«Крыша» для НПФ

«Крыша» для НПФ

Экономика 30 сентября Сергей Аксёнов

Один из крупнейших негосударственных пенсионных фондов «САФМАР» может быть продан структуре, связанной с государством. В качестве возможных покупателей называются Сбер, ВТБ и Промсвязьбанк (ПСБ). Если сделка состоится, в отрасли не останется ни одного крупного НПФ, не аффилированного с государством. Связано ли происходящее с заморозкой накопительной части пенсий и что получат от огосударствления отрасли пенсионеры?

В середине 2020 года НПФ «САФМАР» входил в группу ведущих фондов, имея в активе 260,2 млрд рублей пенсионных накоплений и четыре миллиона клиентов. Затем журналисты сообщили о подготовке сделки с участием госбанков. В ответ на запрос «Октагона» директор департамента по коммуникациям и связям с инвесторами холдинга «САФМАР Финансовые инвестиции» Антон Гольцман назвал сделку гипотетической. По его информации, в данный момент у холдинга нет договорённостей о возможных сделках или решениях о продаже фонда. НПФ «САФМАР» назван важным активом в портфеле компании. Однако тенденция дрейфа НПФ в сторону государства уже обратила на себя внимание.

После пенсионной реформы сфера негосударственного пенсионного страхования получила очевидный стимул к развитию. Люди стали задумываться об альтернативных способах обеспечения старости. Тем более что в марте 2020 года Владимир Путин подписал закон о снижении возраста для получения права на негосударственную пенсию (с 60 до 55 лет для женщин и с 65 до 60 лет для мужчин). Появилась возможность самому сформировать себе пенсию и выйти на отдых пораньше.

Возникает вопрос о сохранности пенсионных накоплений.

Если государственные пенсии власти обещают индексировать выше инфляции и пока держат своё слово, то накопления в НПФ могут быть подвержены эрозии. Во всяком случае по итогам 2018 года доходность крупнейших фондов оказалась в разы ниже инфляции (1,7 процента против 4,3 процента).

Громкая история с побегом в Лондон основателя НПФ «Будущее» Бориса Минца также не добавила доверия потенциальных клиентов.

В то же время связанные с государством структуры (в том числе имеющие собственные НПФ), судя по публичной информации, чувствуют себя отлично: Сбербанк только что потратил на ребрендинг 300 млн долларов; наблюдательный совет ВТБ возглавил вице-премьер, руководитель аппарата Правительства РФ; рейтинг ПСБ поднялся за счёт «важной» роли банка для кабинета министров и «очень прочных» связей с ним.

Шоковая заморозка

Экономист Никита Масленников видит главную причину тяготения НПФ к госструктурам в отсутствии внятной перспективы развития накопительной пенсионной системы. Накопительная часть всё ещё заморожена, исключение – добровольные взносы граждан, но это очень небольшая доля. Поэтому НПФ работают на том, что у них есть, – накопления оцениваются в 4 трлн рублей. Притока свежих денег в систему практически нет. С инициативой отмены накопительной части пенсий только что выступила Федерация независимых профсоюзов России.

Пандемия серьёзно снизила мотивацию людей формировать пенсию за счёт добровольных отчислений: к неясным перспективам НПФ добавились нестабильность выплаты заработных плат и общая неуверенность в завтрашнем дне.Пандемия серьёзно снизила мотивацию людей формировать пенсию за счёт добровольных отчислений: к неясным перспективам НПФ добавились нестабильность выплаты заработных плат и общая неуверенность в завтрашнем дне.Фото: Артём Геодакян/ТАСС

Вторая, пусть и менее значимая причина – пандемия, которая серьёзно снизила мотивацию людей, готовых формировать свою пенсию за счёт добровольных отчислений. У кого-то резко упала зарплата, кто-то вообще её лишился. Кто-то решил распределять свободные деньги на другие цели, потому что в семье есть пострадавшие. А те, кто всё же тяготеет к рыночному риску, стали смещаться в сторону краткосрочных и более высокодоходных вложений. Заметно расширение присутствия физических лиц в таких финансовых инструментах, как облигации федерального займа, где доход на один процентный пункт в среднем выше, чем средняя доходность по вкладам. До пенсионных фондов не доходит до 2 трлн рублей в год, и можно говорить если не о кризисе, то о стагнации НПФ.

– До сих пор НПФ было удобно работать, поскольку они получали деньги и должны были ими как-то управлять, – пояснил экономист Сергей Жаворонков. – Между тем стремительно приближается 2022 год, когда накопительные пенсии должны начать выплачиваться. И ходят слухи, что государство может объявить об обнулении накопительных пенсий, даже тех, что были накоплены, что создаёт дополнительные риски для собственников НПФ. Такие прецеденты были в мире – например, в Аргентине. В системе накоплены триллионы рублей. Это сумма, которая может заинтересовать государство.

Когда государство, нуждаясь в деньгах, в 2014 году отняло у граждан 6 процентов накопительной пенсии под предлогом того, что через годы вернёт по непонятному курсу, все насторожились.

Новых начислений не будет – Правительство сегодня внесло в Госдуму законопроект о заморозке накопительной пенсии до конца 2023 года. Поэтому неудивительно, что фонды отходят окологосударственным структурам, которые ничего не потеряют, даже если государство вдруг объявит о национализации пенсионных накоплений. Для них это перекладывание из одного кармана в другой.

