Александр Можаев Краеведение без краёв Все записи автора
Александр Можаев
16 октября 2020

В рамках мер по сохранению

Тем, кому так или иначе приходится быть в курсе столичных градостроительных скандалов, хорошо знакомо модное слово «регенерация». Это юридический термин, помогающий обеспечивать сохранность исторической среды наших городов, добиваться не выживания отдельных архитектурных памятников, а общего характера улиц, дворов и усадеб. Проще говоря, бороться с «сувенирным» подходом к наследию, который в наибольшей степени отражала линия памятников-матрёшек, выставленных на обозрение у фасада гостиницы «Россия». Добиваться постоянства этажности, сохранения привычных силуэтов и планировки старинных кварталов.

ЖК «Меценат», архитектурная мастерская «Студия Уткина».ЖК «Меценат», архитектурная мастерская «Студия Уткина».

Впервые этот термин громко прозвучал в 2010-м, в дни так называемого Кадашевского противостояния. Если помните, инвестор планировал выстроить рядом со знаменитой церковью Воскресения шестиэтажный жилой комплекс – ничего ценного он при этом как бы не сносит или уже снёс, а высота по московским меркам более чем скромная, и так пришлось брать себя в руки. Однако противники проекта настаивали на том, что по закону в охранной зоне храма запрещено новое строительство, а возможна лишь эта самая регенерация – не буквальное повторение утраченной исторической застройки, но попадание в её масштаб, плотность, высотность и в некий общий характер, обеспечиваемый использованием традиционных материалов, скатных крыш и тому подобного.

Был спор о том, что брать за историческую основу: особняки купеческого периода или пришедшую им на смену фабричную застройку конца XIX века? Заказчик выбрал второй вариант, и к 2019 году в Кадашах был реализован жилой комплекс из 2–3-этажных таунхаусов «кирпичного стиля». Масштаб прилегающей к храму среды сохранён, режим охранной зоны исполнил свою роль, а Москва получила положительный опыт и важный судебный прецедент: «...Строительство объекта на месте сносимых зданий не может быть признано регенерацией квартала, поскольку возведение нового объекта капитального строительства не является восстановлением утраченных элементов ансамбля».

Усадьба Алексеевых на улице Бахрушина: «На участке, попадающем в пределы охранной зоны, предусмотрена историческая регенерация с сохранением стилистических фасадных и высотных характеристик».Усадьба Алексеевых на улице Бахрушина: «На участке, попадающем в пределы охранной зоны, предусмотрена историческая регенерация с сохранением стилистических фасадных и высотных характеристик».

Но это судебное решение 2011 года, принятое вскоре после отставки Лужкова. Пример так и остался единственным, зато с тех пор реализован целый ряд проектов, в которых под вывеской регенерации происходил намеренный снос и строительство, якобы восполняющее образовавшуюся пустоту в новых габаритах. Сейчас велика вероятность нового строительства на Страстном бульваре, 11, «в рамках мер по сохранению историко-градостроительной среды». Замечательный своею сохранностью статусный памятник (1890-е, прекрасные интерьеры) имеет задний двор, где в начале 1930-х размещался прототип ресторанной веранды дома МАССОЛИТа из «Мастера и Маргариты». Но в 2016 году департамент культурного наследия согласовал «регенерацию» посредством строительства гостиничного комплекса впритык к памятнику.

Усадьба Елагина на Страстном бульваре, версия Моспроекта-2.Усадьба Елагина на Страстном бульваре, версия Моспроекта-2.

Какое логическое отношение это может иметь к сохранению старинной усадьбы? Авторы проекта полагают, что «нейтральное стилевое решение не нарушит приоритет объекта культурного наследия». А коли так, то и беспокоиться не о чем, тем более что инвестор в обмен на пять наземных и четыре подземных этажа в центре столицы берёт на себя героическое обязательство реставрации того, что в итоге останется от усадьбы. Как говорил в таких случаях вышеназванный Юрий Лужков, «закон – не догма, а повод пофилософствовать».

