Приёмные родители рассказывают о «детском концлагере» в Крыму

Приёмные родители рассказывают о «детском концлагере» в Крыму

Истории 28 августа Оксана Порицкая

История истощённого двухлетнего ребёнка из детского дома вышла далеко за пределы Крыма. У мальчика, который практически всю жизнь провёл в симферопольском доме ребёнка «Ёлочка», врачи диагностировали рахит, копчиковый свищ, деформацию черепа из-за того, что малыша не переворачивали, и запущенную дистрофию, которая угрожала жизни. Есть явные признаки длительного обезвоживания организма. Детский дом проверяют следователи, но после этого инцидента заговорили другие родители, истории которых тоже могут быть интересны СК.

Следственный комитет РФ по Крыму по обращению детского омбудсмена начал проверку информации о ненадлежащем уходе в «Ёлочке». Уже подключились уполномоченные по правам ребёнка и человека Крыма и России, написаны заявления в прокуратуру. Более того, заговорили приёмные семьи, которые молчали долгие месяцы и годы. У их детей при выписке из детдома были схожие диагнозы – дистрофия и обезвоживание, и это только вершина айсберга.

«Врач не давала гарантии, что мальчик выживет»

Когда год назад крымчанка Ольга Крамная решила взять на воспитание Серёжу, в управлении опеки и попечительства её предупредили, что ребёнок родился недоношенным, он тяжёлый, и кормят его через зонд из-за врождённого несращения твёрдого и мягкого нёба.

– Когда подробнее узнала об этом заболевании, поняла, что это просто преступление в современном мире – больше года ребёнка с таким заболеванием держать на зонде. Детей ещё до года оперируют, и они развиваются полноценно, ничем не отличаясь от своих сверстников. Тогда ещё больше убедилась, что ребёнка срочно нужно оттуда забирать, – вспоминает Ольга Крамная.

Однако из-за начавшейся пандемии коронавируса оформление затянулось, так как дом ребёнка закрыли для посещений. И только в середине августа, забрав мальчика домой, женщина увидела, в каком он состоянии.

– Сняла подгузник – увидела свищ, который открывается раной. Даже сразу не поняла, что это такое, мне об этом никто не говорил. Ребёнок отказывался от еды и воды – любой грамотный врач подтвердит, что это признаки длительного обезвоживания и истощения. Видимо, кормили его нечасто. Он какался от воды, – рассказывает «Октагону» приёмная мать мальчика, которая плакала несколько дней и не могла уснуть после увиденного.

При этом ребёнок был в сознании, любопытный, тянул ручки. Женщина подстригла длинные волосы малыша и увидела сплющенный затылок. Врачи затем подтвердили, что деформация черепа произошла из-за того, что в раннем детстве ребёнка не переворачивали.

В частной клинике, куда Ольга обратилась на следующий день, зафиксировали белково-энергетическую недостаточность тяжёлой степени, проще – дистрофию.

Чистый вес ребёнка в возрасте одного года и 11 месяцев был 6100 граммов. Врачи диагностировали рахит.

Свищ, как пояснил хирург, образовался из-за ненадлежащего ухода – такое бывает при критически низкой массе тела и лежачем образе жизни. Когда брали кровь, выяснилось, что у ребёнка «сухие вены», кровь просто сворачивалась сразу, её приходилось выжимать по капле – ещё один признак длительного обезвоживания.

В выписке из медкарты, которую дали в «Ёлочке», значилось, что белково-энергетическая недостаточность установлена была ещё в январе 2020 года. Но там нет ни слова о крестцово-копчиковом ходе (свище), рахите и деформации черепа.

– Сейчас мы с Серёжей лежим в детском отделении Луговской районной больницы, нас курирует главврач. Но уже после первой капельницы ему стало легче, он стал даже ножки поднимать, кушать с аппетитом, улыбаться. Он хороший, любопытный, смышлёный малыш, – рассказывает Ольга.

