Ростислав Журавлёв Как надо понимать Все записи автора
Ростислав Журавлёв
01 апреля, 2020 08:44

Его называли Дедом

В московской гостинице «Измайлово» нас встретила толпа милиционеров и очередь нацболов со всей страны – суровых, в чёрных одеждах и, чего греха таить, слегка пьяных. Картонная коробка у входной двери была доверху наполнена кастетами, ножами и железными цепями – все опасные предметы отнимали на входе. Происходящее больше напоминало панк-концерт «Гражданской обороны», а не съезд партии, хоть и радикальной. Это было в 2004 году, на Украине как раз шёл первый Майдан. Тогда, на этом знаменитом съезде, я и увидел впервые вождя – Эдуарда Лимонова. В кожаном пиджаке, с партийным значком на лацкане. Он тогда ещё не был Дедом, скорее – строгим отцом. Так я, ещё пятнадцатилетний подросток, запомнил тот далёкий морозный ноябрьский день.

Спустя 15 лет я вновь окажусь в измайловском комплексе. Та же толпа нацболов, но повзрослевших, с морщинами от тюремных лагерей на суровых лицах и шрамами от войны. Но Деда уже не будет.

«Да, смерть!» – боевой клич нацболов«Да, смерть!» – боевой клич нацболовФото: пресс-служба партии «Другая Россия»

Кажется, что вот-вот в дверном проёме покажутся Овертон и Богер – охранники Деда, а за ними зайдёт он сам, как это всегда и бывало. Но нет. Молчаливые помощники Лимонова сидят в зале. Час назад они проводили своего вождя в последний путь на Троекуровском кладбище.

«Не выставляйте моё мёртвое тело на обозрение. Это пошло. Прощаться со мной не нужно, потому что я этого не хочу. Захороните меня на русском кладбище, чтобы со всех сторон лежали бы русские, ну то есть их останки», – так завещал Лимонов.

Кто-то на поминках сказал, что все мы представляли этот день иначе. Гроб на артиллерийском лафете, кремлёвская брусчатка, флаги шуршат на ветру, войска вдоль мавзолея и звуки оркестра. Многие и вовсе ожидали увидеть горящее тело на сосновом костре и пылающий плот с останками командира, плывущего вниз по течению прямо в Вальхаллу…

Дед не хотел пышных похоронДед не хотел пышных похоронФото: пресс-служба партии «Другая Россия»

А вышло почти буднично, но по-русски, как он и хотел. Без широкой общественности. Без отпевания. Без церемоний. Прессу тоже не пустили – ну их. Лимонов не любил журналистов, считал эту профессию априори либеральной, хотя и сам как военный корреспондент и боец проехал несколько войн от Балканских гор Югославии до Приднестровья.

Пришли только свои: друзья, нацболы, товарищи по политической борьбе, Екатерина Волкова со старшей дочерью и сыном Богданом. Похож на своего отца в молодости – вылитый подросток Савенко, утешал мать, вытирал слезы. Пока все собирались, почти никто и не заметил стоящий рядом чёрный микроавтобус Mercedes, где в закрытом гробу лежал Дед.

Гроб обернули в старый флаг запрещённой НБП – главное политическое детище его жизни. Изображение красного полотнища с чёрными серпом и молотом в белом круге само по себе под запретом. Но по-другому было нельзя. Прочитали молитву нацбола: «Пусть моя кровь вольётся в кровь партии, пусть мы станем единым телом. Да, Смерть!» Тишина кладбища содрогнулась от хора двухсот глоток. Буквально десять минут речей. Писатель и депутат Госдумы Сергей Шаргунов, взявшись за краешек гроба, кратко сказал: «Спасибо тебе за всё, Эдуард».

Красное знамя запрещённой партии Лимонова – главное политическое детище писателяКрасное знамя запрещённой партии Лимонова – главное политическое детище писателяФото: пресс-служба партии «Другая Россия»

Гроб опустили в могилу, и каждый бросил щепотку сырой русской земли, а затем нацболы, яростно вгрызаясь лопатами в грунт, словно в окопе под обстрелом, закопали своего вождя. У изголовья – деревянный крест с фамилией Савенко. «Мы хороним не Лимонова, а Савенко», – сказали нацболы.

Чуть поодаль, за крестами, стоял автоматчик Росгвардии с короткоствольным «калашом», но никому до него не было дела. Мне кажется, на него даже не обратили внимания. Потом, может, дома жене рассказал за ужином, что видел, как хоронят великого русского писателя. А может, он и не понял ничего.

О поминках рассказывать не стану, но скажу одно: было по-нацбольски «весело и грустно», почти съезд. За горькой встретились бывшие подельники, отмотавшие сроки за политические акции «прямого действия». Боевые товарищи травили окопные байки, не унимался товарищ Колесо с шестью стальным осколками в голове – герой одной из последних книг Лимонова и один из «двенадцати апостолов» знаменитой алтайской эпопеи.

Свою первую книгу Лимонова – «Это я, Эдичка» – я натурально спёр из школьной библиотеки. Как в нашей обычной уральской школе оказался этот великий роман со штампом на семнадцатой странице, ей богу, ума не приложу. Контрабанда, наверное. Простите, Лидия Викторовна, или как вас там звали, извините, что не вернул книжку, она мне нужней оказалась.

Анатолий Тишин у могилы своего вождя. Он старый партийный товарищАнатолий Тишин у могилы своего вождя. Он старый партийный товарищФото: пресс-служба партии «Другая Россия»

Жизнь Лимонова кажется невероятной, невозможной. Она не вмещается и в десятки человеческих судеб. Недаром европейские читатели после выхода биографии Эдуарда за авторством французского писателя Эммануэля Каррера решили, что Лимонов – это вымышленный персонаж, что такого не бывает. Оказалось, бывает. Но только один раз в 100 лет. И нам повезло, что мы были современниками и учениками гения русской жизни.

И, да, не стоит забывать: всё, что вы только можете вообразить, Лимонов либо уже сделал, либо назвал х****й.

Другие записи автора

18 июня, 202011:40
Птичек жалко
Второго «сквера» в Екатеринбурге не будет: на повестке вопрос о «птичках», а не о политике. Как бы кому ни хотелось, как бы тема ни педалировалась, но конфликт вокруг парка 22-го Партсъезда в Екатеринбурге носит эстетический характер, а не экологический. Ростислав Журавлёв Как надо понимать
09 апреля, 202011:42
Доброе утро, забытый герой
Очень раздражает вся эта история с поддержкой врачей. Но не спешите кидать камни в мой огород. Дослушайте. Все эти хлопанья в ладоши с балконов, цветы к окнам больниц (обязательно под прицелом фотоаппаратов), флешмобы в социальных сетях. «Сегодня они на передовой, последняя линия обороны», – пафос. Ростислав Журавлёв Как надо понимать
24 марта, 202021:43
Это детский мир
Детский мир победил и теперь официально закрепился в Конституции. Правда, в формулировках депутаты, как говорится, немного запутались, и в предварительной редакции дети из «важнейшего достояния» России превратились в «важнейший приоритет» государственной политики. Сложно сказать, как это отразится на нашей жизни, – народные избранники толком объяснить не смогли. Зато я, как отец двоих детей, точно знаю, что принятие поправок ничего не изменит: как не могли родители с двумя «достояниями» страны уехать на такси, так и не смогут. Ростислав Журавлёв Как надо понимать
Читайте также