В 2005 году Казань встречала Ватиканский список Казанской иконы Божией Матери. На торжествах звучали имена Патриарха, президента, мэра. Имени человека, без которого этого события могло бы не быть, в официальных речах не было. Дмитрий Иосифович Хафизов (1964–2021) – историк, журналист, советник мэра Казани по вопросам религии, остался в тени.
Между тем именно он вёл многолетнюю работу, которая завершилась возвращением святыни. Он не получил за неё ни денег, ни должностей. А сегодня память о нём пытаются увековечить снизу – женщина-мусульманка, его соседка по дому, которая никогда не была с ним знакома лично.
Кто такой Хафизов
Дмитрий Хафизов родился 27 сентября 1964 года в Саратове. С 1996 года он работал в администрации Казани, с 2005 года стал советником мэра по вопросам религии. С 2018 года его приняли в члены Общественной палаты Республики Татарстан.
Работа над возвращением иконы началась ещё в середине 1990-х, когда он пришёл в мэрию. Параллельно он двигал работу по включению Казанского Кремля в список ЮНЕСКО, участвовал в исторических исследованиях. За всю жизнь он снял свыше 100 историко-документальных фильмов и телепередач, в том числе о Казанской иконе. Он всегда мыслил широко.
Дмитрий долго не был воцерковлённым, – даже, когда вёл поиски иконы, – но, по словам его вдовы Натальи, много лет верил в Бога.
Всё изменилось в 2003 году: крещение он принял вместе с женой после рождения сына, когда ребёнок оказался в коме после операции. Тогда случилось чудо, и младенец выжил вопреки прогнозам врачей.
Он ездил в архивы, в разные страны, изучал всё, что было доступно о Казанской иконе. Это было для него не узкоцерковной темой, а частью большого исторического и культурного процесса.
Роль, которую не оценили
В интервью Хафизов называл инициаторами возвращения Патриарха Алексия II, Шаймиева и Исхакова. Но без него икона бы не вернулась – об этом лучше любых слов красноречиво говорит его деятельность.
Многолетний друг Хафизова, историк Анатолий Елдашев, рассказывает: Дмитрию было около 35 лет, когда он узнал, что Казанская икона – у Папы Иоанна Павла II. Чтобы привлечь внимание понтифика, он написал заметку про икону в единственную газету, которую тот читал.
Манёвр удался: Папа не просто заинтересовался, а провёл с ним две аудиенции по 40 минут – редкое событие. Часто президентам доставалось по 10.
Когда удалось добиться передачи иконы, то Хафизов не только организовывал процесс, а даже написал тексты для Исхакова и Папы.
Вокруг возвращения иконы сложился непростой политический контекст. Анатолий Елдашев вспоминает, что она была инструментом, с помощью которого за влияние боролись Минтимер Шаймиев и Камиль Исхаков. Повлияла и позиция церкви: она, в лице митрополита Анастасия, отнеслась к возвращению иконы скорее негативно.
По мнению Анатолия Елдашева, в последние годы жизни Хафизова «оттирали» от истории с иконой, но тот относился к этому спокойно и сильно. Вдова Дмитрия Наталья не подтверждает конфликта и подчёркивает, что власти очень поддерживали семью: например, Исхаков дал Дмитрию квартиру за работу над празднованием тысячелетия Казани, а его похороны на 90% были оплачены мэрией. Но оговаривается: «В личных отношениях они были благодарны. Но если посмотреть в каких-то источниках, конечно, его труд не оценён».
Не первообраз?
Конечно, мечтой Хафизова было вернуть первоявленную икону, пропавшую в 1904 году. По словам вдовы Натальи, сначала он думал, что икона у Папы – та самая, но потом сам пришёл к выводу, что нет. И всё равно продолжал добиваться возвращения – потому что для него важно было вернуть икону в Казань, независимо от того, первообраз это или список.
