Александр Можаев Краеведение без краёв Все записи автора
Александр Можаев
16 сентября, 2020 12:30

Никто не уйдёт непроращённым

После некоторого перерыва продолжаем цикл «Письма из Висконсина» – околокраеведческие вести из затерянного на просторах американского севера штата, в котором, по счастью, редко что происходит. Нынешнее лето, впрочем, было омрачено расовыми волнениями, а город Кеноша бурлит по сию пору. Однако автору этих строк минувшие дни более всего запомнятся отрадным разнообразием местного животного мира.

Занятно, что здешняя природа в целом очень похожа на нашу среднюю полосу, но иногда выдаёт довольно неожиданные сюрпризы. Идёшь вдоль каменистой речки в чаще соснового леса, внешне не отличимого от лесов Псковщины, и вдруг замечаешь, что у воды порхают не бабочки, а колибри. Или из зарослей нормальной человеческой крапивы выходит чудовищный скунс, в темноте кажущийся нормальной человеческой выдрой. Я однажды метра на полтора подкрался, не ожидая от выдры подвоха, а потом разглядел агрессивно задранный хвост и спину с характерными полосками. С полутора метров, чтобы вы знали, скунсовая струя бьёт наотмашь, наповал, вусмерть.

Выходишь утром из дома в городской черте – из под ног разбегаются белки и кролики. Бурундуки оборзели – ближе к осени строятся в очередь у моего сарая, набивают щёки куриным кормом навынос. Иногда под окнами снуют лисы и олени. В ливневых водостоках улиц традиционно гнездятся еноты. Шестиполосное шоссе останавливается, чтобы пропускать прогуливающихся диких индюков.

Несколько лет назад супруга проходила поздно вечером мимо бульдозера, который дорожные службы привезли и сгрузили на улице в ожидании очередного благоустройства. Изнутри машины доносились диковинные пронзительные трели, которые издавал выводок юных енотов. То есть вывелись они на пригородной автобазе, а теперь оказались здесь без мамки, чёрные от мазута, и поди знай, что с ними делать. Мы принесли их домой и без особой надежды нашли в справочнике телефон Общества милосердия (Humane Society) города Мэдисон. Оказалось, что помимо службы вспомоществования потерявшимся домашним питомцам здесь имеется специальный отдел, занимающийся проблемными дикими зверями.

На сайте конторы стояло предупреждение: «Енотов и петухов не предлагать!», но тех, кто уже приехал, не прогоняли. Приёмщица вздохнула о том, что у енотов сейчас сезон и мы пятые за день пришли с подобным подношением. И попросила выяснить, с какой именно базы прибыл бульдозер, чтобы вымытых и проращённых детёнышей можно было вернуть в их собственную среду обитания – для поддержания естественного баланса и в надежде на возможное воссоединение семьи. В течение недели, пока енотов приводили в норму, нам дважды звонили, чтобы сообщить, что температура и аппетит хорошие, притом что никаких взносов на содержание зверят мы не делали.

После мы ещё пару раз обращались в эту замечательную контору – отвозили птенца-сироту и замерзавшего на огородах кота-потеряшку. Всё выглядело фантастикой и благами коммунизма, пока добрые люди не отправили по этому же адресу нашего собственного кота (невероятно, но факт: сдали потому, что котик ходил по снегу без ботинок и мог просудиться). Кот регулярно бродяжничал, по нескольку дней гостил у соседних студентов, и мы спохватились не сразу. Когда приехали забирать из приёмника, счёт за содержание зверушки нам выставили как за неделю в приличном отеле.

Но это не главная статья доходов приёмника-распределителя, в основном существующего на пожертвования граждан и организаций. Во-первых, душеспасительно, а во-вторых, в городе действительно нет бездомных животных. Никто не мается пристраиванием брошенных собак, не раздаёт лишних котят – их вообще только продают. В зоомагазине самые обыкновенные беспородные могут стоить выше 300 долларов, плюс письменные поручительства, подтверждающие благонадёжность покупателя. По объявлениям тоже недёшево: когда мы решили обновить ассортимент нашего домашнего зверинца, то ездили в соседний штат, чтобы взять котёнка за 20 долларов, – ближе дешевле не было. За домашним ежом ехали три часа, но зато брали со справкой о том, что ёж не только здоров, но и социализирован.

Эта идиллия не говорит о том, что все остальные проблемы обществом уже решены – помогать несчастным зверюшкам, как правило, проще и приятнее, чем нуждающимся людям.

Но то, что она есть, – дико отрадный факт, тем более на фоне расценок на услуги здешних ветеринаров. Заниматься серьёзным лечением домашнего зверья могут только богатые, остальные, как правило, усыпляют нездоровых собак и кошек (это недорого). Когда болели наши собаки, мы сами лечили их привезёнными из Москвы антибиотиками, предварительно оставив 1500 долларов местной ветеринарке только за анализы и сомнительного качества диагностику. Но это, конечно, общие, всем известные проблемы американского капиталистического здравоохранения, а я вот лучше закончу письмо ещё одной историей про доброе отношение к животным, искренне распространённое во всех слоях здешнего общества.

