Государство возьмёт под крыло «оборонку»

Государство возьмёт под крыло «оборонку»

Экономика 08 апреля Евгений Берсенёв

Возможность национализации предприятий, допускающих сбои при выполнении гособоронзаказа, допустил президент РФ Владимир Путин, выступая на церемонии подписания Генерального соглашения между общероссийскими объединениями профсоюзов, работодателями и российским Правительством. Российский лидер дал понять, что деприватизация как мера государственного вмешательства в деятельность частных предприятий может быть использована, а также фактически выразил серьёзную озабоченность руководства страны фактами несоблюдения сроков выполнения оборонных заказов. Что побудило президента сделать такое заявление, каковы его последствия и как скоро стоит ожидать национализации предприятий ВПК, проанализировал «Октагон».

Нарушителей – на «свежий воздух»

В пользу национализации предприятий, важных для экономики страны, высказался председатель Федерации независимых профсоюзов России Михаил Шмаков, предложивший не только создать для этого правовой инструмент, но и приступить к его практическому использованию. «Да, такой инструмент возможен, – отреагировал Путин. – В том числе и в случае злостного невыполнения гособоронзаказа отдельными предприятиями». Президент заметил, что «в таких случаях всё ясно, кроме эффективности менеджмента, потому что деньги государственные выделяют исправно, ритмично, без всяких задержек, а сбои бывают», и обратил на это внимание главы Российского союза промышленников и предпринимателей Александра Шохина. Впрочем, глава государства оговорился, что «необязательно данная мера приведёт к повышению экономической эффективности и повышению жизнеспособности предприятия». По его мнению, национализация возможна только в том случае, «если собственники не справляются с текущей работой и не могут эффективно использовать в том числе помощь со стороны государства, которая в целом оказывается».

«Конечно, это сигнал владельцам предприятий и одновременно выражение раздражения нередким затягиванием исполнения оборонного заказа. К сожалению, подобные резкие заявления делаются высшим руководством страны уже длительное время, но отдача от них до сих пор не очень высока, поскольку в ходе приватизации предприятий ВПК собственность часто попадала в не очень надёжные люди».

Михаил Александров | ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО Михаил Александров
ведущий эксперт Центра военно-политических исследований МГИМО

Действительно, раздражение исполнением гособоронзаказа порой прорывалось наружу. Многим запомнилось резкое заявление бывшего президента РФ Дмитрия Медведева в мае 2011 года, когда речь зашла о срыве оборонного заказа 2010 года. «Уверен, что во времена оные уже половина присутствующих занималась бы активным физическим трудом на свежем воздухе... – заявил тогда Медведев. – Хочу услышать, почему это произошло, кто за это наказан и как».

Гнев тогдашнего российского лидера был вполне понятен: в 2010 году армия должна была получить более 30 баллистических ракет наземного и морского базирования, пять ракетных комплексов «Искандер», 300 единиц бронетехники, 30 вертолётов, 28 боевых самолётов, три атомные субмарины, один корабль класса «Корвет», 11 космических аппаратов. Однако реальное количество поступивших боеприпасов и техники было намного меньше обещанного.

Сбой в «цепочке» и срыв программы

Кстати, в 2011 году срыв годичного оборонного заказа означал ещё и провал на начальном этапе всей госпрограммы вооружений, принятой в декабре 2010-го и предусматривавшей выделение 19 трлн рублей на закупку и модернизацию вооружений и военной техники. Медведев ситуацию понял и попытался взять её под контроль: сначала сам констатировал провал в марте 2011 года на коллегии Минобороны, а в июле того же года поручил главе министерства Анатолию Сердюкову «тщательно проверить информацию о срыве гособоронзаказа и принять жёсткие меры в случае её подтверждения; если данные не подтвердятся – наказать распространителей слухов». Причём под раздачу как слухмейкер мог угодить и бывший генеральный конструктор Московского института теплотехники Юрий Соломонов, который в интервью «Коммерсанту» обвинил военное ведомство в затягивании сроков подписания контрактов на производство вооружений.