Рынок порешал

– В нашей стране в принципе значительная часть бизнеса принадлежит госструктурам. Поэтому удивляться, что очередная компания будет контролироваться госкомпанией, не стоит, – отметил управляющий директор по корпоративным и суверенным рейтингам агентства «Эксперт РА» Павел Митрофанов.

«Этот тренд касается и пенсионного рынка. То, что рынок будет сильно консолидироваться, стало ясно, когда в частную пенсионную систему остановился приток новых денег в результате моратория на перевод средств по ОПС. Соответственно, всем частным инвесторам, которые по тем или иным причинам входили в пенсионный бизнес, он стал неинтересен».

Павел Митрофанов | управляющий директор по корпоративным и суверенным рейтингам агентства «Эксперт РА» Павел Митрофанов
управляющий директор по корпоративным и суверенным рейтингам агентства «Эксперт РА»

НПФ требуют от владельца времени и денег на успешное прохождение стресс-тестов, риск-менеджмент должного качества, а также на развитие и мотивацию продающих сетей. В результате многие инвесторы продали свои фонды либо утратили над ними контроль после отзыва лицензии или санации. А поскольку оставшиеся крупнейшие игроки связаны либо с окологосударственными промышленными корпорациями, либо с финансовыми группами при госбанках, логично, что приобретателями выступают именно они.

Один из участников рынка в беседе с «Октагоном» отмечает, что с 2013 года Банк России существенно ужесточил регулятивные требования: теперь акционеры НПФ могут получать только маржу, установленную законом, – это часть доходов от размещения пенсионных активов. Поэтому любой акционер на пенсионном рынке должен смириться с тем, что это низкомаржинальный бизнес с длительным периодом отдачи. А в России частный бизнесмен составляет бизнес-план не более чем на три года. В отличие, например, от Европы, где люди расписывают свою жизнь на 30 лет вперёд. По этой причине из такого низкомаржинального бизнеса с длительным периодом возврата капитала наши инвесторы стараются сейчас выйти, поскольку есть более быстрые способы получения прибыли. В результате только институциональные участники рынка согласны играть на таком длинном лаге.

Именно этим объясняется постепенный переход НПФ под контроль структур, так или иначе связанных с государством. Никакого заговора, никакой сверхзадачи, поставленной регулятором, здесь не существует, уверен источник.

Доверяй, но проверяй

Так или иначе, но НПФ переживают не лучшие времена. Их количество год от года снижалось. По итогам 2019 года впервые число вкладчиков частной пенсионной системы РФ сократилось, а не увеличилось, указал «Октагону» доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ Андрей Песоцкий

– Многие переходят обратно в Пенсионный фонд России, из которого ранее переводили свои вклады в частные фонды. ЦБ раз за разом лишает лицензии то один, то другой НПФ. В результате оставшиеся НПФ стараются найти себе солидную «крышу» над головой, которая позволила бы не волноваться за будущее, – сообщил эксперт.

Многие клиенты переходят обратно в ПФР, из которого когда-то переводили свои деньги «на пенсию» в частные фонды.Многие клиенты переходят обратно в ПФР, из которого когда-то переводили свои деньги «на пенсию» в частные фонды.Фото: Александр Рюмин/ТАСС

– Нельзя ещё говорить о том, что НПФ – малорисковые инструменты, – говорит президент Конфедерации труда России Борис Кравченко. – Всё-таки очень много примеров, когда не обеспечивают они и доходности по сравнению с государственным ПФР, и безрискового размещения средств. Злоупотребления, недобросовестные попытки вывести накопления с государственных счетов, к сожалению, на слуху. Профсоюзы приветствуют больший контроль частного пенсионного страхования со стороны государства, большую регламентацию.

Будущее добровольного пенсионного страхования остаётся дискуссионным. За разработку новой системы брались Минфин и Центробанк, но результата пока нет.

– Вроде бы ожидали в этом году, но коронавирус всё отодвинул на неизвестный срок, – сокрушается Никита Масленников. – Может быть, в 2022 году, может, чуть раньше – в 2021 году в связи с запуском инфраструктурных облигаций. Однако неясно, будут ли НПФ допущены к работе с ними. Всё это ограничивает возможности тех, кто не пользуется государственной подпиткой. Те, кто состоит при ком-то, имеют некую страховку от рыночных рисков. Абсолютно самостоятельные находятся в худшем положении.

По мнению Андрея Песоцкого, в нынешних условиях тенденция к огосударствлению НПФ, скорее всего, продолжится.

С одной стороны, частные фонды будут сливаться с околоправительственными бизнес-субъектами, с другой стороны, авторитет таких фондов в целом будет падать. Граждане, озадаченные размером своей пенсии, в большинстве случаев настроены консервативно в период кризисов: в условиях коронавирусной пандемии, которая может вспыхнуть снова, люди будут отдавать предпочтение крупным игрокам.

Со временем концентрация пенсионного рынка вокруг окологосударственных структур будет ещё выше, согласен Павел Митрофанов. Причём для обывателя процесс концентрации скорее хороший, чем плохой.

– Когда конкуренции и участников рынка было больше, все пытались друг у друга перетягивать клиентскую базу. А практически каждый переход из фонда в фонд лишал застрахованных лиц инвестиционного дохода, который они могли бы получить, оставаясь на месте. Поскольку люди разбирались, да и сейчас разбираются во всём этом слабо, они потеряли из-за смены фондов приличные деньги, которые вместо их счетов ушли в резервы фондов. Большое количество игроков никакой добавленной стоимости этому рынку и клиентам не создаёт. Поэтому ещё какое-то количество крупных сделок на рынке может произойти.