Наш пёсик, привезённый из московского приюта кавказец, выглядит довольно грозно, притом что здесь о такой породе никто не слыхивал. Соседские дети называют его вервольфом, но подходят и запросто суют руки в пасть, не спрашивая разрешения. Все знают, что домашний пёс из приличного района не может быть неадекватным, потому что как же иначе. До того как мы вынужденно укоротили пёсику письку (стерилизация тоже по льготным ценам), он не раз сбегал, вышибая лбом дыры в заборе. И все разы добрые люди не боялись сажать его в свои машины и привозить обратно по адресу, указанному на ошейнике.

Но однажды он удрал в не очень благополучный прилегающий район социального жилья. Нам пришло СМС, что пёс находится в таком-то доме, но без указания квартиры. На звонки автор сообщения не отвечал. Время приближалось к полудню, и мы пошли по подъездам, звоня во все двери трёхэтажного дома на краю леса. Открывали сонные, стрёмно татуированные, иногда заметно похмельные люди. Смотрели так, что делалось не по себе, но услыхав о проблеме, мгновенно оживали и начинали вопить: «Как! Собачка, пропала собачка! У меня в детстве тоже была собачка, сейчас всё разрулим! Это Чарли с первого этажа, я видел, как ночью он привёл в дом вервольфа! Но он сейчас на работе, а собачку закинул своему папаше, который живёт в первом доме от трассы! Факинг навигатор, я сам поеду вперёд и покажу вам дорогу!»

В итоге дверь открыл широко улыбающийся дедушка, за спиною которого клубились конкретные облака конопляного дыма. Рядом сидел пёсик Клайд, улыбаясь ещё шире. God bless трёхэтажную Америку – я не рискнул бы соображать на троих с ребятами этих окраин, но в тот день они произвели на меня самое великолепное впечатление.

Другие записи автора

06 июля, 202016:25
Война с памятниками: ничего личного
Здравствуйте, друзья! Мы ведём репортаж из штата Висконсин, где относительно скромные и уже поутихшие уличные беспорядки на днях имели некоторое продолжение. И в нашем тихом углу наконец завалили пару исторических статуй – завалили бы больше, да больше не было. Александр Можаев Краеведение без краёв
17 июня, 202011:26
Эксперты-киллеры на службе у застройщиков
Положение о Государственной историко-культурной экспертизе (ГИКЭ), призванное противодействовать коррупции в сфере охраны наследия, принято почти 11 лет назад. Этот подзаконный акт определил лицензированного эксперта наблюдающим «третьим лицом» между заказчиком проекта и согласующим департаментом. За эти годы стали очевидны недостатки положения – непрозрачность аттестации экспертов, ненормированная оплата их труда и отсутствие обозначенной ответственности. Всё это создаёт прекрасные условия для злоупотреблений. Возникла странная ситуация: раньше градозащитники узнавали о коварных планах застройщиков от самих риелторов, а теперь лучше следить за одобренными экспертами проектами объектов наследия, «направленных на сохранение». Александр Можаев Краеведение без краёв
16 мая, 202010:10
По просьбам трудящихся
Среди американских достопримечательностей, достойных безусловного краеведческого интереса, важное место занимает так называемая низовая демократия. Все, конечно, слышали о том, как она когда-то противостояла вьетнамской войне или относительно недавно добилась официального разрешения на кормление грудью в общественных местах. Но также имеется огромное количество более скромных достижений, делающих комфортной повседневную жизнь городов и селений. Александр Можаев Краеведение без краёв
04 мая, 202012:58
Девиант не пройдёт
Америка, как известно, страна контрастов, и страшные сказки про дикость и нищету здешней провинции во многом правдивы (супруга моя была проездом в Абердине, на родине Курта Кобейна, и говорит, что в целом понятно, отчего он вырос такой нервный). Однако провинция Висконсин, из которой я пишу эти письма невидимому другу, в самом деле хороша и плодородна, а губернский город Мэдисон – почти безупречен. Был бы я царь и имел возможность здесь что-нибудь улучшить в плане городского и коммунального устройства, пожалуй бы, призадумался. Александр Можаев Краеведение без краёв
23 апреля, 202008:53
Всюду жизнь
Когда я работал на Тверской, а жил в 30 километрах от работы, а дети таким же образом трижды в неделю мотались в музыкальную школу, то это закаляло каждого члена семьи по отдельности, заметно расшатывая семью как конструкцию. Когда мы жили впятером на съёмных московских квартирах, из которых хозяева имеют обыкновение вышибать, предупреждая за месяц, – то же самое. И когда через 15 лет подобных испытаний квартирным вопросом нам объявили об очередном выселении, жена поинтересовалась моими планами. Я промычал что-то вроде: «Есть вариант на 10-м этаже недалеко от “Щёлковской”», а она сказала: «Отвали, сама всё сделаю». Так мы и оказались на самом краю земли, в преуспевающем сельскохозяйственном штате Висконсин. Александр Можаев Краеведение без краёв
Читайте также