В 2011 году бывший в тот время президентом РФ Дмитрий Медведев поручил главе Минобороны Анатолию Сердюкову проверить информацию о срыве гособоронзаказа.В 2011 году бывший в тот время президентом РФ Дмитрий Медведев поручил главе Минобороны Анатолию Сердюкову проверить информацию о срыве гособоронзаказа.Фото: Ekaterina Shtukina/TASS

В июне 2014 года Медведев, уже находясь в ранге главы правительства, снова попытался дисциплинировать предприятия отрасли, когда подписал постановление, устанавливающее понятие «грубое нарушение государственного контракта» и касавшееся как раз оборонного заказа. С которым, заявил он тогда на совещании с вице-премьерами, «бывает разное: срывы в поставках, ненадлежащее качество выполненных работ». Руководителей предприятий – нарушителей оборонного заказа в случае нанесения ущерба государству в размере не менее пяти процентов от суммы контракта обещали дисквалифицировать на срок до трёх лет. В свете обострения ситуации на Украине выполнение гособоронзаказа требовало повышенного внимания. Тем более что в апреле 2014 года генпрокурор РФ Юрий Чайка сообщил в Совете Федерации, что по материалам прокуроров в ОПК расследуются 108 уголовных дел о хищениях и злоупотреблениях на сумму около 6 млрд рублей. По его словам, в 2012–2014 годах прокуроры выявили более 7 тысяч нарушений в ходе реализации заказов в оборонной промышленности.

«Как правило, предприятие ВПК является частью технологической цепочки. И если, скажем, производитель сопла для турбины затягивает выполнение обязательств, срывает сроки или вовсе не может исполнить контракт, тормозится производство всего изделия. Соответственно, откладываются сроки испытаний, принятие на вооружение и так далее».

Виктор Литовкин | военный эксперт Виктор Литовкин
военный эксперт

Очередное предупреждение исполнителям оборонного заказа поступило в июле 2015-го. Занимавший тогда должность замминистра обороны Юрий Борисов высказал претензии к концерну «Калашников», который не поставил 1972 управляемые ракеты, АО «Технодинамика», не поставившему три многопозиционных пусковых устройства для самолётов Ту-160, и некоторым другим предприятиям.

– Эти срывы и сбои отражались как на отставании нашего вооружения по некоторым направлениям, так и на задержке принятия ранее заявленного оружия, – замечает Михаил Александров. – Не исключено, что задержка лётных испытаний ракеты «Сармат», о которых недавно объявил Рогозин, вызвана как раз неритмичной работой предприятий ВПК.

Списать долги по «секрету»

Впрочем, в последние годы ситуация в российском ОПК стала меняться. В конце 2019 года было принято решение освободить ряд предприятий оборонной промышленности от долгов, чтобы в дальнейшем ужесточить спрос с них. Для этого был принят секретный указ президента, о чём сообщил глава ВТБ Андрей Костин.

Впрочем, осенью 2020 года на совещании по вопросам ОПК Юрий Борисов заявлял, что в период пандемии отечественная «оборонка» темпов работы не снизила и оплошностей в ходе выполнения оборонзаказов не допускала. Его слова подтвердил министр обороны Сергей Шойгу, заявивший в Единый день военной приёмки, что «никакой коронавирус не помешает завершить год достойно, достичь всех намеченных целей, ввести все объекты, получить всю необходимую технику, оборудование, вооружение, боеприпасы».

Сегодня государство явно склоняется к ужесточению контроля над оборонной промышленностью, свидетельством чему является объединение предприятий ОПК в госконцерны.

Впрочем, Виктор Литовкин не склонен переоценивать их роль.

– Это прежде всего координирующие структуры, – заявил он. – В тот же «Ростех» входит более 700 предприятий с разной долей государства – от стопроцентного пакета акций до минимального. И полностью контролировать их работу он не может.

Кстати, о готовности проработать идею национализации предприятий сообщила первый заместитель председателя бюджетного комитета Совета Федерации Елена Перминова, заявившая, что сенатские комитеты по бюджету и обороне «будут обсуждать эту инициативу».

– Трудно сказать, станет ли заявление президента руководством к реальным действиям – наш лидер зачастую не склонен к резким поворотам, – оценил последствия путинского высказывания Михаил Александров. – Но иногда вполне может рубануть с плеча. Это говорит о том, что системы, которая контролировала бы исполнение оборонзаказа и принимала бы решения при наличии сбоев в его выполнении, у нас пока не создано.