«Пенсионеров в Москве бросили как котят в прорубь». История выживания

«Пенсионеров в Москве бросили как котят в прорубь». История выживания

Истории 22 апреля Галина Морозова

В центре Москвы до сих пор полно коммуналок, где живут одинокие старые люди. Только в Центральном административном округе официально живёт 211 тысяч престарелых. Как они сегодня переживают самоизоляцию? Рассказ от первого лица.

Нашу коммуналку в старом доме начала прошлого века в тихом центре Москвы сравнивать с Ноевым ковчегом не совсем корректно, но в связи с набирающим обороты коронавирусом ассоциация вполне напрашивается. У нас даже животина одна имеется – злющий беспородный кот чёрного цвета, подобранный когда-то на улице и орущий по утрам вместо будильника у каждой из пяти комнат, в которых живём мы, представители разных сословий, если можно так выразиться, и разных возрастных категорий от 70 до 25 лет.

«Нашу коммуналку сравнивать с Ноевым ковчегом не совсем корректно, но в связи с коронавирусом ассоциация вполне напрашивается».«Нашу коммуналку сравнивать с Ноевым ковчегом не совсем корректно, но в связи с коронавирусом ассоциация вполне напрашивается».Фото: Фото: Пётр Ковалёв/ТАСС

В царские времена в нашей квартире жил доктор медицины с большой семьёй, работал в Институте Гельмгольца, Боткинской больнице и преподавал медицину в университете. После революции доктор исчез, его следов я не нашла, а квартиру превратили в коммуналку для метростроевцев. В одной из комнат даже жил водитель Ленина, гараж правительства находился рядом. В бессонницу я брожу по коридорам длиной 15 метров и пытаюсь представить, как бы повела себя семья доктора в наше время, в эту внезапно свалившуюся на нас пандемию.

Мы живём дружно. Пока дружно. Негласно договорившись вести себя благоразумно, учтиво, в панику не впадать и никому не надоедать. 

Получается, но всё непредсказуемо, всё держится на ниточке, а порваться она может в любой момент, и впереди, скорее всего, ещё не меньше месяца вынужденного затворничества.

«Кто из нас выйдет из эпидемии живым и здоровым?» – думаю я по ночам. Страшновато.

Принято считать, что мы, жители центра Москвы, находимся в привилегированном положении, с лучшим медицинским обслуживанием. Но это не так. Условия обычные, как у всех. Зато заметно разделение на богатых и бедных, тех, кто живёт в коммуналках, в скученности. В центре Москвы вообще много коммуналок, и в них много одиноких старых людей.

В России больше 45 миллионов пенсионеров, примерно треть населения. Настоящих пенсионеров-стариков немного меньше. В Москве больше 3 миллионов 200 тысяч пенсионеров. В Центральном округе Москвы, где я живу, больше 211 тысяч пенсионеров. Из них 1 миллион 800 тысяч старше 65 лет – около 20 процентов – одинокие. И делимся мы, грубо говоря, на две категории: тех, кто живёт отдельно и тех, кто живёт в семье. Если те, кто живёт отдельно, ещё как-то могут изолироваться, то живущие вместе физически не в состоянии это сделать. Как ни осторожничай, но кто-то из семьи или соседей по квартире непременно выйдет на улицу, пойдёт в магазины.

«Если те, кто живёт отдельно, ещё как-то могут изолироваться, то живущие вместе физически не в состоянии это сделать».«Если те, кто живёт отдельно, ещё как-то могут изолироваться, то живущие вместе физически не в состоянии это сделать».Фото: Пётр Ковалёв/ТАСС

На днях я стояла на расстоянии двух метров от своих сыновей; с одним я живу, другой не выдержал – рискуя быть оштрафованным, приехал проведать, принёс большие пакеты с продуктами. Я не знала, как их разбирать, – в перчатках? Мыть с мылом или не мыть? Но не это главное – я испугалась. В голове возникла строчка: «Но примешь ты смерть от коня своего».

После 10–15 дней изоляции, когда продукты и лекарства стали заканчиваться, а также стали заканчиваться деньги, старики озаботились пополнением запасов. И как всегда что-то упустили: самоизоляцию объявили так быстро, что не всё можно было предусмотреть. И начали потихонечку старики выходить на разведку. 

Власти быстро пресекли подобные поползновения и ввели пропуска.

Пропуска электронные, а у стариков в подавляющем большинстве простые кнопочные телефоны. 

По горячей линии дозвониться невозможно. А если и дозвонишься, то как получишь пропуск? В каком виде? Те старики, которых навещали родные, помощи не получат, родным запретили выходить из дома.

Я звонила по телефону горячей линии, мне сказали, что доставку продуктов и вынос мусора мы должны организовывать самостоятельно. А это самая насущная проблема для тех, кто оказался в изоляции, учитывая, что сейчас в Москве вообще перебои с доставкой.

