Мы наблюдаем эффект «двухскоростной экономики». И это не просто статистическая аномалия, а новая региональная реальность. В «ОПК-центричных» субъектах – там, где сконцентрированы оборонные заводы, металлургия, станкостроение и логистические хабы – показатели зашкаливают. Кадровый голод, взрывной рост зарплат, загрузка мощностей под 100%. В регионах же, опирающихся на малый и средний бизнес, сферу услуг, туризм или экспорт товаров, ситуация несколько иная. Высокая ключевая ставка ЦБ делает кредиты для них практически неподъёмными.
Этот разрыв между регионами можно назвать вызовом на специализацию. Долгосрочный, качественный рост дают не статистические всплески, а структурные драйверы. Их можно разделить на три группы.
Первое – это технологическое импортозамещение как новая индустриализация. Речь не о том, чтобы просто заменить импортный товар на отечественный аналог, а о создании полных производственных цепочек: от разработки материалов и компонентов до серийного выпуска, сервиса и экспорта.
Ключевые бенефициары – регионы, сумевшие привлечь инвестиции в реальное производство микроэлектроники, станкостроения, сложной химии. Они получат фору на 5–10 лет вперёд.
Технологическое импортозамещение предполагает создание полных производственных цепочек – от разработки компонентов до выпуска и экспорта.Фото: Максим Конанков/Octagon.Media
Но главный позитивный сценарий для промышленно сильных регионов – конвертировать текущий оборонный заказ в гражданское будущее. Развивать «двойные» технологии: промышленную автоматизацию и приборостроение, новые материалы и медицинскую технику, беспилотные системы и энергомашиностроение, промышленное ПО и роботизацию.
Инфраструктурный разворот
Если загрузка мощностей сегодня превращается в модернизацию станков, инженерные школы и собственные R&D-центры – нынешний цикл станет базой для новой индустриализации, а не временным всплеском.
Для регионов это шанс занять не конечное производство, а наиболее технологически ёмкие звенья цепочки.
Второе – инфраструктурный разворот на Восток и Юг. Развитие транспортных коридоров – МТК «Север – Юг», расширение БАМа и Транссиба – это мощнейший мультипликатор для прилегающих регионов. Стройка тянет за собой логистику, сервисную инфраструктуру, склады, портовые мощности, таможню, новые городские функции.
Восточный полигон остаётся флагманом. Провозная способность должна вырасти до 210 млн тонн к 2030 году и до 270 млн тонн в перспективе. В 2026 году продолжается электрификация участка Волочаевка – Комсомольск-на-Амуре – Советская Гавань, открывающего выход к портам Татарского пролива.
Развитие транспортных коридоров увеличит пропускную способность и создаст новые возможности для регионов Востока и Юга России.Фото: Raita Futo/CC BY 2.0
Развитие транспортных коридоров увеличит пропускную способность и создаст новые возможности для регионов Востока и Юга России. | Фото: Raita Futo/CC BY 2.0
Для соседних субъектов это не абстрактный рост, а конкретный спрос на строительные материалы и металлоконструкции, энергетику и связь, ремонтные базы и локальные сервисы, склады и промплощадки, жильё, образование и городскую среду для работников.
Особенно выиграют те регионы, которые свяжут транспортные проекты с индустриальными парками, переработкой сырья и экспортно-ориентированным малым бизнесом. Тогда транзит превратится в источник локальной добавленной стоимости, а не просто в транзитный поток.
Экономика впечатлений
Третье, внутренний туризм – экономика впечатлений, растущая на рынке. Это, пожалуй, единственный драйвер, который развивается без прямой бюджетной накачки, на чистых рыночных принципах. Регионы, вложившиеся в туристические кластеры – Алтай, Дагестан, Карелия – получают приток частного капитала и диверсифицируют занятость.
Для малых городов и сельских территорий даже небольшие частные проекты – модульные отели, гастрономические маршруты, цифровые сервисы бронирования способны заметно изменить экономический ландшафт.
Туристы распробовали сельскую жизнь
Спрос на экотуры от фермерских хозяйств и предприятий вырос на 40 процентов, подсчитали аналитики. Наиболее популярны у россиян короткие поездки на один-два дня с дегустациями фермерской продукции и местных вин – каждый четвёртый тур связан с посещением локальных южных виноделен. Если ещё пару лет назад в центре таких путешествий была еда, то теперь туристам стала интересна сельская жизнь: походы за грибами и ягодами, прогулки на лошадях, сбор винограда и персиков, местные обряды и уход за животными.
Перейти к материалуФедеральная поддержка здесь тоже есть. Это софинансирование инженерной инфраструктуры и стимулирование модульных средств размещения. Но потенциал гораздо шире.
Помимо трёх магистральных направлений, есть несколько дополнительных факторов, способных дать устойчивый эффект.
Среди них видится глубокая агропереработка – продукты с высокой маржой, селекция, хранение, упаковка и логистика; специализацию малых промышленных городов на комплектующих, ремонте, металлообработке, сервисе для крупных предприятий; образование и кадры – регион, где колледжи, вузы и предприятия работают в единой связке, получает устойчивое преимущество перед тем, кто перекупает специалистов зарплатами.
«Двухскоростная экономика» может быть переходным периодом, в котором каждый регион ищет свою нишу: промышленную, логистическую, технологическую, аграрную, туристическую или сервисную.
Но бюджетный импульс или разовый заказ – не панацея.
Устойчивый успех даёт только связка из четырёх элементов: частные инвестиции, доступная инфраструктура, квалифицированные кадры, предсказуемые правила для бизнеса.
Там, где такая связка складывается, рост становится не конъюнктурным, а долгосрочным — с новой экономической базой, более высокими доходами и лучшим качеством жизни.
Есть ещё один фактор, который часто недооценивают, – изменение структуры финансовых потоков.
После разрыва прежних корпоративных и финансовых связей с внешними рынками у российских компаний, банков и бизнеса объективно сузились каналы привычного вывода капитала за рубеж. Растёт роль рублёвых инструментов, депозитов, облигаций, внутреннего фондового рынка, недвижимости и прямых вложений в локальные производства.
По данным ЦБ, в первом полугодии 2026 года счёт текущих операций сложился с профицитом 34,1 млрд долларов, а положительное сальдо финансового счёта во II квартале достигло 11,2 млрд долларов. В 2025 году портфель частных инвесторов на брокерском обслуживании вырос на 1,9 трлн рублей (+15% к 2024 году). Внутренний финансовый ресурс значим – и он остаётся внутри системы.
В поиске трамплина
Однако сам по себе этот ресурс не превращается в инвестиции. Высокая ставка и неопределённость делают краткосрочные финансовые вложения привлекательнее долгосрочных проектов в реальном секторе. Поэтому главная задача – не удерживать капитал любой ценой, а создать для него доходные и понятные каналы вложения: индустриальные парки, подготовленные площадки, подключение к инфраструктуре, защиту прав собственности и стабильный налоговый климат.
Если это удастся, «внутренний капитал» станет не пассивным запертым ресурсом, а механизмом формирования новых центров деловой активности. В сочетании с импортозамещением, инфраструктурой и туризмом он способен сформировать более устойчивую модель роста, где частные накопления работают на реальные активы, а не уходят в иностранные юрисдикции. И тогда «две скорости» станут трамплином.
Автор: первый зампред комитета Государственной Думы РФ по строительству и ЖКХ
25 августа 2026