Совершенно такая же логика лежит в основе двух новых скандалов, на Ивановской горке и в Китай-городе. Чиновники не просто прикрывают шулерские комбинации застройщиков, но открыто озвучивают новые трактовки регенерации, не смущаясь очевидным противоречиям тексту действующего федерального закона.

В московских новостях последних недель не раз звучало имя Ивановской горки – территории меж Покровкой и Хитровкой, отличающейся исключительной сохранностью исторической застройки XVII–XIX веков, а также тем, что жилья здесь до сих пор значительно больше, чем учреждений, заведений и офисов. Следствием этого стало наличие территориального сообщества, понимающего ценность своей среды обитания и готового отстаивать общие интересы. В последние 10 лет местным жителям дважды удавалось остановить большие строительные проекты. Оба раза речь шла о строительстве на месте типовых советских зданий, оба раза инвесторы уверяли, что ничего ценного снесено не будет, а район только выиграет от насыщения новыми функциями. Но жители сумели вежливо отказаться от навязываемых услуг и обменять коммерческие новостройки на общественный парк и городскую площадь со сквером.

И вот – удивительно похожая ситуация в Колпачном переулке. Снова проект бизнес-центра на месте типового, но технически исправного здания в охранной зоне, и снова та же риторика – ничего ценного не пострадает, вторжение в историческую среду будет «бережным» и обеспечит «гармоничное развитие и сохранение идентичности городского пространства». Главный архитектор проекта Алексей Гинзбург сообщает: «Всё будет происходить в режиме регенерации, не предусматривающем сколько-нибудь существенного увеличения площадей».

Однако в основе критики проекта с самого начала стоят простые цифры. Документ, подписанный Гинзбургом, подтверждает, что строительный объём реконструируемого здания увеличивается более чем вдвое – с 20 до 50 тысяч кубометров. «Вдвое – это не несущественно, это противозаконно», – говорят критики. «Как посмотреть», – отвечают застройщики. Их логику понятнее всех озвучил главный архитектор Москвы Сергей Кузнецов: «Делается это не для того, чтобы заработать деньги, а просто чтобы здание стало используемым».

Казалось бы, четыре этажа в хорошем месте, приходи и пользуйся, но, как говорил в таких случаях коллега вышеназванного Лужкова Шалва Чигиринский, «пора отходить от менталитета черни». Нельзя просто так взять и использовать дом, не оснащённый подземным паркингом и панорамным пентхаусом! А охранные зоны – они же людьми нарисованы: сегодня одни, завтра, глядишь, другие, потому что город должен развиваться.

Пустырь в центре 4-го квартала: воссоздание 3-этажного памятника или 6-этажная новостройка.Пустырь в центре 4-го квартала: воссоздание 3-этажного памятника или 6-этажная новостройка.

Совсем недавно департамент культурного наследия обозначил свою трактовку понятия регенерации в официальном ответе на возражения к проекту градостроительных регламентов так называемого Четвёртого квартала. Это второй квартал от Кремля, сразу за ГУМом: Богоявленский монастырь, Ильинская церковь, Тёплые ряды, купеческие подворья. Регламенты – это ограничения, накладываемые на строительную деятельность в охранных зонах. Новый документ одобряет возможность надстройки внутренних корпусов Шевалдышевского подворья XIX века (Никольская, 4) и строительства шести этажей на месте частично снесённых в 2006 году трёхэтажных корпусов Тёплых торговых рядов. Конечно, снова в режиме сохранения и регенерации.

В ответ на поданные возражения департамент прежде всего напомнил юридическую формулировку: регенерация – восполнение утраченных элементов или характеристик. А далее уточнил, что к характеристикам относятся и масштабные показатели застройки. И, поскольку на сегодняшний день на территории квартала № 4 исторически сложилась 3–4–6-этажная застройка, то шесть этажей не противоречат понятию регенерации, тем более что высотность будет изменена лишь в дворовой части владений.