Есть волонтёры. Есть социальные работники. Но их катастрофически не хватает. На призыв социального комплекса правительства Москвы о помощи пожилым горожанам откликнулись люди. Но их мало для почти двух миллионов стариков, живущих в одиночестве. Со временем, конечно же, будет больше, придут молодые, но время уже упущено.

А правительство, объявив режим строжайшей изоляции, подготовиться к ней не посчитало нужным или не сумело. Кинули нас как котят в прорубь, выживайте, кто как сможет. Главное, не высовывайте нос на улицу.

Надо ли изолироваться? Разумеется, надо. Только благодаря советскому воспитанию и дисциплинированности стариков, которые в первые же дни попрятались по домам, удалось избежать катастрофической смертности пожилых людей, как это было в Италии.

Но как продержаться пожилым людям ещё месяц, а может быть, и больше? Лекарства, на которых они живут, скоро закончатся, не всем инвалидам выдали их в аптеках поликлиник в достаточном количестве, некоторые из лекарств просто закончились накануне изоляции! Зная с конца января, что стариков придётся закрывать по домам, Министерство здравоохранения не озаботилось обеспечить лекарствами аптеки на два-три месяца вперёд.

Поехать в поликлиники инвалиды и пенсионеры не смогли. В первый же день изоляции им первым заблокировали проездные, хочешь ехать – покупай билет, но для того чтобы доехать до поликлиники на автобусе, нужно дойти до метро и купить там билет, в наземном транспорте продавать билеты запретили сразу же. Правительство понадеялось на волонтёров и социальных работников, сняв с себя ответственность за их существование. Более того, ожидается подорожание сотовой связи, а мобильник – единственное средство, по которому большинство стариков может вызвать себе помощь, пообщаться с родными и близкими, вызвать волонтёров. Если дозвонятся, конечно, и если хотя бы через неделю дойдёт до них очередь.

«В Израиле подруге как одинокой пожилой пенсионерке каждый день привозят горячие обеды. Почему богатая Москва не может сделать то же?»«В Израиле подруге как одинокой пожилой пенсионерке каждый день привозят горячие обеды. Почему богатая Москва не может сделать то же?»Фото: Александр Рюмин/ТАСС

И где взять деньги, чтобы оплатить покупки? До банка нужно ещё дойти, чаще доехать, а это строжайше запрещено. Электронными картами пожилые люди не пользуются. Повезло тем, кто живёт в семье, кто живёт с адекватными соседями, им помогут. Одиноким сложнее.

Наша коммуналка как микроскопический срез общества в целом. Самая молодая соседка целыми днями до вечера бубнит за дверью, ведёт занятия с учениками онлайн, бедная, иногда выбегая с ошалевшими глазами кинуть на сковородку пару яиц. Но у неё хоть зарплата сохранится. Сосед, малый предприниматель, запил от безнадёги, его предприятие закрылось и вряд ли возобновится. Для другого соседа, фрилансера, мало что изменилось в режиме, но он теряет клиентов, следовательно, рискует остаться без денег. Ещё одна соседка, дама средних лет, работающая личным педагогом в богатой семье олигархов на Рублёвке, сидит дома – она не может оставить мужа и переехать в особняк на всё время карантина, следовательно, тоже остаётся без зарплаты, и не факт, что те не найдут ей замену.

«Поехать в поликлиники инвалиды и пенсионеры не смогли. В первый же день изоляции им первым заблокировали проездные».«Поехать в поликлиники инвалиды и пенсионеры не смогли. В первый же день изоляции им первым заблокировали проездные».Фото: Валерий Мельников/РИА Новости

Сергей Собянин в эфире Первого канала заявил, что выплаты россиянам, столкнувшимся с падением своих доходов во время объявленных в стране каникул, считает нецелесообразными. В этом случае, говорит, «бюджеты треснут». Я как представитель старшего поколения стараюсь сохранить присутствие духа и активно общаюсь по интернету и телефону. В Израиле подруге как одинокой пожилой пенсионерке каждый день привозят горячие обеды. Почему богатая Москва не может сделать то же? Заодно поддержала бы общепит.

В Германии правительство разрешило квартиросъёмщикам на период эпидемии коронавируса не платить арендную плату, а арендодателям запретило их за неуплату выселять. А моему сыну придётся отказываться от съёмной квартиры, так как его компании тоже запретили работать, и сейчас он решает, куда ему с женой переезжать. Ко мне в коммуналку?

В Сибири в таёжном посёлке моя родня, молодые и беспечные, ходят потихоньку на охоту и рыбалку, работают, как прежде. Но многие пьют. Эта беда пришла в семьи вместе с коронавирусом, с неуверенностью в завтрашнем дне, с тревогой, которую активно нагнетают по телевизору. Старики вообще подсели на эту тему. Но об их психическом здоровье я бы не стала беспокоиться – привычка думать о смерти как о неминуемом закалила их психику, им тяжело только физически сейчас выживать.

Москва