На восстановление здоровья мальчика понадобятся месяцы. Сейчас задача минимум – набирать по 10 граммов веса в день. В дальнейшем одно только спецпитание будет стоить 60 тысяч рублей в месяц, это без учёта лекарств. Малыш с трудом сидит и не может ходить.

«Мне открыто угрожал прокурор»

Молчать Ольга не смогла и опубликовала страшные фото в соцсетях. Маленькое тело, обтянутое кожей, – такие снимки измождённых детей делали во время войны. Но реакция властей удивила. На сайте республиканского Минздрава опубликовано сообщение, в котором сказано, что в «Ёлочке» созданы «все условия для многостороннего воспитания и полноценной реабилитации детей-сирот, имеющих ограниченные возможности».

– Минздрав пытается перевести нас на Титова (В Республиканскую детскую клиническую больницу. – τ.), но я им не доверяю, они заинтересованные лица. Это та больница, которая сопровождала ребёнка все эти два года. Все дети из «Ёлочки» там обследуются и лечатся. И ко мне там врачи относятся как к врагу: например, нейрохирург отказался фиксировать деформацию черепа, нам не дают выписку, гоняют по кабинетам.

– Врач видит ребёнка-дистрофика и такое говорит, представляете?! Они хотят меня сломать. Кроме того, мне открыто угрожал прокурор Симферополя. Он выразил недовольство, что история вышла на федеральный уровень, – рассказывает приёмная мама.

ГБУЗ РК «Республиканский специализированный дом ребёнка для детей с поражением центральной нервной системы и нарушением психики “Ёлочка”» является единственным в Крыму госучреждением для детей-сирот, детей, оставшихся без родительской опеки, имеющих заболевания нервной системы, нарушения психики и поведения, слуха, зрения, в возрасте до четырёх лет. Также здесь до семи лет находятся ВИЧ-положительные дети. Сегодня в доме ребёнка работают пятеро врачей, 105 медицинских сестёр, 77 младших медицинских сестёр и 36 педагогических работников. Но гулять с больными детьми, по словам Крамной, там не принято.

– Мне даже сотрудники из «Ёлочки» говорили, что с паллиативными детьми не принято гулять. Если какой-то сотрудник проявит сочувствие и пойдёт на прогулку с ними, другие просто осуждающе будут смотреть. Это не принято. К таким тяжёлым детям относятся как к овощам. Открыто говорить это сотрудники боятся. Но в больных детях там заинтересованы. У них подушевое финансирование. И если ребёнок с какими-то тяжёлыми пороками развития, заболеваниями, финансирование больше. Больше зарплата у сотрудников, больше денег выделяется на содержание ребёнка. Им выгодно, чтобы дети были паллиативными, – уверена Ольга.

Крамная считает, что много людей встроены в систему – кто-то зарабатывает на больных детях, а кто-то прикрывает этих людей.

Удивительно, но некоторые начали травить Ольгу в соцсетях, уверяя, что, мол, это она за неделю довела ребёнка до такого состояния. Одна из общественниц даже открыто встала на защиту «Ёлочки». Валентина Тарасенко, координатор социальных нянь в Симферополе и глава благотворительного фонда «Колыбель Милосердия», выступила в поддержку врачей из дома ребёнка. Она опубликовала пост в Facebook с благодарностью персоналу учреждения за их «самоотверженный труд». Тарасенко тоже считает, что Крамная рассказала об истощённом ребёнке «ради хайпа».

Примечательно, что «Колыбель Милосердия» тесно связана и с «Ёлочкой», и с Республиканской детской клинической больницей. Периодически дом ребёнка направляет на лечение в больницу своих паллиативных подопечных, а фонд предоставляет для них социальных нянь, для оплаты услуг которых собираются пожертвования.

– Детский дом – это не семья. Ребёнок не может здесь быть идеальный, хороший и здоровый. Тем не менее уход здесь осуществляется добросовестно, чудесная территория, много детских площадок, с детьми гуляют, – заявила местному СМИ Тарасенко и также отметила, что Серёжу, состояние которого сегодня улучшается на глазах благодаря должному уходу врачей и новой мамы, готовили к паллиативному статусу. Улучшение зафиксировала и уполномоченный по правам ребёнка в РФ Анна Кузнецова, которая на днях навестила малыша в крымском больнице.