Согласно экспертизе, сделанной в России, возвращённая икона относится приблизительно к сороковым годам 18-го века. «Это деревенское письмо, написана где-то на Верхней Волге и, по одной из версий, находилась у матушки Александры в Дивеевском монастыре», – комментирует Елдашев.
Пытаясь напасть на след первоявленной иконы, Хафизов сделал ещё одно важное открытие – работая над фильмом в 2010 году, нашёл в фондах Национального музея раму-оклад, в котором чудотворный образ находился в Богородицком монастыре вплоть до его похищения в 1904 году. Массивная рама датируется 1739 годом и весит около 20 килограмм.
Хафизов добивался возвращения иконы в Казань, считая важным сам факт возвращения святого образа.Фото: пресс-служба Казанской епархии
Но на самом деле, интрига о том, список ли вернулся в Россию или первообраз, до конца не будет разрешена. Российская экспертиза утверждает, что это список, проводя сравнение с фотографией иконы, хранившейся в Богородицком монастыре до кражи. Но экспертиза возвращённой иконы, проведённая в Ватикане, показала, что ей более 1000 лет. Известно, что когда первоявленная икона была обретена, было сделано несколько списков. Мы не знаем, куда какие были отправлены и не знаем, какая осталась в Казани, и могло случиться так, что в 1904 году был украден именно список, а первоявленная икона вернулась в Россию в 2005 году. Но мы точно знаем, что против признания иконы первоявленной выступала Русская православная церковь, ведь в таком случае возвращение стало бы огромным пиаром для римского понтифика.
Инициатива снизу
Сейчас история Дмитрия Хафизова получает новый виток. Инициативу установить памятную табличку на доме, где он жил, проявила женщина по имени Гульнара Валиахметова. Она никогда не знала Хафизова лично, и сама является мусульманкой.
Гульнара узнала о Хафизове случайно: глядя интервью журналиста Андрея Николаева с Камилем Исхаковым о Казанской иконе Божьей Матери, обнаружила знакомое лицо. Дмитрий оказался её соседом по дому.
Но идея сталкивается с препятствиями. Во-первых, не все жильцы дома разделяют энтузиазм. «Не все поняли, немножечко со смешком к этому отнеслись. Потом вроде бы поддержали некоторые», – говорит Гульнара.
Во-вторых, возникают бюрократические препятствия. Оказалось, что у Дмитрия не было прописки в доме, а для установки мемориальной доски в Татарстане требуется справка от управляющей компании о фактическом проживании, которую она, скорее всего, не сможет выдать.
В-третьих, финансовые вопросы: инициатор, подающий заявку в правительство, должен взять на себя стоимость проектирования, согласования и обеспечения таблички.
Возможное решение – предложить взять инициативу Императорскому православному палестинскому обществу, где Хафизов был почётным членом.
Гульнара также подала альтернативную идею – назвать именем Дмитрия одну из соседних улиц.
Девушка подчёркивает: она не публичный человек и не хочет «пиариться» на этой истории. Её личная мотивация – соседская, и шире, гражданская. «Этот человек вернул главную православную реликвию на родину. Под этой иконой все шли. Это главный символ единения народов», – говорит она.
Символ единения
Возвращение Ватиканского списка Казанской иконы – это история, в которой переплелись церковная дипломатия, историческое исследование и личный подвиг.
Дмитрий Хафизов остался в тени официальных церемоний, но именно его настойчивость сделала возвращение Ватиканского списка Казанской иконы возможным. Он ничего на этом не заработал – просто считал делать это своим долгом.
И вот что, пожалуй, впечатляет больше всего: память о человеке, вернувшем икону, пытается сохранить женщина другой веры, не знавшая его при жизни.
Это признание того, что в истории Казани есть фигуры, которые принадлежат всем – независимо от конфессии.
Как говорит Елдашев, объясняя значение возвращения иконы: «Образ объединяет межпоколенные связи. Они же разорваны сейчас. И страшно разорваны».
24 мая 2026