбавки и цифры мы не можем», – рассказал «Октагону» владелец компании «Урал-Гидро» Алексей Елисеев.

По словам бизнесмена, сейчас ему пришлось отложить реализацию проекта на неопределённый срок.

– О нашем проекте власти вспомнят, когда Европа начнёт учитывать в товарах так называемый углеродный след (Доля грязной энергии, затраченной на производство товара. – τ.). Когда введут заградительные пошлины на такие товары, на каждой лесопилке будут ставить ветрогенераторы, чтобы получить заветный сертификат. Но тогда развивать отрасль будет уже поздно – технологически наше оборудование для ВИЭ и так уже отстаёт от импортных аналогов, – резюмирует Алексей Елисеев.

Локализация может задушить рынок

Об угрозе значительного отставания российской промышленности по производству ВИЭ говорят и специалисты центра «Новая энергетика». Правда, связывают это с излишними требованиями Правительства к локализации оборудования на первоначальном этапе развития отрасли.

©octagon.media, 2020©octagon.media, 2020

По данным Минэнерго РФ, к окончанию первой программы поддержки отрасли ДПМ ВИЭ в 2024 году в России должно быть локализовано до 65–70 процентов оборудования для выработки ветровой, солнечной и гидроэнергии.

«Российские требования к локализации во много раз завышены по сравнению даже со странами-лидерами США или Великобритании. Даже Саудовская Аравия, которая тоже намерена добиться локализации производства до 60 процентов, пока устанавливает процент локализации не выше 17. Это даёт возможность снижать стоимость производства кВт/ч и расширять сам рынок», – отмечается в исследовании «Новой энергетики».

С одной стороны, жёсткие требования в России позволили создать новую отрасль промышленности, но дальнейшее ужесточение локализации приведёт к увеличению издержек при производстве. Продукция будет становиться менее конкурентоспособной для внешнего рынка, а на собственном её просто некуда будет поставлять – сейчас слишком малы объёмы введения возобновляемых источников энергии. По мнению аналитиков, такая ситуация может привести к тому, что бизнес, открывающий в России производство для нужд ВИЭ, будет его попросту сворачивать, так как рынок на несколько мегаватт в год мало кому интересен, когда в тех же Соединённых Штатах вводятся электростанции на 7–9 ГВт.