Крым – наш, а газ?

Крым – наш, а газ?

Экономика 23 июня Дмитрий Родионов

«Нафтогаз Украины» планирует снова начать добычу углеводородов на шельфе Чёрного моря с привлечением инвесторов. Тут же пошли разговоры о том, что Киев собирается силой захватывать месторождения, которые после 2014 года разрабатывает Россия. Возможно, всё не так однозначно.

«У нас есть амбиция перейти в Чёрное море, мы уверены, что там большие ресурсы», – сказал главный исполнительный директор «Нафтогаза Украины» Отто Ватерландер. Он напомнил, что до воссоединения Крыма с Россией компания вела добычу на черноморском шельфе вблизи полуострова.

Кому светит одесская вышка?

Причерноморско-Крымская нефтегазоносная область до 2014 года полностью была подконтрольна Украине, однако после перехода Крыма в состав России компания «Черноморнефтегаз», на сто процентов принадлежавшая «Нафтогазу», была национализирована вместе со всеми буровыми платформами и разрабатываемыми месторождениями.

Далеко не все участки находятся у берегов Крыма. Например, Одесское месторождение расположено в 130 километрах от Одессы (до побережья Крыма – 150 километров). Его промышленное освоение началось в 2007 году, в 2012 году газ начал поступать в Крым по уложенному подводному трубопроводу, и до декабря 2015 года месторождение являлось основным источником голубого топлива для полуострова. Бурение там осуществляла одна из «вышек Бойко».

После перехода Крыма и «Черноморнефтегаза» под контроль России добыча продолжилась – не изменилось ничего, кроме национальной принадлежности компании. Это не могло понравиться Киеву.

В 2016 году Украина, ссылаясь на конвенцию ООН по морскому праву, инициировала арбитражное производство против России по двум пунктам: по факту утраченного имущества и по вопросу контроля над месторождениями и «незаконной добычи газа». Москва считает, что у арбитража нет юрисдикции для рассмотрения дела, поскольку разбирательство касается претензии на суверенитет над Крымом и не является спором о толковании конвенции.

Украина не раз организовывала провокации вблизи добывающих платформ: на них пытались высаживать десант, к ним приближались военные катера и даже самолёты. Во избежание дальнейших ненужных разборок в феврале 2018 года МИД России рекомендовал прекратить отбор газа из Одесского месторождения, но, по некоторым данным, добыча там продолжается (речь идёт не об обустройстве новых скважин, а об эксплуатации старых).

«Черноморнефтегаз», перешедший России после присоединения Крыма, принадлежит не «Газпрому», а правительству республики.«Черноморнефтегаз», перешедший России после присоединения Крыма, принадлежит не «Газпрому», а правительству республики.Фото: Алексей Павлишак/ТАСС

Запасы черноморского шельфа не впечатляющие, разве что для местного потребления. Вести там масштабную добычу просто невыгодно. Потому вопрос тут скорее политический, чем экономический.

Представить себе, что ВМСУ пойдут дальше опасного приближения к вышками и попытаются их отбить силой оружия, даже имея на руках решение Международного суда в свою пользу, сложно. Керченский инцидент показал, чем может закончиться проверка крепости нервов российских военных. Но это было при Порошенко. Едва ли Зеленский пойдёт на то, на что не решился даже его предшественник.

В любом случае спорные месторождения не представляют для России особой ценности. Разве что для компании «Черноморнефтегаз», которая, кстати, принадлежит не «Газпрому», а властям Крыма, за которыми остаётся решение о передвижении вышек.

Добыча без конфликта

Что касается заявления Ватерландера, то в нём нет конкретики о том, где Украина будет что-то добывать. Шельф Чёрного моря – понятие растяжимое. «Вернуться» совсем не обязательно означает зайти на уже освоенные «Черноморнефтегазом» месторождения в крымской экономической зоне. Месторождения есть и в украинской зоне, на них Россия никогда не претендовала.

Формально Украина не отказывается от действующих месторождений, которыми оперирует «Черноморнефтегаз», но на Украине все прекрасно понимают, что допуск на действующие месторождения, в частности Одесское или Штормовое, обеспечить в настоящее время невозможно, говорит сопредседатель Фонда энергетических стратегий, бывший сотрудник «Нафтогаза» Дмитрий Марунич.

– Насколько я понимаю, речь может идти об участке «Дельфин», это обширный участок. Украинское правительство даже объявляло конкурс о поиске партнёров – участников соглашения о разделе продукции (СРП), который состоялся в прошлом году, но его результаты потом отменили. Газ с действующих месторождений продолжит добывать «Черноморнефтегаз», а Украина попытается создать СРП, возможно, с участием иностранного капитала для разработки участков, расположенных западнее, – рассказал он «Октагону».

Возникает вопрос, согласится ли кто-то из иностранных инвесторов войти в СРП, касающееся спорных территорий? По словам Марунича, не исключено участие спекулятивного капитала иностранного происхождения.

«В первом конкурсе по СРП победила компания Trident, к которой имеет отношение бывший гражданин России Пономарёв (экс-депутат Илья Пономарёв. – τ.). Он утверждал, что у него есть инвесторы с американской стороны, готовые вложить более 2 млрд долларов на начальном этапе».

Дмитрий Марунич | сопредседатель Фонда энергетических стратегий Дмитрий Марунич
сопредседатель Фонда энергетических стратегий

По мнению экспертов, главный риск нового проекта добычи на шельфе – низкая цена углеводородов. Учитывая общемировую тенденцию и неизбежное повсеместное падение добычи газа, едва ли черноморские запасы, которые не сопоставимы с ямальскими или каспийскими, будут представлять реальный коммерческий интерес для кого бы то ни было.

А повод для политических спекуляций, безусловно, останется. Во всяком случае, до тех пор, пока спор не будет решён в суде к удовлетворению обеих сторон.