«Ребёнка трясло от еды»

У Ольги до Серёжи уже были приёмные дети. В прошлом году она взяла на воспитание шестерых детей – родных братьев и сестёр – и сразу стала многодетной мамой. Трое из них были воспитанниками дома ребёнка «Ёлочка». Все они, по словам Ольги, находились в разной степени истощения. Младшая дочь Соня в два года была физически здорова, но практически не умела ходить – только за ручку и по квартире, по улице боялась. Не развита была и мелкая моторика рук – пальчики просто не смыкались, чтобы взять дольку яблока.

– У неё было истощение, она была настолько голодна хронически, что мне потребовалось восемь месяцев, чтобы ребёнок просто погасил вот это чувство бесконечного голода – её постоянно трясло от еды. Её до сих пор трясёт, если ей дают что-то вкусненькое, – говорит Ольга.

Сейчас все дети уже адаптировались, здоровы, социализированы, чувствуют себя хорошо, многие диагнозы сняты, а у Сони даже появились пухленькие щёчки. Все изменения фиксировали соцработники, которые каждый месяц навещали детей. Однако тогда, год назад, о состоянии ребят из «Ёлочки» Ольга решила промолчать – оно было хоть и неудовлетворительным, но не критическим, а женщина просто была рада материнству и тому, что наконец сможет обеспечить малышам должный уход, заботу и любовь. Как говорят в крымской общественной организации «Наша надежда», где «Ёлочку» называют концлагерем для детей, в подобных случаях молчать предпочитают почти все приёмные родители. Но после истории Ольги и Серёжи заговорили и они.

«Случай этот не единичный. Есть семьи, которые ещё при Союзе создавались, они говорят, что ситуация не меняется на протяжении 30 лет».

Анастасия Гуляихина | глава организации «Наша надежда» Анастасия Гуляихина
глава организации «Наша надежда»

– Не все готовы ещё говорить, но уже шесть семей, которые брали детей из этого учреждения в течение последних трёх лет, на сегодня выступили на комиссии, которая прибыла от Анны Кузнецовой. Они предоставили медицинскую документацию детей на момент их передачи в семью. Часть родителей также обратились в прокуратуру, – рассказывает глава организации «Наша надежда» Анастасия Гуляихина.

По словам Анастасии, обезвоживание и истощение разной степени есть у всех детей из «Ёлочки». Кроме того, в учреждении осуществляется неоправданное кормление воспитанников жидкой или протёртой пищей. Все дети, даже в возрасте трёх-четырёх лет, не умеют жевать, хотя противопоказаний для питания твёрдой пищей у них нет. К тому же в «Ёлочке» не приучают к горшку.

Почти у всех воспитанников наблюдается несоответствие диагнозов в выписке и после исследований независимых врачей спустя несколько дней после выхода из дома ребёнка – диагнозы либо не установлены, либо не проводилось адекватное лечение.

– Ещё один общий вид проблем – необеспеченность средствами реабилитации детей. Например, если у ребёнка плоскостопие, то ему требуется ортопедическая обувь, но по факту её никто в доме ребёнка не приобретал, – говорит Анастасия Гуляихина.

Вот что, например, рассказывает одна из приёмных мам, которая также взяла детей из «Ёлочки»: «Мы своего забирали в девять месяцев, спросили: “С ложки ест?” Нам ответили: “Не знаем. Сделайте в соске дырку побольше и кормите”. Жуткие опрелости и отсутствие кожицы в паховых складках и короста на лице. В девять месяцев ребёнок не сидит и не стоит».

И это только ещё одна из десятков подобных историй. Теперь все они ждут реакции Следственного комитета и прокуратуры, а люди надеются, что ситуацию не спустят на тормозах.

Симферополь