Богоявленский монастырь, вид от собора на Никольский пассаж в Ветошном переулке.Богоявленский монастырь, вид от собора на Никольский пассаж в Ветошном переулке.

Во-первых, таким образом заявляется тактика сохранения фасадных, уличных видов в обмен на внутриквартальное строительство, делающее из старого города чучело, набитое пластмассовыми опилками. Во-вторых, откуда взялись эти «исторически сложившиеся» шесть этажей? До 1917 года на территории квартала самими высокими были 4-этажные дома. Один из них (Ветошный, 13) в советские годы получил блочную надстройку, которая в 2000-х была воспроизведена в более пристойных материалах. Эту надстройку действительно не видно с улиц, но посмотрим на неё из монастырского двора. Можно сказать – диссонанс и вторжение, а можно – «тактичное стилистическое решение бережно внедрённой в квартал новостройки не нарушает приоритетов восприятия и способствует мерам по сохранению исторической идентичности». Но неважно, кто что скажет, важно, что смысл охранной зоны состоит в охране, в максимальном ограничении нового, а не в поисках путей творческого развития.

Логика департамента фактически означает: «Коготок увяз – всей птичке пропасть». Воссозданию подлежит не снесённое несколько лет назад здание, а некая условно усреднённая среднеквартальная «характеристика». За характеристику принимается наличие одного высокого дома (вернее, современной надстройки!), к которому предлагается подтягивать высоту соседних. В сущности, это происходит в Москве последние лет 30, но прежде у наступления на историческую среду не было столь сформулированной базы «в рамках мер» по её же собственному сохранению.

Другие записи автора

14 апреля 202111:57
Как бы компромисс
Присаживайтесь, коллеги, я приготовил для вас очередную историю на тему «Как это делают в ЦАО», но рассказать её смогу только образным языком сплетни: дескать, смотрите, что теперь сороки на хвостах носят. Потому как речь идёт о грядущем сносе в знаменитых и как бы заповедных Кадашах, но на территории режимной, то есть засекреченной настолько, что её ГПЗУ (официальный градостроительный план) не предоставляют даже депутатам Госдумы. Александр Можаев Краеведение без краёв
27 января 202113:47
Встречи на мостах дружбы
Чем дальше в карантин, тем больше воспоминаний о радостях былой вольной жизни, о дальних городах и странах, которые поди знай, как там без нас справляются. Я тоже кое-чего вспомнил – дорожное приключение из 1995-го, о котором хорошо наслышаны мои друзья и домочадцы, но которое ни разу не было зафиксировано в анналах. Можно бы поискать исторические параллели, но мораль в данном случае – дело глубоко опциональное. Предположим, что этот текст – просто ностальгический ноктюрн, навевающий воспоминания о лучших временах международного туризма. Александр Можаев Краеведение без краёв
15 декабря 202012:41
На расстоянии протянутой свиньи
В город, в котором редко что-нибудь происходит, в добропорядочный Мэдисон, штат Висконсин, предсказуемо пришла вторая волна ковида. Штат, ранее пребывавший в третьей десятке общей американской статистики, вышел на заметное десятое место. Однако принимаемые властями меры пока что гуманнее весенних. Александр Можаев Краеведение без краёв
16 сентября 202012:30
Никто не уйдёт непроращённым
После некоторого перерыва продолжаем цикл «Письма из Висконсина» – околокраеведческие вести из затерянного на просторах американского севера штата, в котором, по счастью, редко что происходит. Нынешнее лето, впрочем, было омрачено расовыми волнениями, а город Кеноша бурлит по сию пору. Однако автору этих строк минувшие дни более всего запомнятся отрадным разнообразием местного животного мира. Александр Можаев Краеведение без краёв
06 июля 202016:25
Война с памятниками: ничего личного
Здравствуйте, друзья! Мы ведём репортаж из штата Висконсин, где относительно скромные и уже поутихшие уличные беспорядки на днях имели некоторое продолжение. И в нашем тихом углу наконец завалили пару исторических статуй – завалили бы больше, да больше не было. Александр Можаев Краеведение без краёв
Читайте также